Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

— Едем отсюда, — тихо проговорил Семен, и мы с удовольствием последовали его совету, хоть и понимали, что один зараженный ничего нам не сделает. Просто все одно не по себе.
Пикап покинул парковку, оставив странного зомби позади, и понесся по пустынным улицам Нижнекамска, с легкостью обходя по тротуарам и разделительным газонам автобусы и автомобили. У Ваньки больше не было причин миндальничать с машиной, наш железный конь как раз и был создан для преодоления подобных препятствий — может, не таких урбанистических, но все же.
  
Изредка попадались выгоревшие квартиры и даже магазины, а где-то дым еще поднимался к темнеющему небу, а ветер доносил до нас запах гари. Людей тут словно не осталось, они сидели ниже травы по своим квартирам, заперев двери и надеясь на чудо, как и в Набережных Челнах, как и везде.
Уже через какие-то четверть часа мы покинули мертвый город и оказались на шоссе, в ставшей привычной атмосфере. Настолько привычной, что при виде убегающей вдаль серой ленте асфальта мне сразу сделалось так спокойно, что захотелось спать.
Сумерки перешли в дождливую ночь, поприветствовавшую нас крупными холодными каплями. Они выстукивали по крыше и стеклам мистический ломаный ритм, убаюкиващий, успокаивающий. Никому не хотелось разговаривать, каждый был погружен в свои мысли, переваривая увиденное сегодня и делая свои собственные выводы. Я сам не заметил, как задремал, а затем дрема плавно сползла в крепкий здоровый сон. Уже на самой границе между мирами я вспомнил, что как раз сегодня должен был вернуться в Гданьск, а завтра возвратиться на учебу. Но, как видите, судьба распорядилась иначе.
  Глава 14. Вылазка  
   
Под утро Виктора все-таки сморил сон. Причем какой-то дурацкий, таких с ним прежде не случалось. Во-первых, все казалось слишком реальным. Во-вторых, Виктор прекрасно понимал, что спит, но ничего не мог с этим поделать. Он когда-то баловался с осознанными сновидениями и, хоть впечатляющих результатов и не добился, кое-что усвоил. Как минимум, отличать сон от яви он умел превосходно, а уж если ты понимаешь, что спишь, тебе открываются совершенно безграничные возможности. Хочешь — летай, хочешь — преврати всех вокруг в попугаев. Словом, полная свобода.
Здесь же Виктор словно оказался в чужом сне. Он был волен бродить где угодно и делать, что хочет, но не имел возможности что-то менять и влиять на ход событий. Как будто бы очутился в чьем-то скрипте.
Ему открылась пыльная автомобильная дорога, крутой асфальтовой дугой исчезающая за невысоким пологим холмиком. Виктор пошел по ней, и вскоре наткнулся на уходящую влево тропку, затерявшуюся среди пестрого разнотравья, начинающегося сразу за дорогой.
Запах здесь стоял такой странный, такой приятный и в то же время тяжелый, что у Виктора слегка закружилась голова. Он свернул на тропинку и вскоре добрел до моря. Сказать, что вид был потрясный — значит, не сказать ничего.
Ломаная береговая линия, испещренная серыми проплешинами камней, обрывалась на высоте примерно десяти метров над морем, чей соленый запах не спутаешь ни с чем.
Сидящий прямо на траве незнакомец любовался недавно взошедшим солнцем. Он свесил ноги вниз и безмятежно покусывал травинку, а в глазах было такое умиротворение, что Виктор сам немедленно сел рядом и тоже сорвал тонкий зеленый стебелек. Виктор повертел головой, осматриваясь, и заметил чуть поодаль белое пятно крыши — наверное, какой-то небольшой элитный отель. Сложно сказать точно, солнце охотно отражалось от перламутровой крыши и слепило, скрадывая очертания постройки, которая к тому же была окружена пышными деревьями и кустами, некоторые из которых имели густой малахитовый цвет и яркие, режущие глаз цветки.
Мужчина повернулся к нему. Он был одет в легкую серую рубашку и такие же брюки, а на ногах носил коричневые броги, необычно сочетающиеся с остальной одеждой. Виктора, конечно, знатоком моды назвать нельзя, может, поэтому такой стиль кажется ему немного странным?
На вид незнакомцу было слегка за сорок. Темно-русые волосы аккуратно причесаны и уложены, лицо гладко выбрито. Странное лицо, вроде и правильное, и приятное, но совершенно не запоминающееся. Идеальный разведчик.
— Где мы? — спросил Виктор, и слова эхом разнеслись над морем, отражаясь от его глади и теряясь за линией горизонта.
— Как где? Здесь, — неожиданно звонким, юным голосом ответил незнакомец. Посмотрел несколько секунд на Виктора, а потом опять повернулся к морю и вымолвил. — Приезжай сюда, это хорошее место, доброе. Я его люблю.
— Но куда? — повторил свой вопрос Виктор, а незнакомец будто и не слышал — опять взялся грызть травинку.
Будильник еще никогда не звонил так не вовремя. Хотя, эта сволочь вечно прерывает ночные приключения в самый интересный момент, чтоб его, но сейчас Виктор особенно обозлился. Так, скорее выключить звук, чтоб зомби не набежали — в такой гробовой тишине чихнешь в Париже, услышат в Лионе.
Эх, сон был такой… Необычный, что ли. Как будто Виктор и впрямь ненадолго переместился куда-то далеко, на юг, на теплое морское побережье. В доброе место, как сказал этот тип… Что это вообще такое было? Мистика, да и только. Но не мрачная и пугающая, а наоборот, притягательная, чарующая.
Он оказался в чьем-то сне. Но в чьем? Кто этот мужчина? Виктор на всякий случай порылся в воспоминаниях, но не нашел там ни кого хоть каплю похожего на этого человека.
Может, показалось? Игры разума, все такое. Все-таки длительный запой, к чертям нарушенный график… Человеческая психика горазда на выдумки, порой создавая такие реалистичные миражи, что Голливуду и не снилось.
Сон так увлек Виктора, что он на некоторое время и думать и забыл о том, чего ради завел будильник на такую рань. Пришло волнительное время сборов. В голове все сразу встало на место, размышления о предрассветных грезах отошли на задний план — потехе час, как говорится.
Если вылазка окажется напрасной, ему будет, за чем возвращаться — в морозилке дожидалась своего часа ополовиненная бутылка водки, последняя. Потом можно побродить по округе, порыскать в магазинах ноутбук и модем, кто знает, вдруг Интернет еще работает. Пожалуй, сейчас только Сеть даст ответ, что за чума потрясла человечество. Правда, и радио никто не отменял — экстренные сообщения как раз по нему и пускают. У Виктора даже телевизора не было — они с Леной его давно не смотрели.
Добросовестно сделав зарядку под мелодичный хруст давно не трудившихся суставов и одевшись, Виктор взял свое нехитрое оружие — табуретную ножку да кухонный нож, заткнутый за пояс. Он тихо отодвинул баррикаду и посмотрел в глазок. Увиденное заставило его отпрянуть и тихо чертыхнуться. На площадке, спиной к двери, стояла высокая и худая старуха, отстраненно глядя в окно и мерно покачиваясь с пятки на носок. Тьфу ты, сама смерть приперлась, только косы для полноты образа не хватало — темный плащ и капюшон, хоть и покоящийся на спине, а не на голове, наличествовали.
Убедив себя, что бояться женщин ниже его достоинства, Виктор отпер замок. Хорошо, что он догадался снова посмотреть в глазок — старушка не просто так торчала здесь в режиме ожидания. Она моментально повернулась на звук и рваными движениями приблизилась к двери, бестолково разглядывая ее, ища источник. Виктор быстро взвесил все за и против и решил, что выходить все равно надо сейчас. Навряд ли зомби уйдет отсюда, а вот новые вполне могут подтянуться. И вообще, он никак не узнает, сколько их, пока не покинет безопасность квартиры, так что хорош тянуть.
  
Он выдохнул, дернул дверь на себя и, опережая реакцию престарелого зомби, мощным ударом ноги врезал бедолаге куда-то в область живота, чуть не потянув мышцу.
Старуха отлетела и кубарем скатилась по ступеням вниз на следующую площадку, а подъезд наполнился эхом гремящих костей. Виктор, раскрасневшийся и с табуретной ножкой наготове, вывалился на лестничную клетку и огляделся. Кто-то тут же затопал по лестнице с верхнего этажа.