Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Виктор поспешил вернуться к телефону, не сводя глаз с сумасшедшего верзилы.
— Папа, у нас тоже началось, похоже. Бегу в квартиру, в ближайшее время свяжусь с вами, без паники. И это, маме не говори, если можно.
Не дожидаясь ответа, он положил трубку, взял пластиковый пакет с виски и сигаретами и быстрым шагом направился в сторону дома. Тем временем негр сел и начал озираться по сторонам. Долго искать новую цель не пришлось — два молодых подвыпивших паренька, явно туристы, возвращались в свой отель или просто прогуливались.
  
Завидев их, негр, наконец, сообразил, как возвратиться в вертикальное положение, встал и стремглав бросился в атаку. Судя по обрывистым сполошным крикам за спиной, бедолаги быстро пали жертвой неожиданной агрессии. Оглядываться и проверять, чья взяла, не имело смысла — шансов были неравны изначально..
Из двора расположенного слева шестиэтажного дома донеслись сдавленные вопли и звуки борьбы, эхом отскакивая от стен старинных домов, жавшихся громадами почти вплотную друг к другу. Виктор решил прибавить шаг, а вскоре и вовсе перешел на бег, наплевав на вспышку головной боли и мерзкую одышку. Кипучий случай, откуда они все повылазили, только ведь тишина была. Где, блин, объявление по громкой связи на весь город или что-то еще? Магазины работают, машины едут, люди прогуливаются с детьми. Да еще и связи-то никакой нет. Надо бы прикупить мобильник, что-нибудь дешевенькое, с предоплатой, чтобы просто совершать звонки и не слишком переживать о заряде аккумулятора. И сделать это лучше бы сейчас. Чуйка у Виктора была что надо, и она настойчиво шептала — дальше будет хуже, и это «хуже» наступит ой как скоро. Счет идет на часы и даже на минуты.
Помотав головой по сторонам, Виктор юркнул в тихий переулок, оказавшийся тупиком. Тускло горел невысокий фонарь, мерно покачивающийся на хлипком столбе под слабым прохладным ветерком, тихо гудела трансформаторная будка, и ни души вокруг — вроде безопасно. Правда, если сейчас еще какой-нибудь псих вздумает заглянуть сюда, бежать будет некуда, придется драться. Бутылка виски вполне сгодится для того, чтобы разбить башку такому вот ненормальному. А если их двое?
Поразмыслив секунду, Виктор спрятался за грудой пустых деревянных ящиков — сюда выходила задняя дверь маленького продуктового магазина, и вечером пустую тару вывезти еще не успели. Похоже, уже и не успеют.
Он достал кошелек. На американской карточке было почти пусто, может, баксов сто от силы, а наличности, к счастью, хватало — шестьсот евро, на недорогой телефон и прочие расходы хватит с лихвой. Еще надо бы сразу купить продуктов и побольше выпивки, а потом запереться на неделю в квартире — причина для продления отгула нарисовалась отличная, грех не воспользоваться — и просто понаблюдать. Авось само рассосется. Принимать какие-то сложные стратегические решения Виктор все равно сейчас был не в состоянии.
Так, план действий, пусть и не самый лучший, благополучно сформировался — сам, безо всякого участия сбоившей мыслемешалки. Виктор осторожно высунулся из-за угла здания, напряженно вглядываясь вдаль. Никого не было, пустая улица стрелой уходила вдаль.
Он прикинул в уме маршрут, и, пропустив вальяжно шелестящий шинами джип, перебежками направился в супермаркет. Разумеется, в такой час, да еще и в субботу, магазины техники уже не работали, но неподалеку находился большой магазин самообслуживания всемирно известной сети, он, кажется, был открыт до одиннадцати вечера или даже до полуночи.
Во время своего десятиминутного марш-броска Виктор двигался быстро и осмотрительно, стараясь идти на приличном расстоянии от изредка встречающихся людей. Никто из них не был сумасшедшим и, кажется, даже не подозревал, какое завтра уготовано Парижу — шли себе, беззаботно болтая и смеясь, по своим привычным делам. Предупредить бы их, да кто послушает. Пошлют на три буквы или подумают, что это дурацкий розыгрыш. Лучше позаботиться о себе, в такой ситуации своя рубашка ближе к телу, как никогда. Только, провалитесь все к чертям, почему молчит правительство? Почему отправляют людей на убой? Или психи разбежались только по центру, и их уже благополучно «приняли» копы? Слабо верится, конечно, но разумного объяснения Виктор подобрать не сумел.
