Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)
Распахнул заднюю дверь, бросил канистры на пол, едва не прищемив отпрянувшей Берте хвост, затем оббежал машину и прыгнул на место водителя.
— Хельмут, молите Бога, чтобы нам хватило топлива хоть на пару километров.
— Уже этим занят, — серьезно ответил немец. — Пусть даже всего на пять. Успеем.
Я с визгом развернулся, и в это самое время на машину упала громадная тень. В зеркале заднего вида я наблюдал, как штабелями валятся на только что оставленную нами парковку старые ели, и как стремительно летит вслед мицубиси булава. Такая же, как у подстреленной мною твари, только раз в пятнадцать больше.
И хвост, и рухнувшие деревья прошли мимо, и вскоре мы уже убирались прочь из этого проклятого места, кишащего демонами — нет, ну а как еще их назвать? По телу пробежал озноб, когда все в том же зеркале я увидел жуткую зубастую морду, на длинной шее возвышающуюся над деревьями. Какой же высокий! Такой, пожалуй, и с крыши девятиэтажки снимет. Лишь бы не побежал за нами, с него станется. Нет, ребята, это точно не добрый диплодок а-ля Литлфут из веселого мультика, это — плотоядная громада, которая, я почему-то уверен, никогда не водилась на нашей планете.
— Тормози, — велел Хельмут. — Пока вроде тихо, надо быстренько залить бензин.
— Воронки нет, не успел забрать! — с досадой сказал я.
— Глянь в багажнике, Мессуди ведь как-то заправляли машину после конца света. Там должно быть все, что нужно.
Я последовал совету немца и открыл багажник. Поначалу, увидев, какой там царит кавардак, я чуть не взвыл от ярости и страха — земля вновь заходила ходуном, а далеко в небе заухали гибриды летучих мышей и птерозавров. Где же эта долбаная воронка, если она вообще здесь есть?
И в очередной раз я убедился, что дергаться и психовать — это, мягко говоря, не выход. Стоит только начать действовать, спокойно и уверенно, как все становится проще.
Лихими движениями я начал вымахивать и вышвыривать все из багажника прямо на шоссе, и вскоре вожделенная воронка весело забрякала по дороге, выкатившись из груды тряпья, пропитанного чем-то темным. Кровью, конечно, чем же еще. Видимо, первое время после катастрофы эти гады еще опасались власти или полиции и старались отвозить убитых ими подальше от места преступления.
Бензин радостно потек из канистры в воронку и дальше, в бак. Первую я успел залить полностью, вторую — на треть, когда прямо на дороге перед нами показались очередные чудики. Из неразборчивых клякс вдалеке существа быстро превратились в хорошо различимых, отвратительных уродов. У меня заканчивались слова для описания всего этого и ресурсы нервной системы для восприятия.
Тощие, высокие, на костлявых ногах без капли жира и, кажется, мяса, они с огромной скоростью цокали навстречу. Каждый ростом с жирафа, но благодаря конечностям, а не шее, в пропорции казавшейся чуть длиннее лошадиной. Продолговатые морды напоминали ослиные, но сходство несколько портила ненормальная костлявость, когда кожи будто бы не хватало, и ее натянули на череп так туго, как только могли.
Я с трудом удержался от того, чтобы не бросить канистру, и неуклюже вломился в машину прямо с ней. Скованность движений добавляла кошмара во все это, и я, уже привыкший к дикой езде, лихо развернул машину и дал деру в обратном направлении.
— Там же… — начал было Хельмут, но я оборвал его.
— Знаю, знаю! И что вы предлагаете? Ждать, пока очередные инопланетяне нас затопчут? Они не останавливаются!
Мы немного оторвались, когда Хельмут с неожиданной ловкостью вырвал полупустую канистру из моих рук.
— По тормозам! И зажигалку дай сюда! — проревел он знакомым командирским тоном, что стоило ему немалых усилий. — Спугнем эту шушару, быстрее!
Пока я послушно вжимал педаль тормоза в пол, немец щедро лил бензин на асфальт. Оказывается, два с лишним литра топлива можно выливать весьма и весьма долго, темная полоса на асфальте получилась метров на десять-двенадцать.
Тем временем я нащупал в кармане зажигалку, нетерпеливо выхватил ее, едва не выронил и всучил в уже протянутую ладонь Хельмута.
