Опасные союзники
Вся компания поднялась из-за стола и направилась к воротам. Заметив это, работник открыл створку и потащил мулов со двора.
Рони поспешил за ним, а Мартин, чуть задержавшись, вышел следом и подоспел в тот момент, когда Рони стал расспрашивать работника.
– Слушай, что за девка у вас здесь, а? – спросил он, хватая работника за локоть.
– Какая еще девка? – отстранился тот, поскольку Рони выглядел очень взволнованным.
– Ну как какая? Удивительная девка: сиськи через край, стан тяжелый, талия тонкая и дыхание сладкое, неужели у вас таких много?
– Да нет тут никаких девок, работницам давно за сорок, вот и все молодки.
– Ну, прекрати зенки-то пучить, я тебе заплачу, хочешь? Ее Ригондой зовут, не девка, а пожар просто!..
– Да будет вам, господин хороший, людей пугать! – неожиданно воскликнул работник и оттолкнул Рони. – Ригонда полтора года как пропала…
– Куда пропала? – не понял Рони.
– Никто не ведает, куда. Пошла белье полоскать в ставу и пропала! Мы пришли, а ее нет! Корыто деревянное стоит, и тряпки по ставу раскиданы, а она исчезла!.. Сказывали, утопла, но в ставу все прошли – нет никакого тела, и в лесу не нашли, и холмы обшарили.
– Что ты такое мелешь, если я сегодня только утром…
– Постой, Рони, давай отойдем, – вмешался Мартин и потащил младшего товарища в сторону.
– Послушай, Мартин, должно, мужик просто запутался…
– Это ты запутался, парень. Нет твоей Ригонды в живых, тебя призрак в оборот взял, крови твоей захотел, а ты на нее и польстился!
– Постой…
Рони попытался вырваться, но Мартин держал его, как клещами.
– Выкинь это из головы, Рони, приблуда это!.. Будешь думать о ней дальше – пропадешь!..
25
Даже пробыв в дороге пару часов, Рони все еще выглядел каким-то остекленевшим. Протрезвевший в пути Бурраш обратил на это внимание и спросил Мартина:
– Что это малой наш как не в себе?
– Призрак ему привиделся в виде красавицы, – со вздохом сообщил тот.
– Ничего себе. Это когда?
– К ставу спустился, там она его и завлекла.
Бурраш осторожно посмотрел на Рони, который все это время ехал верхом, глядя перед собой.
– Скверное дело, – сказал орк, покачав головой.
– То-то и оно.
– Не надо было вам в этот ставок соваться, от этих умываний одни неприятности. Небось и щеточки свои прихватили, чтобы зубы мыть?
– Прихватили, – подтвердил Мартин, раздумывая, стоит ли рассказывать о собственных приключениях возле этого ставка.
Холмы вокруг становились все круче и скоро сложились в горный хребет, вставший поперек пути. Дорога пошла на подъем к перевалу.
– Рони, сойди на землю, разомни ноги, – предложил Мартин, но младший партнер его не услышал.
– Ну что с ним делать, а? – обратился Мартин к Буррашу. – Может, облить его водой, как думаешь?
– Нет, водой не надо, его сейчас змея изнутри гложет.
– Какая змея?
– Известно какая – тоска. Из-за тоски легко и разума лишиться, тут надо осторожно действовать. Вот у нас в полку один товарищ заскучал по дому – жена у него была молодая, ребенок. Такой же заторможенный днями просиживал да смотрел на дорогу, есть-пить забывал. Так наш сержант возьми да и тресни ему палкой по голове, думал его в себя привести, а тот выхватил тесак да на него.
– И что?
– Едва не зарубил. Впятером еле оттащили.
– И что же нам делать? – шепотом спросил Мартин, глядя на покачивающегося в седле Рони.
– Есть один способ.
С этими словами Бурраш сунул руку в торбу, которую вез на себе свободный мул, и вынул узкогорлый кувшин, в который на дорожку им выдали наливки.
– Думаешь, он станет это пить? – с сомнением спросил Мартин.
– Если будем заставлять – откажется, – уверенно произнес Бурраш. – Но мы зайдем хитростью, скажем, чтобы в сумку положил. Допил и положил.
– Начнет пить, поймет сразу.
– Не поймет, он сейчас, как снулая рыба, огуречный рассол от меда не отличит.