Уже у дверей супермаркета он понял, что времени осталось совсем немного. На соседней улочке тоже разразилась битва, сопровождаемая истошным женским визгом и шлепками ударов. Затопали ноги, кто-то с кем-то яростно схлестнулся, закричал, зарычал…
Извергая потоки отборного мата себе под нос, Виктор вихрем влетел в магазин и взял корзинку, куда сразу же кинул пакет с незатейливым содержимым, купленным в прежнем мире. Мире, прекратившем для Виктора свое существование пятнадцать минут назад. Что-то подсказывало, что уже этим вечером находиться на парижских улицах будет по меньшей мере неразумно, а грядущее утро обещает быть интригующим. Только бы сюда не ворвались. То есть только бы не сейчас. А в будущем, понятное дело, магазин не останется незамеченным. Это сейчас здесь приятная кондиционированная прохлада, аккуратные стеллажи и в динамиках под потолком журчит незатейливый мьюзак.
Следом за виски и сигаретами в корзинку отправилась дешевая «Нокия», симкарта с предоплатой, шесть пачек макарон, несколько упаковок с крупами, сахар, соль, какие-то консервы… Завершили процесс покупок четыре бутылки водки. После стресса, который Виктор пережил за последние полчаса, такой казалась идеальным лекарством. Русской водки здесь не было, но вполне годилась и польская, братья-славяне, как-никак.
До кассы Виктор добрался с трудом, одной рукой придерживая гору продуктов и проклиная себя за спешку. Взял бы тележку, и готово, но не хотелось терять драгоценные минуты и возиться с поиском монетки, которую нужно было опустить в разъем. Иначе тележку не удастся отцепить от «паровоза» ей подобных.
Кассир, приятная темноволосая девушка, с легким недоумением покосилась на выбранный Виктором товар, но вскоре на ее лицо вернулась милая улыбка. Выучка, ничего не поделаешь. В российской глубинке кассир непременно бы поинтересовался, с какой целью покупатель затаривается таким интересным набором продуктов, а здесь — скучная вежливость.
— Добрый вечер.
— И Вам того же, — ответил Виктор, смутившись — внезапно он пришел к мысли, что от него сейчас за милю несет вонючим перегаром, да и выглядит он почище парижского клошара — немытый, небритый, весь мятый.
— Сто десять евро, — сообщила девушка.
Виктор отсчитал деньги, раскидал покупки по пакетам и направился к выходу. Повинуясь внезапному порыву, он обернулся и сказал:
— Советую Вам срочно выйти в Интернет и просмотреть сводки последних новостей, желательно мировых, а потом закрыть магазин и не покидать его, пока не станет безопасно. Или, если Вы на машине, попробовать прорваться домой.
Девушка наморщила лоб, напустила на лицо недоуменное выражение, как и следующий покупатель, полный дядечка интеллигентного вида, и в сторону Виктора направился скучающий смуглолицый охранник, довольный тем, что хоть кто-то разбавил привычное уныние его работы.
— До свидания, месье, хорошего вечера, — заявил он, подходя ближе и как бы давая понять, что Виктору остается шагать только в одном направлении — в направлении улицы.
— И Вам, — с досадой вздохнул Виктор и вышел на парковку. Связываться с охраной он не хотел. Не хотят спасаться — что ж, их дело.
С тяжелыми баулами скрытно двигаться не получалось — даже просто тащиться было нелегко, руки заныли на полпути от дома, растягиваясь, как у орангутанга. Виктор представлял собой просто идеальную добычу даже для самого глупого и ленивого хищника. Конечно, коль уж возникнет необходимость удирать, сумки придется бросить. Но даже если он добежит до дома и захлопнет дверь перед самым носом у смерти, что потом? Еды толком нет, даже напиться нечем. Не слишком радостная перспектива. Зато о работе в Вирджинии можно забыть — это стало окончательно ясно, как только прямо перед Виктором из окна четвертого этажа выпала грузная женщина.