Красивый. Родной. (не)Мой (СИ)

От потрясения даже не знаю, что сказать. Они-то откуда узнали?
— Что вылупился? Жена твоя приезжала, рассказала нам, какие вы! А такой порядочной парой казались…
— Что… Где Алина? — невольно поднимаюсь.
— Где-где? Хвост поджала прошмандовка твоя, и уехала.
— И правильно сделала, — встревает вторая соседка. — Нечего порядочным людям в глаза смотреть! Ещё и ребёнка родила, ни стыда, ни совести!
  
— Ку-куда уехала? — Горло сжимается, в ушах тонко звенит. — Куда уехала?
— Да мы почём знаем? Ничего, такая не пропадёт, ещё себе мужика найдёт, и не одного…
Больше не слушаю. Хватаю вещмешок, ухожу прочь, машинально набираю хозяйку квартиры. В отличие от соседок, она говорит дружелюбно. Отвечает, что да, Алина и Илюша переехали два месяца назад. Куда — не знает, где вещи — тоже не в курсе, квартиру оставили в том же состоянии, что была при заселении.
Уехала. Останавливаюсь посреди улицы, сжимаю телефон. Где ты? Где мне тебя искать? В поликлинике спросить? Она могла из квартиры съехать, но работу же менять не обязательно! Поликлиника откроется завтра, надо поискать номер, где можно переночевать. Как назло, в разгар сезона всё забито, едва получается снять апартаменты, в три раза дороже, чем рассчитывал. Стою на балконе, из которого открывается шикарный вид на бухту, а сердце не на месте. Где вы?
В поликлинике у регистратуры только две бабульки. Улыбаюсь знакомой медсестре, кажется, Тане, а она уже знакомо поджимает губы. И тут знают.
— Нету её. Уволилась. Говорила, что тебя во Владик переводят, но теперь мы знаем, что к чему. Не думала, что ты такой, Максим. Порядочным казался.
Больше тут делать нечего. Нет смысла в расспросах и разговорах — никто не знает, куда она исчезла. И сына моего увезла. В розыск подавать? Если до начальства дойдёт, а оно дойдёт, последствия будут не самые приятные. Самому искать? Но как? Неужели эта страница перевернулась?..
Краснодар на этот раз особенно противен. Душит. Я скажу Регине, что ухожу, и плевать, как будет дальше. Аделю буду забирать на выходные и в отпуске, квартира и так на тёщу записана, машина на жену. Нужно ли мне это? Ничего не нужно, всё в один миг стало неважным, только оболочка от меня прежнего осталась. Я захожу домой, разуваюсь и прислушиваюсь — тихо. Это к лучшему. Успею принять душ и собрать немного вещей. Под душем стою долго, всё, чего хочется — упасть в кровать и не вставать до конца отпуска. Так и сделаю, когда съеду. Сегодня переночую в гостинице, завтра вернусь в Севастополь.
Выхожу из душа в полотенце — в халате жарко. Прохожу в гардеробную, тут почти все вещи — Регины. Как и ряды туфлей, занимающие почти всю стену. Смешно: у меня реально, грубо говоря, только носки с трусами. Как раз тянусь за ними, когда на пороге возникает Регина.
— Максим! Когда вернулся?
Знает. Она же всё знает, почему улыбается, а не набрасывается волосы вырывать?
— Скоро уйду, не переживай.
— Уйдёшь? Куда? К ней?
Вот они — визгливо истеричные нотки, которые начинают проявляться в тоне. Регина быстро подходит и вдруг обнимает. Прижимается щекой к плечу.
— Никуда тебя не отпущу, слышишь?
— Регин, — пытаюсь отодвинуть, но она вцепилась и не даёт. — Давай не будем. Хочешь ударить — бей. Хочешь кричать — кричи. Но я тебе изменил, что, глаза на это закроешь?
— Закрою. — Регина поднимает глаза, вздрагиваю — дикий взгляд, безумием отдаёт. — Было и было, все мужчины изменяют. Она же в прошлом, да? Не может не остаться в прошлом теперь! А мы сначала начнём, всё-всё начнём сначала! Я стану лучше, правда!
— Регин, это разве так работает? — разговариваю мягко, как с сумасшедшей. Осторожно убираю её руки с торса, отодвигаю. — У меня там другая семья была, понимаешь? Сын был…
— Я тоже тебе сына рожу! — Она улыбается. — Если бы не он, может, и не простила бы. Но теперь сам Бог велел.
— Ты о чём?
— Я беременна, Максим. У нас будет ещё один ребёнок!
  
