Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)
Припарковавшись рядом с джипом, Томаш с бравым видом вышел из своего нового автомобиля. Адриан оказался невысоким крепышом с огромным лбом и маленькими поросячьими глазками. Они пожали друг другу руки.
— Ну что, прошвырнемся за стволами? — небрежно спросил Томаш, примеряя на себя роль крутого бандита. — Я вот как раз по пути сюда один раздобыл, у ментов.
— Давай, — кивнул Адриан. — Только дорогу покажи.
— Покажу. Кстати, ты ж сказал, что у тебя опель, — Томаш кивнул на джип.
— По дороге попалось кое что получше, — небрежно бросил Адриан. — Как и тебе, похоже. Поехали, потом потрындим.
Они вернулись в машины. Томаш завел мотор и, моргнув Адриану фарами, повел шикарный мерседес к выезду с автовокзала.
Глава 19. Прощай, Родина
— Это вы откуда такие красивые? — поинтересовался военный, разглядывая нас.
— Ижевские мы, товарищ капитан, — подал голос Леха.
— Ого? — капитан удивленно поднял брови, заинтересованно посмотрел на Леху. — А ты, наверное, еще и служил?
— Да, в Пугачево. Как раз за год до того, как там склады на воздух взлетели.
— Ижевские, говоришь? — спросил второй офицер, низкорослый и щуплый. — А как это вы тут оказались?
— На огороде вот у него были, — Леха кивнул на Ваньку. — Потом началось, хотели вернуться, да не успели.
— А здесь-то вы что забыли?
— В Германию едем, — без обиняков заявил Леха.
— Девушка у меня там, учится, — подтвердил Семен. — Училась, точнее. Сейчас она в общежитии, забаррикадировались от этих уродов. Родни у нас не осталось больше, благодаря вам, так что едем за ней.
— Это ты не нас благодари, — покачал головой капитан и бросил окурок в траву. — Мы здесь ни при чем, сами по домам едем. Дезертируем, так сказать. За Москву дрались, между прочим, три с лишним дня продержались.
— Поздравляю, — холодно бросил Семен.
— Да вы встаньте, кстати, — разрешил капитан. — Подумал сперва, что вы мародеры какие. Но нет, вижу, вроде нормальные ребята. Машину, конечно, вы скоммуниздили, да и номера на ней совсем не удмуртские но это уже ваше дело, мы тут моралей читать не собираемся. Да и хочется вам верить.
— Товарищ капитан, что, армии нет больше? — спросил Леха с надеждой.
— Нет, уже больше суток как нет. Все, каждый за себя теперь, — в голосе капитана слышалась горечь. — Я сам из Перми, парни вон, что с нами, тоже из Пермского края. Набрали оружия, сколько могли, теперь едем свои семьи защищать… И это, давай без этих всех товарищей, сейчас уже не нужно…
Капитан пару секунд помолчал. Его низкорослый напарник — лейтенант, судя по погонам — кинул на старшего вопросительный взгляд. Капитан вышел из задумчивости, снова посмотрел на нас и продолжил.
— Вообще-то, машины нам тоже нужны, а по городам рыскать нет времени. Честно скажу, хотели вашу приспособить. Но раз уж вы из Ижевска, то мы вас не тронем. И так судьбой побитые, бедолаги.
— Ой, спасибо, — съязвил Семен. — Спасибо за милосердие.
Я видел, как заиграли желваки на скулах лейтенанта. Был бы он один, без старшего по званию рядом, Семен уже лежал мы мордой в землю, а с ним и мы, за компанию. Злой лейтенант, сразу видно. Капитан же никакой провокации словно и не заметил.
— С оружием как у вас? — дружелюбным тоном осведомился он, пропустив колкость мимо ушей.
— Травматы одни, нормального оружия достать не сумели.
— Слушай, Корляков, — обратился капитан к лейтенанту. — Давай парням два калаша уступим. Пропадут ведь, туристы, блин, а мы с запасом набрали.
Тот пожал плечами и неохотно двинулся к грузовикам, скользнув по Семену холодным неприязненным взглядом. Я же воспользовался ситуацией, чтобы еще поприставать к вежливому офицеру с расспросами.
— Как думаете, мы через границу нормально проедем? Хотим через Белоруссию в Польшу, а оттуда в Германию.
