Клятва мести
– Он вроде неплохой парень, – замечает София, когда мы отходим к краю поляны.
Я закатываю глаза и делаю еще один хороший глоток.
– Легко тебе говорить… Тебя этот хмырь не понукает целый день напролет.
По лицу Софии пробегает тень, однако я не пойму, что ее тревожит. И спросить не успеваю – прямо перед нами возникает Лоренцо.
– Привет, Мира!
Вот из-за этой улыбки я когда-то им и заинтересовалась.
– Привет!
Улыбаюсь в ответ, а София тем временем озирается, словно нам нужно быть начеку.
Лоренцо протягивает ко мне руку, и я на мгновение касаюсь его пальцев.
– Нам надо поговорить, – умоляюще бормочет он.
Тут я и сама на всякий случай оглядываюсь.
– Да-да, обязательно поговорим, только не здесь.
Лоренцо склоняется ко мне и шепчет прямо в ухо:
– Знаю, ты по мне скучала.
Я на секунду закрываю глаза. Не оттого, что его слова меня трогают – во всяком случае, не настолько, как воображает Лоренцо. Дело в другом: наш короткий разговор и возобновление знакомства пробуждают во мне ощущение свободы выбора и управления собственной жизнью.
– Поговорим, обещаю. Но давай не сегодня – я сейчас хочу просто повеселиться, ладно?
Смотрю на него чистыми невинными глазами, как смотрела на отца, когда в детстве случалось у него что-то выпрашивать. Всегда срабатывало: то получу дополнительную порцию десерта, то самую модную игрушку… Потом повзрослела, и прием перестал действовать, ведь речь шла уже о свободе и нежелании заключать брак по принуждению.
Однако Лоренцо сдается, как я и предполагала.
– Ладно. Только не заставляй меня ждать слишком долго, иначе начну тебя преследовать по всему кампусу.
Он подмигивает и исчезает в толпе.
– Этот парень умеет быть настойчивым, – говорит София.
– Ничего, справлюсь.
Заглатываю остаток пива и подталкиваю подругу:
– Допивай уже, и давай еще догонимся. Пора веселиться.
Через некоторое время, когда из динамиков звучат первые аккорды «Призрака» группы The Acid, пиво оказывает эффект. Мы с Софией поворачиваемся друг к другу и визжим. Мы с ней единственные из моего близкого окружения, кто любит музыку этой команды. Беремся за руки и устремляемся в самый центр поляны, где танцует народ.
Поднимаю стакан в воздух и, будто впадая в транс, двигаюсь в ритм композиции, не отрывая затуманенного взгляда от крон деревьев, по которым пробегают разноцветные изображения галактик. Тело наполняется энергией и ощущением свободы – хочу сохранить это настроение как можно дольше.
На поляну обрушивается пульсация синтезаторов. Мне на бедра ложатся чьи-то руки, к спине прислоняется теплое тело, и я оглядываюсь через плечо. Сзади стоит улыбающийся Лоренцо, и я с улыбкой прижимаюсь к нему, чувствуя, как его твердый член вдавливается мне между ягодиц. Не отстраняясь, мы движемся в такт тяжелому биту.
Мои глаза самопроизвольно закрываются, и я становлюсь единым целым с музыкой. Ухожу в себя все глубже и глубже, а рука Лоренцо тем временем скользит по моему животу. Между ног у меня рождается чувственный трепет. Мужские пальцы играют с поясом моих джинсов, то проникая под него, то выходя обратно. Я откидываюсь назад, в объятия Лоренцо, закинув одну руку ему на затылок. Его горячее дыхание обжигает мне шею, и я зажмуриваюсь еще крепче. Увы, в голове тут же возникает образ Марчелло, и я резко открываю глаза.
Ну что за чертовщина…
Лоренцо шепчет мне в ухо, щекоча губами мочку:
– Давай сбежим ото всех в лес?
Я ухмыляюсь и смотрю на Софию: та тоже находится в своем собственном мире, подпевает во все горло.
– Вернусь через несколько минут. Ничего, если ненадолго оставлю тебя одну?
Подруга кивает.
Беру Лоренцо за руку и тащу его сквозь толпу к краю поляны. Дальше уже он ведет меня в лес. Пройдя двадцать футов, я оказываюсь прижатой спиной к стволу дерева. Лоренцо снова кладет ладони мне на бедра, и я, глядя ему в глаза, обнимаю за шею.
