Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)
— Хотел бы я в это верить…
Интернет стал практически бесполезным — даже государственные сайты уже обвалились. Работало лишь несколько не очень нужных ресурсов и поисковых систем. Электричество в квартире Хамзы тоже отключилось, как и в супермаркете, где несколько дней просидела взаперти бедная Анжелика. У запасливого отставного военного был генератор, и автономная электроэнергия наличествовала — хоть без связи не останутся, пока есть как заряжать телефоны и пока они работают.
Виктор перешел на главную страницу поисковика и уставился на экран, не веря своим глазам.
— Хамза! Поди-ка сюда!
— Тише ты, — прошипел Хамза. — Анжелику разбудишь!
— Ты лучше посмотри на это!
Прямо под строкой поиска была ярко-красная надпись крупными буквами и сразу на нескольких языках, включая и русский.
— «Вниманию выживших», — вслух прочел Виктор и перешел по ссылке.
Послание людям было написано строгим черным шрифтом на безупречно белом фоне. Это был список лагерей для беженцев, которые охраняли военные. Несколько пунктов было вычеркнуто — один в Германии и два в Италии. Виктор поискал глазами Россию, но не обнаружил ее.
Огромное пятно родной страны, окрашенное на этой карте в темно-зеленый, пустовало. Оранжевые точки усеивали только США, Канаду, Западную Европу и Австралию. Была в списке и Франция, единственный уцелевший из четырех лагерь расположился южном побережье — остальные пометили черными крестиками.
— Хм, далековато, конечно, но за день доедем, — Хамза задумчиво почесал нос. — Самое интересное, что я сам там служил — похоже, на нашей базе все это дело устроили. Торопиться некуда. Подождем, пока проснется Анжелика, и все обсудим. Иди пока тоже вздремни, а то на привидение похож.
Виктор послушался совета — после ночной вылазки страсть как хотелось прикорнуть. Он уже и не помнил, когда в последний засыпал вот так легко, едва коснувшись небритой мордой подушки. Вымотался, бедолага, даже думы о непутевой женушке оставили его в покое.
А еще Виктор не помнил, когда видел такие яркие и реалистичные сны. Он не сразу сообразил, что спит — испугался и заметался, обнаружив себя не на жестком диване, а на тонкой полоске песка между величественно-спокойным морем и прекрасными высокими деревьями. Кажется, это кипарисы — такие статные, стройные.
Легкий ветерок приятно скользил по коже и игриво пробегал по волосам, а от дурманящего запаха южных растений шла кругом голова. Да он же снова в осознанном сне! Забавно, тело там, далеко, отдыхает, а Виктор здесь, на прекрасном берегу. Как насчет полетать?
Виктор с интересом подпрыгнул и взмахнул руками, как крыльями. Он прекрасно понимал, что толку от этого никакого, но во сне ведь нет законов физики и прочих ограничений.
Тело послушно взмыло вверх, да так прытко, что Виктор испугался. Стоило сердцу екнуть, как намерение летать дало трещину, и Виктор шлепнулся обратно на песок с семиметровой высоты.
Шлепок оказался чувствительным, но не больным — так, немного обожгло спину, ничего особенного. Куда интереснее то, что Виктор упал ровно на тоже место, откуда взлетел — рядом остались следы на песке — но теперь над ним возвышался незнакомец.
Не высокий, но и не сказать, что очень низкий. Не толстый, но и не тощий. Странный малый, весь такой обычный, что и на секунду не запомнишь. Идеальный разведчик, такого потом даже под страхом пыток не опишешь, хоть заглядись на него. Да-да, это был тот самый тип, говоривший загадками.
Ничем не примечательное спокойное лицо, разве что темные глаза посажены друг от друга чуть далековато. Стоит, смотрит вдаль, как качаются волны. Как будто чего-то ждет.
Виктор встал рядом, осторожно заглянул незнакомцу прямо в лицо. Тот несколько мгновений не замечал его, а потом резко отдернул голову, отступил на шаг и расплылся в улыбке.
Ох, напугал ты меня.
Простите, я не хотел, — извинился Виктор и развел руками, и только
сейчас заметил, что видит собственные руки вместо плотных серых рукавов свитера.
Странно, он одет в белую футболку и коричневые шорты, а на ногах легкие сандалии. И как только сразу не заметил? Ох уж эти сны!
Так ты заглянешь ко мне в гости? — спросил незнакомец, снова переключившись на пристальное созерцание моря.
