Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Сбылся наш худший прогноз — на узком мосту все же случилась пробка. Дорога была полностью перегорожена, и мы в задумчивости остановились. Выход предложил Семен, такой простой и логичный, что додуматься до него может только тот, кто не тратит времени и сил на поиски сложных решений.
Нужен трос, кажется, — почесал репу Ванька. — Будем оттаскивать.
— Никакой трос не нужен, — ответствовал Семен и показал на три легковушки, сыгравшие в догонялки и в итоге всем скопом влетевшие в автобус, который слишком сильно высунулся из правого ряда на левый. — Вышибем стекла, снимем с «ручника», если надо, и откатим.
  
Так и сделали. Стоило взяться за работу, и стало ясно, что существенную помеху представляет лишь несколько машины. Почти все двери остались незапертыми, бить стекло мне пришлось лишь раз — заодно опробовал «баллонник».
В течение всего процесса я не выпускал из рук пистолет, отказываясь верить, что в таком удобном для засады месте нет зомби. Но на глаза попадались только трупы, причем куда меньше, чем должно быть. Почти все мертвецы лежали на дороге или сидели в разбитых автомобилях. Хорошо, что нам не приходилось иметь дело с транспортом, набитым трупами. Даже не хочу представлять, какой там царит смрад.
Кто-то был раздавлен, но были среди погибших и укушенные. Синяки и обильные кровоподтеки говорили о том, что зомби получили смертельные ранения от тупых предметов — наверное, их колотили битами и монтировками, которые присутствовали в каждом втором российском автомобиле. Водители и их пассажиры, вероятно, бросились вперед пешком, понимая, что в пробке они обречены, по пятам шла смерть. Интересно, насколько далеко они сумели убежать вперед? И что случилось потом? Вполне возможно, что и там их ждали с распростертыми объятиями злобные чудовища, а теперь они ждут нас. Или же мы увидим кучу мертвых тел.
Пока мы возились с машинами, Семен в гордом одиночестве пошел разбираться с автобусом — допотопным пазиком. Он являл собой последний камень преткновения, и, пожалуй, самую непростую задачу.
— Даже залезть туда не смог, чуть в обморок от смрада не упал, — честно признался Семен. — Там кладбище натуральное, камрады.
Добравшись до пазика, мы увидели и причину пробки. Оказалось, что мост перекрыли две машины полиции и четыре кареты скорой помощи. Возможно, здесь планировали быстро проверять людей на вирус и лишь потом пропускать, но что-то пошло не так, и в итоге не уехал вообще никто.
Странно, что мобильный пункт не поставили на въезде на мост, что было бы логичнее, а почти на самом выезде. Время, наверное, не позволяло.
Полицейские лады стояли нетронутыми. Более того, мы подергали за ручки и выяснили, что двери заблокированы. Я заглянул через пыльное стекло в салон, прикрыв глаза ладонью, но ничего не увидел. Леха отрапортовал, что и во втором автомобиле пусто, ни оружия, ни документов. Значит, эти или бежали, или хотя бы попытались это сделать, надеясь впоследствии вернуться за своими машинами.
Белые микроавтобусы с красным крестом на бортах пострадали больше — выбитые стекла, кровавые дорожки на асфальте возле двери кузова, через которую внутрь вносили больных при госпитализации. За одним из автобусов в смертельных объятиях замерли два высоких крепких мужчины. Один был в форме медбрата, другой же был типичным представителем провинциальных спальных районов — кроссовки, спортивный костюм с лампасами, бритая голова.
Из груди зомби торчал скальпель, а его рот был весь в крови — своей и врага, которому он прокусил горло. Судя по всему, смерть медбрата и зараженного наступила примерно в одно и то же время. Они до последнего стальной хваткой держали друг друга, надеясь успеть сразить врага и уцелеть самому, но силы оказались равны.
Войти в ПАЗик нам удалось только со второго раза, когда мы отдышались после первой неудачной попытки и вновь пошли на штурм, прикрыв лица носовыми платками. Внутри было несколько мертвецов разного пола и возраста, и от затхлой вони слезились глаза. К счастью, водительское кресло пустовало, ибо сам водитель, с укусами на правой руке и лице и аккуратной дыркой от пули в затылке, лежал на полу между сиденьями первого ряда.
