Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Томаш размашистым движением снизу зарядил бутылкой зомби прямо в челюсть, и на сей раз попал, как надо. Голова зараженного откинулась назад, он потерял точку опоры и свалился на паркет, и Томаш ударил еще раз. Бутылка раскололась о макушку крепыша, и тот обмяк. Возможно, умер, а может, просто потерял сознание. Томаш вытер о штаны руки, залитые остатками водки, и осмотрелся.
  
Француз встал на ноги, кривясь и сжимая рану на запястье здоровой рукой. Козловский уже не шевелился. Он был мертв. Из прокушенной шеи выбежало столько крови, что на полу уже образовалось бордовое озеро. Убийца торговца поднялся с бездыханного противника и замешкался с выбором новой жертвы.
Все это время истошно вопил Дамиан. Он пытался захлопнуть входную дверь, но зомби уже просунули свои руки и громко орали, иногда перекрикивая его. Всем своим существом они хотели дотянуться до жертвы, их не останавливала даже боль.
Тем временем зараженный выбрал Француза — наверное, решил, что раненого добить легче. Томаш же воспользовался моментом и поднял винтовку, оброненную Козловским. Он немного разбирался в пистолетах и револьверах, но это оружие знал только по играм. Томаш понятия не имел, сколько патронов в магазине и взведена ли винтовка, он просто вскинул ствол, упер его в спину зараженного, повисшего на выставленных перед собой толстых руках Француза, и нажал на спусковой крючок.
Выстрел бабахнул настолько громко, что от неожиданности заложило уши. Отдача ушла в плечо, да так сильно, что Томаш сразу понял, что болеть будет очень долго. Он никогда не стрелял из такого оружия, поэтому впопыхах не сообразил, что надо было упереть приклад в плечо.
Зомби всем своим немалым весом свалился на переставшего что-либо соображать Француза. К счастью, пуля не прошла навылет, и Павел не пострадал, а вот зараженный мгновенно распрощался с жизнью.
— Томаш, помоги, — орал Дамиан, из последних сил удерживая дверь. Кто-то из зомби плюнул ему прямо в глаза, и тот жмурился, пытаясь вытереть слюну о рукав порванной кофты. — Ай, щиплет, ничего не вижу левым глазом! Сейчас залезут ведь!
— Француз, давай со мной, — Томаш выскочил в коридор и, особо не целясь, трижды выстрелил в зомби, лезущих в квартиру, едва не зацепив при этом Дамиана.
Ему не удалось разобраться, сколько их там ломилось, но, получив отпор, зараженные отступили. Дамиан захлопнул дверь и дрожащей рукой запер ее на замок. И он, и Томаш начали напряженно слушать тишину, ожидая, что она прервется новой атакой. Но этого не случилось. Топот убегающих тварей давно уже стих, бояться было нечего.
Томаша снова неприятно кольнула мысль, что зомби действуют подобно хищникам на охоте. Ему почему-то не верилось, что этот штурм квартиры носил стихийный характер. Томаш своими глазами видел, как зараженные спустились на балкон Козловского — они повисли на руках, чуть ли не синхронно качнулись и буквально влетели в квартиру Кубы, как заправские акробаты. Так что, выходит, они разумны? Нет, конечно, не похоже. Но наблюдения, собранные за эти полтора часа, серьезно настораживают.
— Француз, ты как?
— Херово, — Павел сидел на полу, баюкая покусанную руку. — Все, ребзя, адьос, по ходу. Живот, мля, свело так, что я щас кишки выплюну.
Кровь из укуса уже почти не бежала, но Француз менялся на глазах. Его лицо покраснело, как от натуги заслезившиеся глазки забегали, язык постоянно нервно облизывал высохшие губы. Томаш стеклянными глазами уставился на друга, понимая, что не может ему помочь.
— Тебя же укусили, — дрогнул голос у Дамиана.
— А в тебя плюнули, — мрачно ответил Томаш. — И чего у тебя кофта вся порвана? Тоже ведь цапнули, да?
— Пытались, да не вышло, — нервно ответил Дамиан — Нехорошо мне что-то.
И тут его обильно вырвало. Это стало последней каплей. Томаш понял, что избежать того, чего он так боялся, не удастся. Сразу два приятеля превратятся в зомби на его глазах, с минуты на минуту, и он ничего не может для них сделать.