— Конечно, — уверенно кивнул капитан. — Европы тоже, в общем-то, больше нет. И янки загибаются, да все никак не загнутся. Хотя, у них уже полстраны заразилось, так что все равно ясно уже, что никакой супердержавы больше нет. Они ведь нас бомбить хотели, когда только началась эта свистопляска — мол, мы выпустили джинна из бутылки, весь мир поставили на грань, и все такое. А наши им говорят — давайте, ждем ваши ракеты, нам уже по фигу, если честно. Кто-то предлагал ударить первыми, надуть амерам холода в жопу, но какой в этом смысл? На этом все и закончилось. А европейцы еще быстрее нашего сдались, полетали над столицами своими, постреляли немного, а потом поняли, что все без толку, и все эти потуги — как капля в море, зараза-то уже везде. Так что лучше б вы в Северную Корею ехали, парни, или в Монголию.
Военные преподнесли нам щедрый подарок — два автомата АК-47 и шесть запасных магазинов. Леха бережно принял автоматы на правах служивого, мне же достались «рожки».
— Что ж, пацаны, удачи вам. Будьте осторожны и берегите патроны.
Офицеры пожали нам руки — один искренне и крепко, а второй осторожно, будто ожидая от нас какой пакости — и отчалили к своим. Что-то бросили им, и солдаты, отъезжая, тоже помахали нам руками, а мы помахали в ответ.
— Во, дела! — воскликнул Ванька, как только грузовики скрылись из виду. — Я уж думал, что и пикап наш отожмут, и нас самих до нитки оберут…
— Не, это настоящие мужики, — покачал головой Леха. — Если б у нас в армии везде такие были, никакие Штаты на нас бы не вякали. Бомбить нас захотели, ага. Им лишь бы бомбить, кого угодно.
Семен был весь на нервах из-за своей Маши, изводя нас укоризненными взглядами и как бы подстрекая. Так что, наскоро закончив с обедом, мы поехали дальше. Ванька освоился с машиной и выработал для себя новый принцип — медленнее ста пятидесяти километров в час по шоссе не ездить, даже когда дорога начинала петлять, а ее покрытие напоминало минное поле, на котором все без исключения мины успешно взорвались.
Каждый считал своим долгом время от время его одергивать. Ванька скрипел зубами, снижал скорость, но через десять минут снова летел как угорелый. Я сдался, поняв, что выкорчевать из Ваньки такую манеру вождения все равно не получится, горбатого исправит только могила. Да и, честно говоря, водителем он был отменным и очень внимательным — он ни разу не тормозил в пол без повода и не подверг нас серьезной опасности.
Я все ерзал на сиденье — спина что-то снова разболелась. Да уж, крепко меня Леха приложил тогда, истеричка, блин. Но я на него совсем не сердился, да и как бы я только мог — у человека, можно сказать, только новая, зрелая жизнь начиналась, маячила за поворотом, совсем близко, и все вдруг вмиг осыпалось прахом.
Иногда у съездов в населенные пункты или на больших развязках нам встречались настоящие автомобильные кладбища с гниющими трупами внутри машин и снаружи, на асфальте и обочинах, с выклеванными воронами глазами и даже вырванными кусками плоти. Вороны, кстати, пиршествовали вовсю, наше появление их нисколько не смущало. Они умудрялись даже драться за добычу, которой появилось так много, что хватит каждой на месяцы вперед.
Вспомнилась книга по истории России, где автор рассказывал про последствия страшного голода в Москве, во времена великой Смуты. Тогда повсюду бродили толстые, отъевшиеся волки, ибо умершие от истощения люди лежали там и сям, на дорогах, на подворьях, на трактах… Не исключено, что и мы с этими хищниками встретимся, совсем не исключено.
Насмотревшись на эти ужасы, мы представили себе, что сейчас творится на МКАДе и порадовались, что решили двигаться в объезд.
Нижний Новгород постигла та же участь, что и Казань — в городе тут и там бушевали пожары, небо над славным российским миллионником было затянуто черными клубами дыма. Семен предположил, что полыхает частный сектор, в котором огонь с легкостью перекидывается с дома на дом. А уж как хорошо горят заборы из штакетника!
Теперь я благодарил Ваньку за спешку — смотреть на такое было очень больно, хотелось как можно быстрее проехать бьющиеся в предсмертных конвульсиях каменные джунгли. Вот и вся наша славная страна, с богатой культурой и многовековой историей, пережившая истребительные войны и лицемерные выходки псевдодрузей и так называемых партнеров, в один момент павшая от страшного удара, исходящего из самого ее сердца. Кто бы в здравом уме мог себе представить, что апокалипсис, да еще и такой беспощадный и стремительный, развернется не где-нибудь в американском мегаполисе или на худой конец в той же Японии, а в средней полосе России? Если бы я от кого-то услышал, что в Ижевске заведутся зомби, я бы немедленно вызвал этому товарищу санитаров, для его же блага.