Окоченевшими пальцами он сжимал ключи, и доставать их пришлось мне, потому что я стоял ближе. Стараясь не касаться синей руки, я взялся за торчащий из кулака кусок металла и крепко дернул на себя. Хрустнули пальцы, но не разжались. После нескольких попыток я, наконец, достиг успеха и передал ключи брезгливо сморщившемуся Ваньке.
— Я два дня есть не смогу, — глухо пробормотал я через платок. — Быстрее бы.
— Слушай, Ванька, отгони автобус, мы будем на улице, — хотел схитрить Леха, тоже весь скривившийся. — Прикроем тебя, то да се…
— Ага, сейчас! — разозлился Иван. — Всем стоять, я не собираюсь один это нюхать.
Он повернул ключ и мотор надсадно затарахтел, как будто жить ему осталось не больше пары минут. Едва Ванька аккуратно отпихнул полицейскую машину, загораживающую выезд, как автобус заглох.
— Черт, да что с ним? — недоумевал Ванька, безрезультатно пытаясь снова завести двигатель.
Так или иначе, автобус еще двигался по инерции, и Ванька аккуратно увел его с нашей полосы и, когда скорость упала почти до нуля, с филигранной точностью прижался к правому борту моста, упершись носом в нос машины скорой помощи. Путь для нас был практически свободен — полицейские почему-то встали так, что между носами лад вполне проходила даже габаритная машина, наподобие нашего форда.
Единственным, кто был освобожден от муки в пазике, стал разведчик-Семен. Но и он время не терял — искал топливо.
Было немного боязно оставлять его одного, но мы же недалеко — если что, подбежим, поможем, да и пистолет у Семена самый лучший из всех наших.
— Я машину заправил, под завязку! — радостно оповестил нас он. — А то бак почти высушили уже. Да и тросы нашел тут в ниве, нам лишними не будут, убрал в багажник. А еще одну пленку реквизировал, такую же, какой мы еду в кузове накрываем. Тоже всегда может пригодиться.
— Ну, Семен, хорош, — Леха с улыбкой похлопал друга по плечу. — Ты сегодня просто недельную норму выполнил, стахановец. Теперь всегда будем тебя в тылу оставлять, в качестве прикрытия.
— Не возражаю, только пушку мне получше раздобудьте. Я и снайпером могу быть, я хорошо стреляю. Помнишь, Леха, мы ходили на стрелковый кружок?
— Стараюсь забыть, — мрачно ответил Леха. — Меня через три занятия выгнали.
— Вот, а я городские соревнования выиграл, — с гордостью похвалился Семен, а потом решил утешить Леху. — Ну и зря выгнали, ты ведь в армии здорово стрелял.
— Потому что был обижен на жизнь, учился, как проклятый — не хватало, чтоб еще в армии на смех поднимали.
— Давайте в машину уже, снайперы, — подгонял всех Ванька. — Следующая остановка — обед.
Я все возился с радио, но ни одна станция не работала. А чего я хотел, там же везде люди сидят, тоже небось эвакуировались, если успели, конечно. Оставалась надежда на какие-нибудь сообщения от армии или правительства, что-нибудь о точках сбора беженцев, например, или какие-нибудь инструкции по выживанию. Ничегошеньки, только трескучие помехи в эфире, какие частоты ни крути.
День распогодился, за окном бурно зеленели леса и поля. Попадались и деревушки, прижимавшиеся к дороге своими серыми деревянными боками. В некоторых из них на улицах можно было увидеть спокойно передвигающихся людей, а также пастухов, ведущих коров в поле. Жили, точно ничего и не случилось. Наверное, тоже думают, что до такой глуши вирус не дойдет. По крайней мере, в России. Чтобы совершить такой марш-бросок, из города в деревню, зомби, во-первых, должны как-то узнать о существовании последних, а во-вторых, им придется запастись едой и водой или научиться охотиться в дикой природе. Ага, представляю, как зомби носятся за лосями с копьями на перевес и ставят капкан на зайца, а все для того, чтобы добраться до какого-нибудь Простоквашино и покусать полторы бабушки. Хотя, смех смехом…