Глава 10
 
Регина 
Достаточно было взглянуть на ту сучку, чтобы понять — она мне не соперница. Невзрачная, какая-то тощая, как на такие кости Максим вообще повёлся?! И ублюдка завела, чтобы удержать, не иначе. Это я его жена, я! Он мой, никому не отдам! Я не пила таблетки, когда он был дома, и вот он, результат — две полоски на тесте. Теперь точно никуда не денется. Подумаешь, ребёнок на стороне. Пусть алименты платит, возражать не буду, хотя внутри всё переворачивается, как подумаю об этом! Но я должна играть роль прощающей жены. Да, буду благородной королевой, а не брошенкой. Не каждая жена способна на такое, Максим поймёт, что я — настоящее сокровище. Будет жить с чувством вины, ещё и прощения просить за то, что изменил.
Настроение поднимается. Мчусь к родителям, чтобы поделиться радостной вестью. Мама тут же бросается обнимать, папа улыбается:
— Надеюсь, в этот раз пацана заделали. Без пацана никак.
Да. Хочу, чтобы это был мальчик! Чем я хуже той шалавы? Это будет законный ребёнок, наследник, сын! Уже представляю его будущее. Как мы со стороны смотримся, какая счастливая дружная семья. Трещины можно замазать и спрятать, главное, что мы вместе.
Беременность с самого начала протекает сложно. Токсикоз начался, выворачивает от малейшего запаха, укачивает постоянно. Хочется лежать и плакать без причины. С Аделей было не так. Ничего, выношу. Помню, как Максим умилённо смотрел на крохотную дочку, с сыном станет так же! Глажу живот, шепчу малышу, какой у нас замечательный папа. Самый лучший. А потом он возвращается… По глазам вижу — всё решил. Злоба душит, колотить начинает. Уйти собрался? Никуда не уйдёшь! Я тебя своим сделала, значит, моим и останешься!
— Я беременна! — говорю и вижу, как расширяются его зрачки. Смотрит недоверчиво. — Не веришь? Уже третий месяц. Ты рад?
— Я… — Максим явно растерян. Ещё бы — такая новость. — Ты уверена, что хочешь этого? Чтобы ребёнок рос в неполной семье?..
— Какой неполной? Мама есть, папа есть. — Снова обнимаю его, откидываюсь на руках, чтобы заглянуть в глаза. Сладко тяну: — У нас всё будет хорошо, обещаю.
— Ты меня не слышала? — В его голосе неприятно дребезжит раздражение. — Я не хочу с тобой жить. Я ухожу, и твоя беременность этого не изменит.
— Это твой ребёнок! Просто возьмёшь, и бросишь нас?! — Отскакиваю от него, руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Чем она так привязала? Чем я хуже?!
— Оставить его было твоим решением. Во второй раз я не поведусь, Регин. С самого начала было ошибкой жениться. Прости, что не оправдал твоих ожиданий, но они были твои — не мои.
— Мы восемь лет женаты, а ты только сейчас об ожиданиях заговорил? Что же раньше на развод не подал? Боялся тёплое место потерять? Удобно было в гареме жить?
— Я виноват. Надо было сразу уходить, когда Алину встретил.
— Не произноси в этом доме имя этой суки! — срываюсь и кричу во весь голос. — Не смей, слышишь?! Эта тварь влезала в нашу постель, ещё и родила тебе! Я ей такую жизнь устрою, пожалеет, что вообще в твою сторону посмотреть посмела!
— Не лезь к ним, — обрывает он холодно и вдруг хватает за запястье. Стискивает, дёргает на себя. — Только посмей к ним полезть, слышишь?
— Что тогда? Что ты тогда сделаешь?! Я про неё соседям глаза открыла, ей уже житья не будет. Пусть лучше бежит, но я всё равно найду, поверь, у меня есть связи!
— Не лезь к ним, — повторяет Максим и смотрит так, как никогда не смотрел — с презрением. Он вообще любил меня, хоть когда-нибудь? А мне это когда-нибудь было важно? Нет, главное, что со мной. Моей любви на двоих хватит, всегда хватало.
  
— Ты себя слышишь вообще? Защищаешь любовницу и выблядка перед законной женой! — Морщусь — он держит слишком сильно. Заметив это, отпускает, потираю запястье.
— Да, вот такой я мудак. Поэтому лучше отпусти и дай уйти по-хорошему.
— Не дам. Пока я не рожу, без моего согласия нас не разведут, только если докажешь, что ребёнок не от тебя. А он твой! Твой, слышишь?