— То, что нужно, — обрадовался Хельмут, откинул колпачок и швырнул зажигалку за окно.
В этот же момент я дернул машину вперед, и очень вовремя, иначе вздувшийся жар мог коснуться и нас. А так он лишь ярко распалился прямо под ногами и настигших нас чудовищ. Первый монстр, кажется, не понял, с чем имеет дело. Неужели там, откуда они родом, нет огня?
Ступив прямиком во взметнувшиеся языки пламени, чудище запрокинуло мосластую морду, возвышающуюся над нами на уровне метров четырех, и затрубило от боли. Тормоза у его сородичей оказались отменные, они встали, как вкопанные, потрясенные неизвестной им угрозой.
Переориентировка заняла не больше пары секунд, по истечении которых испуганно загомонившее стадо с еще большим задором понеслось в обратном направлении, оставляя на асфальте трещины и вмятины. Что бы такие копыта сделали с российским шоссе, я себе даже не представляю. Хотя, может статься, длинноногие бегуны переломали себе конечности на какой-нибудь трассе типа Киров — Екатеринбург и теперь лежали, медленно умирая от голода и проклиная судьбу.
Мы объехали почти сразу погасшую полосу огня, оставившую на память о себе лишь длинный черный свет, и поплелись следом, потихоньку ускоряясь — пришельцы бежали намного быстрее, чем любое другое известное мне животное. С такой длиной шага и с такой легкостью движений им впору было соперничать с суперкарами, а не с эталонным кредитомобилем.
На одном из ответвлений, уже у самой македонской границы, стадо легконогих гигантов, наконец, свернуло и скрылось из поля зрения, мы же проехали прямо. Меня уже взяло любопытство — кого, кого еще мы сегодня встретим? Воображения нарисовать более удивительных существ не хватало, и я решил просто подождать, вооружившись любопытством и хорошим настроением. А чего грустить? Свет вернулся, я живой, пусть и ненадолго, а вокруг столько всего происходит!
— Вздремну немного, — тихо проговорил Хельмут.
Только сейчас я заметил, что ему поплохело. Кровь совсем отлила от лица, зато прикрывающая повязку рубашка ею пропиталась и из серой стала темной, почти черной. Хельмут умирал, и маневр с бензином только лишь приблизил неминуемую развязку.
— Нет, нет, — я легонько потормошил его плечо. — Ради Бога, не засыпайте. Вы ведь не проснетесь! Держитесь, немного осталось. Путь чист, вот-вот доедем. Вы же видите, я стараюсь изо всех сил.
— Вижу, вижу…
Мы ехали, разговаривая обо всем подряд и постоянно перескакивая с одной темы на другую. Начали разговор с предположений о том, куда запропастились зомби. Они бы сейчас здорово пригодились со своей левитацией и прочими прибамбасами, позволяющими сбивать даже военные самолеты. Потом перешли к обсуждению внезапно упавшей и так же внезапно растаявшей темноты, гадая, откуда она и не зомби ли ее устроили. Наконец, дошли до самого насущного — невероятных существ, на которых мы наткнулись уже трижды. В который уже раз под подозрение попали зомби, но уже с изрядной долей сомнений. Не могут же они быть совсем уж всесильными. Да и зачем им все это?
Вопросов скопилось столько, что задаваться ими уже не имело смысла — голова вскипала, как чайник, а ответы уже, кажется, совсем близко, в паре сотен километров. Так что всерьез мы обо всем этом не думали, только делились соображениями и забавы ради строили невероятные предположения. Я вообще не слишком-то вникал в разговор, моя задача сводилась лишь к одному — не дать Хельмуту заснуть и ненароком не провалиться в дрему самому. Утомление, как вы знаете, коварная штука. Сейчас я бодр и свеж, хоть по всем законам не должен, а чуть позже моргнул, но не «выморгнул» вовремя, и вся недолга. Таких случаев по всему миру каждый день набиралось по несколько сотен, если не больше.
Небольшой пропускной пункт на сербско-македонской границе, возникший будто бы спонтанно, за один день, мы прошли на полной скорости, рискуя попасть в аварию. Но, замедлись мы хоть немного, пришлось бы совсем худо — по машинам таможенной службы и по крыше пограничного комплекса ползали твари, напоминавшие больших, размером с большую кошку тараканов. Они имели яркий пурпурный окрас и шустро бегали взад-вперед, занимаясь какими-то своими жутковатыми делами.