Мартин на это лишь покачал головой и, спрятавшись за шагающим мулом, стал наблюдать за действиями орка.
Тот бочком переместился ближе к Рони и пошел рядом, затем вытащил из кувшинчика пробку и, сделав пару глотков, протянул Рони:
– Положи-ка его вон в ту торбу!
Рони машинально взял кувшинчик, но плеснувшаяся наливка испачкала ему руку.
– Ой, да там еще осталось? – как будто удивился Бурраш. – Ну, так допей остаток, а потом брось кувшин в торбу.
Произнеся слова своей роли, орк отошел, демонстрируя свою полную отстраненность, а Рони, не глядя, раскрутил содержимое сосуда и, запрокинув голову, выпил в несколько больших глотков, затем сунул пустой кувшинчик в торбу и снова уставился на дорогу.
Мартин оставил одинокого мула и подошел к Буррашу.
– И что теперь?
– Думаю, мы эту змею затравим. Клин клином, как говорится, наливка у лесничего крепкая, на себе испытал.
Так они прошагали в гору до высокой отвесной стены, которая потянулась по правую сторону от дороги. Вдруг Рони сам спустился на землю и, подойдя к обочине, стал справлять малую нужду.
Потом застегнул штаны, вернулся на дорогу и сказал:
– Ну и напугал ты меня, Мартин.
Мартин с Буррашом переглянулись, не зная, как это истолковывать.
– Я говорю – страху ты на меня нагнал так, что картины одна чернее другой одолевать стали.
– А теперь как? – осторожно спросил Мартин.
– Вроде отлегло. Пройдусь-ка я ногами, а то в седле совсем заскучал.
26
После того как Рони вроде бы выздоровел, настроение у всех улучшилось. Мартин перестал замечать, что дорога пыльная, погода жаркая, а слепни приставучие. Между тем склон слева от дороги становился все круче, а стена справа поднималась все выше, и скоро росшие на самом ее верху кустарники стали едва заметны.
Неожиданно Бурраш что-то крикнул и, схватив в охапку Мартина и Рони, толкнул к известковой стене. Дремавшие на дороге мулы тоже очнулись и бросились к спасительному месту, в то время как в воздухе, вращая острыми гранями, уже летела глыба известняка.
Врезавшись в дрогу, кусок скалы брызнул по сторонам обломками и поднял тучи едкой белесой пыли. Самые большие из осколков поскакали дальше вниз, вызывая сотрясение и сердитый рокот дремлющих гор, а на стене заметались и защебетали щуры, перепуганные этим камнепадом.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем путники пришли в себя, а густую пыль отнесло слабым ветром.
Рони откашлялся, сплюнул известковую крошку и сказал:
– Ты нас спас, Бурраш.
– Да-а, – протянул Мартин, вытирая шапкой взмокшее лицо. – И как ты ее разглядеть успел?
Он поднял голову, надеясь увидеть место, откуда из стены могла вывалиться глыба, но там были лишь трещины и больше никаких повреждений.
– Я никакой глыбы не видел, – отряхивая куртку, сказал орк. – Я птицу увидел.
– Орла, что ли? – уточнил Рони, также глядя вверх.
– Я даже не понял. Просто почудилось, будто большая птица крыльями машет, как будто ветер нагоняет.
– Давайте скорее уйдем отсюда, – произнес Мартин и, схватив повод, потащил за собой мула, однако тот не желал отходить от стены и мелко трясся. Так же вел себя и его собрат, наваливший под стеной кучу навоза.
– Да пойдем, дурак, чего ты уперся? – начал ругаться Мартин, пытаясь сдвинуть упрямого мула, но тот бешено вращал зрачками, и столкнуть его с места было невозможно.
– Как же их напугал этот камень, – произнес Рони, принявшись оттаскивать от стены другого мула.
– Погодите, они не камней испугались, – сказал Бурраш.
– А чего им еще бояться? – спросил Мартин, впрочем, уже догадываясь, чего напугались мулы.
– Отойдите, я с ними поговорю, – попросил орк, и Мартин с Рони, переглянувшись, прошли несколько шагов вперед, продолжая посматривать наверх и опасаясь нового нападения.
– Как думаешь, кого видел Бурраш? – шепотом спросил Рони.