Опасные союзники
– Половина их коренастые, – не сдавалась вредная старуха.
– Тот, что нам нужен, – гном. Знаешь его?
– Злобный такой, пыхтит все время, а за ремонт уздечки восемь яиц потребовал, – пробормотала старуха. – Нет, не знаю я такого.
– Зато я знаю! – вмешался Бурраш. – На Рыбной улице он живет, в самом конце, против дома мешочника!..
– Дурак ты, верзила! Башмачник этот в тупике живет за каретной мастерской! А Рыбной улицы в городе отродясь не было!..
Мартин посторонился, и старуха зашагала прочь.
– Здорово ты ее обхитрил, – похвалил Мартин орка. – Я уж думал, плакали наши денежки.
– Остается проверить, наш ли это гном.
28
За первой городской стеной оказалась еще одна, вдвое выше первой. Между ними было ярдов сто, и все это пространство занимали бесконечно длинные торговые ряды, где покупалось и продавалось все, кроме скота, которым торговали снаружи.
– Ох, и шумно тут! – заметил Мартин, придерживая мула, который начинал нервничать от криков зазывал и смеха подгулявших гостей города.
– А в Пронсвилле таких стен почему нету? – спросил Рони.
– Пронсвилль на берегу, там враг только с моря возможен, – пояснил Бурраш.
– А в Лиссабоне стены имелись, – добавил Мартин. – Только давно, их потом на камень растащили.
– А тут кого бояться? – снова спросил Рони.
– Тут дорога на Бирнор имеется, а мимо него до самой Ингландии. Вот и стоит этот город форпостом, и стены здесь чинят. Вон, на башнях камень новый положен, – сказал Бурраш, и Мартин с Рони стали смотреть на башню, где действительно виднелись следы недавнего ремонта.
– Эй, послушайте, где здесь башмачников найти можно? – спросил Мартин у какого-то прохожего.
– Здесь башмачников нету, – покачал головой тот. – Они за второй стеной кормятся.
– Спасибо, – поблагодарил Мартин, и они двинулись к следующим воротам, куда проходило уже не так много возов и людей, зато охраняли эти ворота четверо рослых, под стать Буррашу, гвардейцев, которые внимательно оглядывали каждого входящего в серединный город.
Обстановка там была не такая суматошная, и путники перевели дух, начав вертеть головами и рассматривать вывески, предлагающие посетить всякие заведения, от булочных и питейных до мастерских по пошиву седел и разной упряжи.
Вскоре пришло время снова спросить дорогу, и теперь этим занялся Рони. Он подбежал к группе молодых людей, по виду подмастерьев, которые спешили по каким-то делам, и спросил, как пройти в тупик за каретной мастерской.
– Двигай за нами, мы как раз туда, на потеху поглядеть! – ответили ему.
– А что там за потеха?
– Там сегодня башмачника бить будут!
– Похоже, совсем пристукнут! – весело добавил другой подмастерье, и они рассмеялись.
Рони обернулся и пожал плечами, а Мартин махнул ему рукой, дескать, давай, мы за тобой.
Они прибавили шагу, чтобы не отставать от подмастерьев, которые весело переговаривались, время от времени отпуская шуточки в адрес проходивших мимо молодых женщин. Скоро стали слышны крики, и, завернув за очередной угол, Мартин, Бурраш и Рони увидели толпу из сотни человек, которые были вооружены палками и ржавыми тесаками. Эта толпа окружала деревянную пристройку к каменному зданию, а на крыше пристройки сидел Ламтак – в шлеме, с маленьким щитом и коротким мечом.
– Эй, поглядите! – обратился к спутникам Рони и кивнул в угол, где скучали двое городских стражников, в обязанность которых входило предотвращение подобных сборищ. Однако эти, похоже, были заранее приглашены и грызли орешки, со скукой наблюдая за происходящим.
– Понятное дело, – оценил обстановку Бурраш и, вынув из сумки меч в ножнах, направился к толпе, которая орала все громче, и несколько самых активных крикунов, по виду – городских бандитов, пытались рогатинами поддеть Ламтака за ногу, но тот отбивался от рогатин и старался забраться повыше, однако выше уже было некуда.
29
Подойдя к разбойникам, Бурраш оглянулся и, увидев, что Мартин с Рони встали сзади него, прикрывая фланги, громко спросил:
– Братцы, а чего у вас тут происходит?
