Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Зубами Виктор с третьей попытки опустил молнию драной и грязной куртки Семена так, чтобы увидеть тот самый карман. Металл китайской «собачки» резанул и холодным эхом пробежал по зубам, заставив поморщиться.
— Твою мать, ты этот долбаный карман еще и на липучку застегнуть умудрился? Ну, кадр.
— Скажи спасибо, что хоть тут замка нет, — недовольно буркнул Семен, немного обидевшись.
  
Вместо благодарности Виктор ткнулся в Семена головой, как медвежонок в медведицу, и опять же зубами открыл карман. Наверное, со стороны выглядело все странно и смешно, но, разумеется, Виктор плевать хотел на все это, а Семену с разваливающимся от каждого движения телом было совсем не до шуток.
Виктор быстро и ловко выудил нож, а затем сунул его в руки Семену. Тот щелкнул кнопкой, выпустив небольшое лезвие, и яростно запыхтел. Виктор все пытался посчитать, сколько времени понадобилось Семену на освобождение, но не мог сосредоточиться, то и дело отвлекаясь на дверь. В этом, правда, никакой необходимости не было — наблюдение за входом вел Терри, напоминающий неподвижным пристальным взглядом варана на охоте или статую-горгулью.
— Есть! — тихонько воскликнул Семен, сдобрив ликование искрометной порцией забористого мата, заставив Виктора удивленно поднять брови — вот те на, а на вид скромный, если не сказать рохля.
— Следующий.
Следующим был Виктор. На сей раз Семен управился быстро, хоть и задел руки Виктора лезвием, оставляющим на коже вмятины, но не рассекающим ее. Это ж с какой силой этот бедолага пилил!
Наконец, Виктор с наслаждением сбросил путы и спешно размял кисти, отозвавшиеся болью. Да уж, что же, интересно, чувствуют Терри с Семеном? Они здесь сидели в несколько раз дольше, ветераны, блин. Но Семен неожиданно взбодрился, кровь обратно прилила к лицу, глаза взбудоражено забегали. Он уже не охал и не ахал от того, что каждое поползновение причиняет муку. Наверное, когда пересиливаешь себя и начинаешь шевелиться, боль немного притупляется и отступает.
— Елозь шустрее, — попросил Виктор, когда Семен склонился над Терри. — Чую одним местом, что за нами вот-вот нагрянут.
Он вдруг понял, что у него и оружия-то никакого нет. У Семена есть тупой ножик, утративший последний намек на остроту — с веревкой Терри возится уже добрые пять минут, а Виктора освободил на раз-два. Что ж, придется опять сходиться в рукопашной, как же хорошо, что природа не обделила силой и ростом! А сам он себя не обделил массой, ха-ха. Ничего, прорвемся, главное — ударить резко. С этими мыслями Виктор начал аккуратно разминаться, стараясь не потянуть мышцы.
Едва Терри освободился, как болтовня тупиц-часовых смолкла, и по подвалу снова зацокал очкарик. Виктор сразу его узнал по этим мелким птичьим шагам, часто и дробно выстукивающим каблуками по бетону.
— Руки всем за спину, — велел Виктор Терри, для Семена повторять не требовалось, тот мигом принял свою изначальную позу, придавив коленями обрывки веревки.
Краем глаза Виктор успел заметить, что рука Терри скользнула в нагрудный карман и мигом скрылась за спиной, и дверь открылась.
Очкарик на сей раз был не один, а с парой молодцов, стерегших пленников. Один — щуплый, с орлиным носом и дебильной стрижкой с выбритыми боками, второй — чуть выше и крепче, но на вид уж совсем тупой. Единственным преимуществом арабов было оружие — у всех пистолеты, на сей раз не в кобурах, а в руках.
— Что ж, пора, — улыбнулся очкарик и гаркнул сопровождающим что-то на арабском.
Те шагнули к Семену — должно быть, собирались поднять его. Момент для атаки оказался не слишком удачный, но Виктор успел за эту неделю побывать в стольких передрягах, что подобные досадные мелочи не могли его остановить.
Изо всех сил оттолкнувшись ногами, он кинулся в ноги очкарику. Тот дернулся навстречу и даже выстрелил, но пуля прошла над макушкой Виктора, а сам Виктор оказался сверху.