Не имею ничего против. А куда нужно идти?
Да прямо сюда, — мужчина обвел рукой море и берег. — Приходи в любое время, и приводи друзей, если хочешь. Места всем хватит.
Спасибо за приглашение, — озадачился Виктор таким неожиданным объяснением. — А…
Не время, — властно оборвал его незнакомец. — Сейчас начнется. Ты в следующий раз пораньше приходи, с расспросами-то…
Ничто не предвещало беды, но похожее на бескрайнее зеркало море вдруг вздыбилось цунами, и вдалеке родилась огромная волна. Она хищно покатила на берег, прямо на людей, с каждой секундой прирастая высотой и неистово громыхая.
Земля заколыхалась под ногами, глубокие недра недовольно зароптали, и их тяжелый гул смешался с пронзительным воем взбрыкнувшего моря, тотчас впитавший в себя все вокруг. Небо, несколько мгновений назад безмятежное, затянуло черной пеленой и разрезало тысячами перламутровых молниевых копий, срывающихся с вышины и тающими в темнеющем водяном валу.
Дрожа всем телом от беспомощного липкого страха, Виктор поднял глаза на волну. Она была уже близко, наклонилась над берегом, ростом не уступающая десятиэтажному дому, и могуче обрушилась вниз. Эх, пришибла бы сразу, влет, вмиг, чтоб не бултыхаться и не стремиться в бесплодном порыве на недосягаемо высокую поверхность, не сжигать легкие понапрасну едкой солью.
Виктор проснулся без крика. Мышцы сковало ледяными скобами, грудь и горло сдавило стальной хваткой, а перед глазами все покачивалось и подрагивало, как после многокилометрового марафона. Уф-ф… Ну и сон! Как будто в реальности не хватало кошмаров. Хотя то, что Виктор видел несколько минут назад, оказалось куда страшнее, чем даже тысяча зомби.
Он вообще недолюбливал воду, сам не знал, почему — вроде ни разу не тонул, плавать умел и не сказать, что плохо, но вот не любит воду, и все, темная она, мрачная и чуждая. А здесь гигантская волна, ненормально огромная, мощно и неотвратимо надвигающаяся на берег, и убежать невозможно — такая догонит и через километр.
Настенные часы показывали полдень. На кухне уже хозяйничала Анжелика, выспавшаяся, посвежевшая и довольная.
— Что хочешь на завтрак? — прощебетала она Виктору, взъерошенному и подавленному дневным кошмаром.
— А, да что угодно. А разве не подошло время обеда?
— Ну да, но никто ведь не завтракал — так что я готовлю завтрак. Ты чего грустный такой? — девушка выпрямилась и внимательно посмотрела на Виктора, оторвавшись от изучения рассованных по всем ящикам и шкафчикам запасов Хамзы.
— Нет, я просто еще не проснулся до конца.
В такие моменты, когда в голове шумным роем вились мысли, Виктора страшно раздражали расспросы. Чтобы ненароком не нахамить Анжелике, которая ничего плохого не сделала, он ушел в свободную комнату. Взгляд упал на сотовый. Точно, надо ж позвонить родителям! Обещал, да чуть не прообещался.
Домашний телефон не отвечал. Виктор три раза попробовал, но монотонные гудки так и остались единственным звуком, доносящимся из трубки. Борясь с нарастающей тревогой, он набрал номер мобильного своего отца. Телефон у Сергея Юрьевича простой, без наворотов, и аккумулятор мог держаться без подзарядки хоть целую неделю, да и отец с ним не расставался. Хорошо, что он так и не принял предложения Виктора выслать ему новенький смартфон с яблочком на задней крышке.
— Алло!
— Папа! Как вы?
— Витя, как хорошо, что ты позвонил, — обрадовался отец. — Говорят, что связь вот-вот накроется. У нас все хорошо, а у тебя?
— А почему домашний телефон не отвечает? — проигнорировал встречный вопрос Виктор, экономя время.
— Так мы и не дома, нас вчера эвакуировали!
— Да? Кто? Куда?
— Под Могилев, здесь организовали лагерь для беженцев, уже три тысячи человек привезли. Сейчас вот ездят по городам и деревням, ищут еще выживших, да заразу заодно отстреливают. Только вот чудища эти странные какие-то стали, совсем уж чокнулись там — куда-то бредут все вместе, сбиваются в кучи… Главное, что нас не трогают больше.