Бунтовщики перестали кричать и все повернулись в его сторону. А какой-то бородатый мужик со сломанным носом и злыми глазами из-под лохматых бровей спросил:
– А это что за рожа зеленая тут нарисовалась?!
Это был главарь банды, и перед ним расступились, давая пройти к Буррашу.
Орк приметил нож, который главарь прятал за штанину, но меч из ножен доставать не стал. Бандиты засмеялись шутке предводителя, а Бурраш улыбнулся и сказал:
– Да уж, какой родился, такой и пригодился. Так чего вы здесь шумите, сапоги из ремонта требуете?
– А тебе какое дело?
– Я пришел обувку в ремонт сдать, но, похоже, не ко времени.
– Не ко времени, – кивнул главарь и покосился в сторону стражников, которые поднялись на ноги и взялись за алебарды, готовые вмешаться и выгнать чужака.
– Тогда давайте вы разойдетесь, а я как башмаки сдам – сообщу вам отдельно, тогда возвернетесь и снова орать будете, – предложил орк, а потом, двумя ударами меча в ножнах, сбил на землю пару самых рослых бандитов, пытавшихся подойти к нему сбоку.
Из толпы бросились еще трое, но выступивший вперед Мартин разбросал их быстрыми ударами дубинки.
– Ну-ка стоять! – рявкнул один из стражников, но главарь остановил его нетерпеливым жестом и сказал:
– Постой, служба! Лучше отвернитесь, мы их сейчас в капусту шинковать будем!..
После этих слов все бандиты достали ножи и стали окружать троицу смельчаков.
– Бурраш, мне вмешаться? – спросил с крыши Ламтак.
– Не сейчас, погоди, когда все завяжется!..
– Мы и до тебя, карепей, еще доберемся! – крикнул гному кто-то из толпы, однако другие его не поддержали. Сейчас все были сосредоточены на предстоявшей схватке с пришлыми.
И снова Бурраш начал первым. Орк выдернул меч из ножен, и этими ножнами ударил одного из бандитов, а другого достал плашмя мечом по голове. Мартин и Рони тотчас рванулись в атаку, не ожидая, когда стена врагов задавит их массой. Дубинки замелькали в бешеном темпе, заставив первый ряд бандитов закрываться руками и пятиться. Задние, напротив, пытались наступать, и у противника началась свалка. В этот момент, словно ядро, в тыл бандитам свалился Ламтак и начал крушить всех подряд, снося врагов страшными ударами своего щита и щадящими шлепками широкого меча.
Стражники хотели было снова вмешаться, но битва стала такой лютой, что они, напротив, попятились, а потом и вовсе сбежали с места.
Ламтак пробился к своим и стал в цепь. В схватке случился перерыв, и противники остановились, тяжело дыша и сверля друг друга глазами.
Пока выигрывали пришлые, у них были только царапины, ссадины и небольшие порезы, а из бандитов многие были в крови, а с десяток бойцов и вовсе не могли подняться.
– Предлагаю на этом разойтись, – сказал Мартин и улыбнулся вражескому главарю.
– С чего это? – возразил тот.
– С того, что я могу начать рвать вас голыми руками, и это будет очень страшно.
– Ой, как ты нас напугал! – презрительно скривился главарь и сплюнул под ноги кровавой слюной. – Хотел бы я на это посмотреть!..
– Смотри, – сказал Мартин и достал из-за пояса серебряный терций. – Я отдам его тебе, если вы сейчас же уйдете…
Сказав это, Мартин проделал с серебряной монетой тот же фокус, как и с ливром в доме купца Овцера, и, разомкнув побелевший кулак, показал всем смятое серебро.
– Лови! – крикнул Мартин и бросил главарю смятую монету. Тот поймал ее, рассмотрел, не скрывая изумления, потом посмотрел на Мартина и опустил руку с ножом.
– Ладно, – сказал главарь. – Сегодня мы уйдем, но завтра вернемся.
После этих его слов бандитское войско стало собирать раненых и, бурча под нос ругательства, направилось вон из тупика.
30
Бандиты прихрамывали и тяжело переваливались, некоторых вели под руки – те едва стояли на ногах. Это было похоже на отступающую армию, однако Ламтак сказал: