Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Пришло время подумать, как спасти Наталью и уцелеть самому. Тварей было много, они быстры и бесстрашны, а на всех патронов не хватит, даже если каждый выстрел будет смертельным. Но Томаш не мог быть в этом уверен. К тому же плечо ныло все сильнее, и болеутоляющего адреналина уже не хватало.
Поворот направо, на круговом движении налево, и вот и нужная улица. Справа возвышается здание экономического факультета, где учится Наталья, слева — общежитие. Пожарное отделение через двести метров, и еще два раза столько же до пункта назначения.
  
Твою мать! Дорогу почти полностью перегораживала красная пожарная машина, опрокинутая на бок. На ней уже бесновались два зомби-подростка, беззлобно бодавшиеся между собой. Будь они обычными прыщавыми юнцами со здоровыми мозгами, Томаш бы прихлопнул их одной рукой, не вставая из-за стола. Но не теперь.
Не снижая скорость, он пересек встречную полосу и выскочил на тротуар. Машина несколько раз подпрыгнула, ее крепко повело налево, но Томаш удержал руль и вернулся на дорогу, сыпя проклятия с перепугу. Уф, пронесло, зомби бессильно скалятся вслед. Снова повезло, но повезет ли в следующий раз?
Возле дома Натальи никого не было, однако чуть выше на улице зараженные носились от дома к дому в поисках новых жертв. Тел вокруг не видно, но это не значит, что никто никого не убил. Сколько их здесь, бешеных? Кажется, четверо, но может и больше.
Не давая себе времени испугаться еще больше, Томаш вышел из машины с винтовкой наготове. Оружие взведено, только стреляй. Тут он вспомнил, что в суматохе забыл позвонить Наталье, и она не знает, что он уже здесь, если только не караулит у окна. Возвращаться в гольф было поздно, твари обязательно набегут, потом хрен их сбросишь, так что полный вперед!
Томаш постучал в дверь, подождал пару секунд для приличия и изо всех сил врезал по ней ногой. Дверь надсадно крякнула, но не поддалась. Какого хрена? Наталья же боится из комнаты выйти, неужто хватило смелости спуститься и запереться после того, как братец с папашей отчалили? Томаш взял небольшой разбег и попробовал ударить плечом. Оно тут же отозвалось такой сильной болью, что на секунду потемнело в глазах, но зато ему удалось ввалиться внутрь и даже удержать равновесие.
— Наталья! Бегом! Выходи! — заорал Томаш, морщась от боли и осторожно выглядывая в дверной проем. Как же он не подумал, что бить надо здоровым плечом.
Они уже были близко, они бежали сюда, вот ведь сволочи!
— Иду! — раздалось со второго этажа.
— Стоп, оставайся на месте! — скомандовал Томаш и начал осторожно подниматься по лестнице, держа вход на прицеле.
Он едва успел нажать на спусковой крючок. Чертова винтовка дернулась в руках, и пуля вырвала щепки из дверного косяка, никак не навредив ворвавшемуся в гостиную зомби. Да это же сосед Натальи, обрюзгший старый пердун, чей пес обгадил все газоны в округе! Он был в семейных трусах и разорванной на груди майке. На шее и руках виднелись укусы, уже немного потемневшие. Вся морда — сплошной отек, над правым ухом еще и багровеет какой-то порез. Ну, вояка.
Услышав звук выстрела, зараженный замер. Остановились за его спиной и другие зомби, чей топот был слышен еще секунду назад. Что-то смутило тварей.
Внезапно старик в семейках развернулся на сто восемьдесят градусов и по-молодецки бодро ринулся обратно на улицу, но Томаш снова взял его на мушку и уложил точным выстрелом аккурат между лопатками. Они боятся выстрелов! Они боятся! Вот курвы, ну, хоть какая-то управа есть на них.
— Томек! — визжала Наталья. — Что там происходит?!
Не ответив, Томаш поднялся на второй этаж, пробежал по короткому темному коридору и оказался в комнате девушки. Та сидела в углу, вся зареванная, обняв руками бледные коленки и прижавшись спиной к письменному столу. На ней была джинсовая юбка и розовая футболка с какой-то дурной золотистой надписью по-английски, любимая футболка Томаша.
— Одного приголубил, — буркнул он, захлопнув за спиной дверь. — Ты собралась?
— Да, — кивнула Наталья. — Собралась.
Она встала и взяла с кровати увесистый пакет. Наверняка половину упакованных вещей составляли всякие глупости типа косметики и прокладок. Бабы, одним словом, их не вразумишь и не поймешь.
— Слушай сюда, — Томаш схватил Наталью за плечи, невольно задержав взгляд на ее больших карих глазах, которые на солнце отливали зеленым. Как же он соскучился по ней, что ни говори. — Их там много. Я иду первый, ты идешь за мной, и ради Бога, не ори. Все делай молча, ясно? Иначе ты можешь сбить меня с толку, я промахнусь, и нами по очереди закусят все твои долбанные лицемерные соседи, а то и папа с братцем подтянутся. Усекла?
— Ага, — девушка продолжала тихонько всхлипывать и дрожать, и Томаш обнял ее и погладил по голове. Зря он брата с отцом приплел, зря, но слово не воробей.
— Успокойся, конфетка, нам надо только добежать до машины, а потом будет безопаснее. Готова?
— Готова, — кивнула Наталья, шмыгая носом. — Идем сейчас, иначе я не выдержу.
Томаш первым делом выглянул в окно. Двое зараженных переминались с ноги на ногу возле машины, точно караулили водителя. Издалека сойдут за нормальных, пока не подойдешь ближе и не увидишь лиц.
Других зомби Томаш так и не заметил, но они могли притаиться возле входа, под стеной или даже в гостиной. Обзор из окна оставлял желать лучшего, мертвых зон достаточно.
Высунув винтовку наружу, Томаш тщательно прицелился, задержал дыхание и выстрелил. Он хотел попасть зараженному в сердце или хотя бы просто в грудь, но пуля снова ушла выше, царапнув зомби плечо. Тот отреагировал мгновенно, крутанулся и с воплем пустился бежать, а следом за ним помчался прочь и второй зомби.
— Все, на выход.
Напряжение было таким, что голова Томаша вот-вот готова была взорваться. Но вместе с тем его переполнял азарт, какого раньше никогда не было. Древний инстинкт, безмятежно дремавший в генах сотни лет, был беспардонно разбужен и охотно взял вожжи.
Удар ногой, дверь распахивается, но в коридоре чисто. Томаш быстро подскакивает к лестнице и едва не сваливается с нее, с трудом успев вовремя остановиться — сбылись его худшие прогнозы, зараженные были в гостиной, сразу трое. Зная, что наверняка промахнется, Томаш все же выстрелил, и это спугнуло тварей и заодно расколотило огромную вазу в метре от выбитой двери.
Женщина в деловом костюме юркнула в двери и удрала вверх по улице, а еще два зомби скрылись в кухне, ибо до выхода им было далековато. Бабу пришлось отпустить, тем более, что она бежала так, что пятки сверкали, не оглядываясь. А вот теми двумя придется заняться, оставлять их за спиной глупо.
— Детка, держись рядом, буду стрелять. Только не бойся.
Ответа не последовало, Наталья могла лишь тихонько попискивать и еле сдерживаться, чтобы совсем не разреветься. Томаш прошел мимо входной двери, быстро зыркнул на улицу и, убедившись, что на смену позорно бежавшему зомби не пришли другие, сделал еще несколько шагов.
С кухни монстрам деваться некуда, разве что в окно прыгать. И чего это они там так затихли? Суки, чтоб их. Да еще эта дура сзади скулит, тихо, но все равно слышно, наглухо срывая его попытку подкрасться. За каким чертом приперся вообще за ней? Она же предала его, предала. Но он ее любит.
— Выходите, твари! — заорал Томаш, но ответа не последовало.
До кухни оставалось не больше пяти шагов, и он стоял, не решаясь идти дальше. По спине лились холодные капли, в любом момент могли ударить сзади. Паскудные зомби явно приготовили засаду, и эта мысль заставляла Томаша быть максимально осторожным. Он не имел права на ошибку.
  
К счастью, гостиная и кухня не были разделены дверью — одно помещение с другим соединялось симпатичным арочным проемом, сквозь который Томаш хорошо видел угол обеденного стола и окно, задернутое тюлем. На подоконнике стояли какие-то ухоженные цветочки, которые так любила мать Натальи, и ваза с фруктами.
— Прям натюрморт, — пробормотал Томаш, неистово стискивая винтовку.