Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

— Да нет, я просто нас с Вами спросил.
— Ах, что нам делать? Оставаться на месте, что ж еще.
— То есть?
— Ну, мы же ждем гостей, забыл?
— Да нет, не забыл…
Бастиан как-то замялся, точно хотел что-то сказать, но в последний момент осекся, однако сама мысль его не покинула.
— Колись, что там?
— Да просто… Может, ну их, а? Уехать бы из этого проклятого города куда подальше, да прямо сейчас. Вдруг зомби разъярятся и за нас примутся?
  
— Будем наблюдать за ними, — пожал плечами Хельмут. — Если честно, не думаю, что их заинтересуют два человека и собака. В любом случае, в этом городе хватает группировок покрупнее нас, способных принести больше проблем. Я думаю, что после такой грандиозной бойни все сейчас залягут на денек-другой — только идиот мог не понять, что лезть на эту нежить равно самоубийству. А бежать нам с тобой некуда, зомби ведь везде, забыл? И о плане нашем не помнишь. Нам еще, вообще-то, заложников вызволять. Вот ведь люди, а, устроили пир во время чумы, чтоб их всех.
Территория вокруг общежития пустовала, лишь пикап так и остался на месте, слившийся в смертельном поцелуе со стеной. Людей было не видать, равно как и, например, одичавших собак — тот здоровенный мастиф никак не шел из головы Хельмута. Не дай Боже, такой йети подкрадется сзади. Тогда и Берта не спасет. Она, конечно, падет первой, не бросит, но что толку? Мастиф за полминуты разорвет обоих.
А ведь кто знает, что у этих собак на уме. Болтали, что, мол, в Припяти они быстро отвыкли от присутствия человека и зажили своей жизнью, стайной, на манер волков. А потом кидались на полных романтического энтузиазма сталкеров, вырывая тех из постапокалиптических грез и спуская на грешную землю.
Если честно, раньше Хельмут в такие истории не верил. Ну, рассказывают люди байки, они всегда этим занимались, но в то же время — а так ли хорошо мы знаем животных? После таких потрясений, да еще в отсутствии привычного контроля и среди моря доступной еды любой потеряет голову. Это случается с людьми, так почему не должно случиться с их меньшими друзьями? Словом, нужно держать ухо востро.
Вскоре стояло ясным, что предположение Хельмута верно, а страх Бастиана не имеет под собой оснований. Зомби никуда не делись со своей позиции. Спустя час с небольшим, когда пыль улеглась, вырывающийся вверх столб света вновь стал различим. Он отражался от внезапно набежавших с запада низких туч, иногда проходя выше сквозь разрывы в облачном покрове, напоминая меч, нашедший брешь в доспехах.
Настало время обеда. У Хельмута еще оставались кое-какие продукты, в темном сухом багажнике была картошка и морковь, реквизированные в первый день эпидемии из супермаркета. Он любил овощи и не выносил этой замороженной дребедени, именуемой «картошкой фри» или «овощным ассорти». Нет уж, пока есть возможность, лучше питаться натуральными продуктами. Это потом, если все будет также печально, придется пробавляться непортящейся химией. А еще Хельмут всегда подумывал о том, чтобы выращивать что-то свое. Может, стоит теперь попробовать?
Бастиан энтузиазма Хельмута не разделил и набрал в магазине неподалеку разномастных сладостей, при виде которых у старика чуть не начался приступ язвы, вылеченной лет двадцать назад.
Разместиться решили в столовой общежития. Благо, располагалась она на первом этаже, не пришлось подниматься. Студенты прятались выше, и там всюду царила разруха. Бастиан-таки отпросился у Хельмута и сбегал наверх, но вернулся бледный, с плохими новостями:
— Двое ребят убиты, оба из моей группы. Больше никого.
Хельмут сухо кивнул и невозмутимо развел небольшой костерок, на который пристроил кастрюлю с водой. Такая реакция показалась бы циничной еще несколько дней назад, но не сейчас. Каждый день кто-то умирает, причем не в далекой заморской Африке, как раньше, а на соседней улице. Хельмут и сам был готов к тому, что в любой момент его жизнь может оборваться, и это ни сколько не тревожило. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Только бы успеть сытно покушать.
Бастиан с отрешенным видом сидел рядом, качался на стуле и смотрел куда-то вдаль, сквозь витрины столовой и буфета, а потом вдруг встал и предложил Хельмуту помощь, которую тот охотно принял.
— Научите меня стрелять. Пожалуйста, — негромко попросил парень.
— После обеда немного поупражняемся, — кивнул Хельмут, занятый чисткой картошки — суп получался вегетарианский, замороженного мяса уже не найти, а тушенки прихватить не догадались. — Но у тебя будет лишь несколько выстрелов — бережем патроны. Постреляешь и из пистолета, и из винтовки. Я сам, конечно, никакой не мастер, но немного подскажу.
— А эти не набегут? На шум, я имею в виду, — встревожился Бастиан.
— Зомби вряд ли, — Хельмут отрицательно качнул головой. — Разве что двуногие наши сородичи, но тут уж ничего не попишешь, учиться все равно надо. Может, стрельба их наоборот всех отпугнет и заставит держаться от нас подальше.
В суп Хельмут пустил все, что у него оставалось — кроме уже упомянутых моркови и картошки туда отправилась капуста, лук, огурцы, последний помидор, немного кукурузы и найденное в кухне за столовой куриное яйцо. На финальном этапе варево было сдобрено лимонным соком, и получилось просто на загляденье.
И Бастиан, и Хельмут вмиг смели по две тарелки каждый, опустошив кастрюлю. После этого Хельмут принялся готовить оружие для стрельбы, а Бастиан поспешил забить желудок под завязку сладостями из супермаркета — какими-то батончиками и драже.
У одного из вальтеров магазин оказался пуст, у другого же оставалось шесть патронов. Что ж, самый раз. Хельмут прекрасно понимал, что не научит Бастиана стрельбе вот так, с бухты-барахты. Единственное, чего он хотел, это убить у парня страх к огнестрельному оружию. Пусть пальнет разок-другой, промажет, конечно, но все равно ощутит эйфорию, она потом ему поможет бить врага. А еще откроет удивительную правду о том, что отдача, оказывается, не вырывает оружие из рук.
Стрелять решили во внутреннем дворе общежития, предварительно поднявшись на крышу и осмотревшись. Зомби оставались на месте, город безмолвствовал, не шумели ни люди, ни машины. Словом, ничего не поменялось.
Внутренняя территория была вписана в П-образное здание студенческого общежития и отсечена от соседнего жилого дома невысоким сетчатым забором.
— Отличное место, — одобрительно кивнул Хельмут, предварительно осмотревшись.
Из столовой они прихватил несколько банок и бутылок разного размера и расставил их на расстоянии двадцати шагов от Бастиана. Берте было велено погулять, что она и делала, с удовольствием носясь за какой-то невидимой мушкой, от чего жирные бока скакали вверх-вниз. Такая подвижность несколько озадачила Хельмута, вообще-то собака уже года два как не желала совершать никаких лишних телодвижений, а на прогулках предпочитала степенно вышагивать или же лежать под солнцем.
— Так, ноги на ширине плеч, не приставляй левую, поставь на место, — командовал Хельмут. — Правую руку повыше, выпрями ее, а левую просто опусти вдоль тела. Неудобно? Ну, заложи ее за спину.
— Лучше, — слабо улыбнулся Бастиан.
— То-то же. С предохранителя снял? Снял. Теперь все, что тебе надо сделать, это совместить мушку и прорезь, куда уж проще. И еще — когда соберешься тянуть крючок, затаи дыхание.
Хельмут любил пострелять из пневматического пистолета, но делал это явно не по науке. Все-таки в вопросах оружия он был обыкновенным дилетантом-энтузиастом, и любой профессионал сейчас посмеялся бы над ним, играющим роль учителя.
  
Выстрел вальтера оказался не таким громким, как опасался Хельмут. Он даже не вздрогнул, как и Берта — она переключилась на бабочку, и теперь пара дергающихся бледно-зеленых крылышек занимала все ее внимание.
Разумеется, пуля ушла в молоко. Точнее, в стену общежития, выкрошив из нее пару мелких обломков. Бастиан насупился, слишком близко восприняв первую неудачу, Хельмут же пристально следил за движениями своего подмастерья. Тот оказался очень хорош, на удивление хорош. Второй и третий выстрелы проследовали почти без перерыва, и две бутылки из-под газировки разлетелись осколками.