Сухой закон 4 (СИ)
Annotation
Гангстерский передел Нью-Йорка близко! И уже появляются первые очертания корпорации "Соколов и Ко". Но на пути Алексея новые опасные игроки. А молодая мафия "новой волны" начинает поднимать голову. Герой ввязался в опасную политическую игру с высокими ставками. И ведь еще надо решить все дела на Сицилии...
Русская Америка. Сухой закон 4
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Русская Америка. Сухой закон 4
Глава 1
Пожиная плоды дел своих…
12 февраля 1920 года. Подножие гор Адирондак. Штат Нью-Йорк.
Человек нёсся напролом через лес, не обращая внимания на ветки, что хлестали по его лицу. Каждый такой удар поднимал облачко снежной пыли. Беглец задыхался. Его сердце стучало так, словно хотело выпрыгнуть из груди.
Позади раздался выстрел, и пуля просвистела над головой бегущего человека. Быстрее! Нужно добраться до ближайшего ущелья. Там он знает каждую тропу! Жаль, лыжи не успел схватить, когда преследователи неожиданно показались на другом краю большого оврага. Выследили его по еле заметному дымку от костра. А ведь он пытался скрыть огонь.
Ноги вязли в глубоком снегу. Последние силы вложены в этот рывок от верной смерти. Он не ел нормально уже несколько дней. Обложили! Как волка обложили и ловили по всей большой долине.
Ещё одна пуля взвизгнула над головой и сломала ветку в нескольких метрах впереди. Человек чуть замедлился, развернулся вполоборота назад, направил револьвер в сторону врагов и сделал несколько выстрелов. Не целясь. Просто чтобы они остановились сами и попрятались за стволы сосен.
Бежать! Бежать что есть сил! «Загонщики» уже поймали кураж и азарт, почувствовав добычу. Добычу в виде него, живого человека! Совсем немного и начнутся отроги скал. Там он отстреляется. Должен отбиться!
Нога споткнулась о корень под снежным покровом, и беглец полетел вперёд кубарем. Ещё один выстрел колыхнул ветки в том месте, где только что была его спина.
— Вот же везучий гад! — послышался раздосадованный голос далеко позади.
— Стой!
Ага, сейчас! Нашли дурака! И человек заскользил по склону крутого оврага вниз, уходя с линии огня. Он быстро спустился боком, помогая себе левой рукой. В правой всё ещё был револьвер. И три пули в барабане. Своё оружие человек не выпустил, даже когда упал.
— Он ушёл вниз! Быстрее за ним! — голоса «охотников» раздались где-то неподалёку.
Беглец залёг за больши́м камнем и прицелился в верхнюю кромку оврага. Как только над ней показалась большая утеплённая шляпа, он нажал на спусковой крючок.
Бах!
Шляпа слетела с головы преследователя. И тот нырнул вниз. Попал? Беглец с надеждой выжидал. Послышались какие-то яростные крики на незнакомом языке. Проклятье! «Загонщику» повезло. Пуля пробила только головной убор.
Шевеление веток выдало другого охотника на людей. Человек тут же выпустил туда оставшиеся две пули и принялся лихорадочно снаряжать барабан оружия трясущимися от волнения и холода пальцами. Выждав ещё время, он понял, что наверху совещаются — как лучше подойти к «добыче». Надо бежать дальше. Нельзя давать «загонщикам» время! Овраг длинный, но если они его обойдут, то начнут палить с двух сторон, нашпиговав тело своей добычи свинцом.
И он снова побежал. Выжимая все силы из уставшего тела. На ходу оборачиваясь, спотыкаясь и помогая себе руками. Ладонь пронзила острая боль. Это содрало кожу острым камнем, который он не увидел под снегом.
— Он уходит!
А человек уже выбрался из оврага и добежал до края леса. Впереди редкие деревья на большом склоне. Потом ещё один густой сосняк и затем — спасительные скалы. Утопая в белом хрустящем мареве, беглец начал спускаться, молясь о том, чтобы не споткнуться и не покатиться вниз. Тогда он рискует сломать себе шею.