Терри тоже не стал ждать. Руки взметнулись вверх и дернулись на себя, а более крепкий конвоир всхрапнул, как взмыленный конь, и вцепился пальцами в шею, опутанную проводом от наушников. Ай-да британец, ай-да молодец! Сработал, как Хитман, только вместо струны от пианино — сложенный вдвое метровый провод. Тонкий, но и его хватит.
Семену повезло меньше, тощий араб врезал ему коленом, целясь в нос, но попал в грудь. Семен же, взревев белугой, неловким ударом слева засадил тому в скулу, а правой рукой вцепился в пистолет.
Секунду противники провели в хрупком балансе, вцепившись друг в друга и не желая уступать, а потом Семен вдруг смачно укусил араба за плечо. Тот инстинктивно дернулся, вскрикнул, повернулся спиной, и Семен, крепко замахнувшись, невероятно удачно саданул лбом противнику в затылок.
Хоть араб и не потерял сознания, но поплыл основательно. Семен неуклюже заломил ему руку за спину, выхватил пистолет, лихорадочно взвел и приставил ствол к затылку.
К этому времени бой был окончен. Терри с дрожащими от усталости руками стоял рядом с задушенным часовым, Виктор же сидел на очкарике, чье лицо только смутно угадывалось за кровавой маской. Теперь пластырем не отделается, гнида, ему теперь только деревянный макинтош.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабеньким хныканьем араба, которого Семен держал на мушке. Тот стоял на коленях, с пистолетом у затылка, и тихо всхлипывал. Понимал, что даже если попытаться дернуться, уйти от первой пули, Терри с Виктором просто забьют его, забьют насмерть.
Как ни странно, пленников никто не спешил хвататься. Не бежали в подвал каратели с автоматами, не кричали наверху. Неужели так свезло? Чудеса!
— Что будем с этим гавриком делать? — спросил Семен глухим голосом. — Они моего друга пристрелили, ни за что, ни про что.
— Если прибьешь его — нашумим, — покачал головой Виктор.
— Этот чудик, которого ты укокошил, нашумел, — возразил Семен.
— Значит, один раз нам повезло. Не стал бы рассчитывать, что повезет еще раз.
— Тогда задушу его, падлу, — решил Семен, но не сдвинулся с места. Кажется, его что-то сдерживало.
Виктор видел, что Терри в любом случае не выстрелит, ведь он еще ни в кого не стрелял. Это так бросалось в глаза, потому что Виктор сам еще числился в новобранцах, однако боевое крещение на парижских улицах он уже прошел. Заодно он усвоил одну мысль — стрелять нужно сразу, не давая себе времени на раздумья.
Кажется, понял это и Терри. Хорошенько размахнувшись, он обрушил рукоять пистолета на голову араба. Удар пришелся сбоку и врезался в кость точно над ухом. Бывший хозяин положения тряпичной куклой повалился на гулкий пол, но Семен прихватил его и бережно положил. Он подержал пальцы на шее парня, затем поднял глаза на Виктора и покачал головой. Труп. Терри убил его.
— Все, пойдем отсюда, — Виктор взял командование на себя и метнулся к выходу с пистолетом наготове.
— Может, кляп ему какой-нибудь соорудить? — спросил Терри, кивая на избитого Виктором старшего жителя дома.
— Не надо. Он и так уже ничего не скажет. Да и вот-вот и так все узнают, что Добби свободен. Просто выбираемся и не теряем времени, идет?
— Идет.
— Возможно, нам повезет, и получится застать остальных врасплох.
Из маленькой подвальной каморки Виктор первым вышел в основное помещение, просторное, прохладное и аскетичное. Здесь жильцы огромного дома закаляли дух и тело, пользуясь скромным набором штанг, гантелей и потрепанным боксерским мешком.
Виктор хмыкнул. Зная тягу мигрантов с Ближнего Востока к роскоши, он ожидал увидеть здесь полноценный фитнес-центр с блестящим хромом и позолотой или, на худой конец, джакузи. Что ж, видимо, в этом доме главенствовал дух старой школы, где допотопное «железо» ценится выше ультрасовременных тренажеров с ЖК-дисплеями.
  
Наверх вела лестница, упирающаяся в массивную дверь. Виктор аккуратно толкнул ее и чертыхнулся — заперто. Впрочем, отчаяние мигом сменилось воодушевлением.
— Семен, глянь, будь добр, нет ли ключей у того очкарика? Они наверняка есть.