Странно, но никаких эмоций, он не чувствовал. Никакой горечи, никакой боли, ничего. Посмотрев на Дамиана, который пару минут назад порывался бросить его и Француза и смыться на машине, он спокойно сказал.
— Давай ключи от машины. Вы остаетесь здесь.
— Что? — Дамиан вытаращил глаза, Павел же просто опустил скорчившееся от боли лицо. Кажется, он теряет сознание, это очень плохой знак. Надо скорее смываться, надо уходить прямо сейчас!
— Давай ключи, сука, иначе я тебе прямо сейчас мозги по стенке размажу, — Томаш сам удивлялся своему спокойствию. Эх, если б он раньше умел так говорить, давно бы стал самый крутым в своем районе. Ни один мускул не дрогнул, наоборот, каждая клеточка тела исполнилась решимостью, а винтовка в руке придавала такой уверенности, какой ему испытывать прежде не доводилось.
Дамиан замахнулся для удара, но Томаш был готов к этому. Стремительный взмах, и приклад винтовки встретился с квадратной челюстью предателя. Сухой шлепок, и Дамиан упал, держась за лицо.
— Сейчас выстрелю, — предупредил Томаш. — Ключи.
Выплюнув кровавый сгусток с куском зуба, Дамиан полез в нагрудный карман рубашки и дрожащими пальцами с третьего раза достал заветные ключи, разъяренно глядя на Томаша. Когда он вытянул руку, рукав рубашки немного поднялся, и взору Томаша предстали аккуратные следы зубов.
— Ты еще и обмануть нас хотел.
Новый удар опрокинул Дамиана на спину. Он даже не пытался защититься.
— Брось ключи на пол и ползи в ванную. И закройся там. Ты все равно уже не жилец.
Дамиан подчинился. Поднявшись, он нетвердой походкой направился в ванную комнату и честно закрыл зверь, а потом и запер — это подтвердил металлический щелчок щеколды. Вздохнув, Томаш утер со лба пот, аккуратно поднял ключи, осмотрел их на предмет крови и положил в карман джинсов, а после перевел взгляд на Француза. Тот будто уснул — сидел, привалившись к стене, голова свесилась на бок, лицо разгладилось. Даже вроде посапывал негромко. Жаль, что блаженная дремота продлится недолго.
— Ты, конечно, был придурком, но ты мой друг, — сообщил Томаш обмякшему Французу и выстрелил, на этот раз прижав приклад покрепче. Больно, но пока терпимо.
Француз дернулся, голова метнулась влево, как от крепкой затрещины, на молочно-белую стену выплеснулась серая клякса мозга, и тело лучшего друга сползло на пол. Томаш достал магазин — из десяти патронов осталось четыре. Со щелчком он вернул его на место. Теперь надо поискать еще какое-нибудь оружие и патроны. Он старался не косить глазами на мертвого Француза, чье лицо превратилось в кровавую маску — все боялся, что вид мертвого друга вдруг станет невыносимым — не вечно же Томашу быть таким непробиваемым.
В это время из ванной комнаты донеслись какие-то звуки. Дамиан очнулся, кидала. К нему Томаш не испытывал ни малейшей жалости. Он лишь продолжал удивляться предельной ясности собственного мышления, никогда прежде он не соображал так четко.
За десять минут Томаш обшарил все шкафы в квартире Козловского, но, увы, кроме старого ТТ польского производства и двум магазинам к нему ничего обнаружить не удалось. Самое главное Козловский хранил в сейфе в соседней комнате, доступа к которому у Томаша не было и теперь уже и быть не могло — кодовый замок знал только владелец, а пытаться угадать комбинацию или взломать стальную махину было глупой идеей. И с собой ее не заберешь, слишком тяжелая.
В любом случае, уж лучше пистолет, чем ничего, тем более что за ним Томаш сюда и приехал. Внезапно его озарила интересная мысль. Томаш брезгливо обшарил карманы штанов Козловского, стараясь не запачкаться в его крови, и обнаружил полный магазин к винтовке — логично, ведь Куба с самого утра с ней не расставался.
  
Находка подняла Томашу настроение. Кроме того, на M14 должен быть калибр 7,62 миллиметра, такие патроны наверняка можно будет раздобыть у тех же полицейских. Наверняка многие участки никто не успел обчистить — большинство граждан слишком законопослушны, чтобы даже подумать о таком. Хотя, нет, большинство граждан теперь зомби, так вернее!