Парень он привлекательный, с копной черных волос и шоколадными глазами. Конечно, у него нет столь мощной энергетики, как у Марчелло, и…
Господи, хватит уже о нем думать!
Глаза моего спутника блестят – похоже, он здорово пьян. Наверное, поэтому мы и выбросили из головы страх перед гневом Марчелло. Если тот услышит о нашей проделке или, не дай бог, застукает на месте преступления – одному из нас конец. А может, и обоим…
Не хотелось бы подвергать Лоренцо риску, однако в академии принята нулевая терпимость к насилию, и если Марчелло нарушит закон – его вышибут вон. По-моему, у него есть какие-то причины опасаться исключения, иначе он не пошел бы сегодня так покорно в кабинет ректора.
Да какого черта… Пусть, в конце концов, поймет, что я решительно настроена против нашего брака, пусть осознает: я никогда не отступлю. Сделаю все, лишь бы выкрутиться, даже готова покрыть позором и себя, и семью Ла Роса – лишь бы жених больше не строил на меня планов. Кстати, Марчелло в любом случае не сможет предпринять решительных действий против Лоренцо: его папаша – один из наших капо, а значит, есть риск разозлить моего отца.
Взяв меня за левую руку, Лоренцо касается бриллианта на безымянном пальце.
– Носишь его кольцо?
– У меня нет выбора.
Сама себя презираю за такой ответ. Хуже всего то, что это полная правда. Даже не сомневаюсь – Марчелло не шутил, когда пообещал приклеить кольцо к коже. Жду воскресенья, когда разрешат позвонить отцу, а до тех пор придется играть по чужим правилам.
– Смотреть на него не могу. Каждый раз, как вижу, хочу сломать Марчелло шею.
Лоренцо стискивает зубы:
– А я, думаешь, не хочу?
Увы, Лоренцо с Марчелло не справиться. Недостаточно силен, не настолько мстителен. Нет в нем качеств, позволяющих, к примеру, стать номером один в семье Ла Роса. Вряд ли он кого-то в своей жизни убил.
Шагнув вперед, Лоренцо касается моей щеки.
– Во всяком случае, одно я знаю точно…
Он медленно наклоняет голову.
Мое сердце бешено колотится: если я поддамся эмоциям, если закручу роман с Лоренцо именно в тот миг, когда Марчелло вновь заявил на меня права, это будет означать начало военных действий против будущего мужа и проявление крайнего неуважения. Меня вполне могут прикончить, тело запихать в спортивную сумку и сбросить в ближайший водоем, где его никогда не найдут.
– Что именно? – шепчу я.
– Я навсегда останусь парнем, который был у тебя первым.
Я ухмыляюсь и тянусь губами к его рту.
Совсем рядом щелкает сучок, и кто-то с силой отрывает от меня теплое тело Лоренцо.
Передо мной встает Марчелло, упершись сжатыми кулаками в бедра. Рядом с ним – Джованни. Николо и Андреа крепко держат моего ухажера.
– Ты только что подписал себе свидетельство о смерти, stronzo.
6
Марчелло
– Ладно, отпустите его, – невозмутимо говорю я.
– Уверен? – хмурится Джованни, и я киваю.
Николо и Андреа отпускают парня, и тот, спотыкаясь, отходит от Мирабеллы, пытаясь не оступиться на валяющихся вокруг ветках. Я запросто мог бы его убить без всякого оружия.
Делаю шаг вперед.
– Похоже, ты считаешь себя вправе наложить лапы на то, что принадлежит мне. Считаешь, последствий не будет? Ты либо полный кретин, либо необычайно крут. Если крут, то насколько?
Андреа сканирует глазами местность, и его встревоженный взгляд перемещается на Джованни, будто тот может заставить меня изменить решение.
– Черт, в академии не допускаются драки…
– Мне плевать, – бросаю я и смотрю на Лоренцо. – Ты ведь слабак, Бруни? – Подхожу к нему почти вплотную. – Слабак и предатель?
Он таращит глаза. В пробивающихся с поляны отблесках света видно, как у него почти незаметно дрожит подбородок. Делаю короткий замах и бью его кулаком в живот. Смазливое личико трогать нельзя, зато все остальное тело в моем распоряжении. Тут можно разгуляться; если в Бруни есть хоть что-то от мужчины, и он будет держать рот на замке.