Новый один выстрел сверху. Разворот, пара пуль из револьвера в сторону стрелявших.
— Сэм Манфилк! Стой! — окликнули бегущего человека.
Единственный оставшихся в живых братьев-душегубов Манфилк летел что есть мочи, не отвечая на зов преследователей. Он смог улизнуть из Аунего, когда там начался форменный переполох. Тогда он добежал до края леса и прятался несколько дней. Уходить сразу в сторону гор он побоялся. В той стороне лежала резервация индейцев. А попадаться к ним Сэм никак не хотел. Ибо в таком случае его ждала очень страшная смерть.
В направлении Гленс-Фоллса путь тоже был заказан. Слишком много полиции штата и патрулей, которые собирали по окрестностям разбежавшихся сектантов. Эх, был бы здесь его старший брат Джордж, он бы нашёл выход из ситуации. Но Джорджа он обнаружил в одном из домов секты со страшной раной на шее. После чего и решил бежать из того ада, что начался при штурме Аунего, решив обойти резервацию и добраться до дальних отрогов Адирондака.
Капитан Синицын зло сплюнул на снег и, тяжело дыша, начал не спеша двигаться вслед за бегущим убийцей, который ещё не так давно с братьями-отморозками скармливал своих жертв медведям. Нужно привести дыхание в порядок.
Рядом двигался Мато и один из подопечных Георгия Александровича. Индеец поднял было винтовку, но капитан положил свою ладонь на ствол его оружия:
— Нет, Мато. Ты уже достал Джорджа. Этот — мой…
Эти уроды Манфилки убили его бойцов. И потом отдали своим медведям-людоедам. Те обглодали их руки и ноги. Такого капитан простить не мог.
— Уйдёт! — покачал головой Мато.
— Не уйдёт… — возразил Синицын, успокаивая дыхание.
Он навёл винтовку на спину убегающего преступника. Два удара сердца. Дыхание стало ровнее. Ещё два удара. Ещё… Палец выбрал слабину спуска. И…
Выстрел эхом раскатился по долине. Беглец нелепо взмахнул руками и упал на снег, пропахав по склону несколько метров.
— Вперёд!
И вся троица принялась спускаться, держа на прицеле ещё живого Манфилка. Тот лежал на снегу и стонал. Затем медленно развернулся и с гримасой дикой боли посмотрел на лица обступивших его людей. Индеец в пончо. И двое незнакомцев, одетых в добротные полушубки, перепоясанные закрытыми патронташами. Лица их были суровы. Все трое неотрывно смотрели на то, как беглец корчится на быстро алевшем снегу. Кровь пошла ртом, Сэм закашлялся и прохрипел:
— Кто ты?
— Меня зовут капитан Синицын. Ты и твои братья убили моих людей. Я пришёл за тобой, — коротко ответил Георгий.
— Сдаётся, что ты убил меня, капитан…
— Скажешь что-то напоследок, Манфилк?
— Отправляйся же к чёрту в ад… — скривился негодяй.
Хлёсткий выстрел снова поднял стаю птиц. Они закружились над соснами, оглашая всё вокруг криками.
Сэм Манфилк остекленевшими глазами смотрел в небо. Последний из четвёрки тех, кто почти десять лет наводил ужас на окрестности Аунего.
Капитан Синицын забросил винтовку за плечо и хмуро бросил:
— Уходим. Нам больше нечего здесь делать…
* * *
Кафе «Роза». Бронкс. Нью-Йорк.
Виктор принялся за ровно поджаренные большие хрустящие тосты с испанской ветчиной и расплавленным сыром. Сверху их венчали яйца пашот, только и ждущие, чтобы их разломили, и горячее золотое содержимое потекло на листья салата, что положили на тарелку рядом. М-да. Мой друг очень быстро привык к хорошему. Иногда мне кажется, что Громов был в прошлой жизни по статусу никак не меньше потомственного барона или графа.
Я же к завтраку пока не притронулся. Меня слишком захватили новости, которые я жадно читал уже минут десять. На страницах изданий шла настоящая война, где вместо пуль были чернила и острые слова.