Сухой закон 4 (СИ)
— Понимаю. В статье из вашей газеты сказано о детских садах и школах. Я могу увидеть их, когда в следующий раз буду в Нью-Йорке?
— Конечно, лично проведу вам «экскурсию», — улыбнулся я, — А что за «индейские скачки», для которых вы покупаете лошадей и ищете наездников?
— После дерби в Атлантик-Сити Енох Джонсон, видимо, решил снова поработать со мной и Дэннисом…. Точнее, со мной. Я буду организатором конного представления на открытии ряда казино и отелей в Атлантик-Сити во время Сезонного фестиваля.
— Отлично! Я тоже буду там, только по другому поводу. Мы презентуем наши радиоприёмники и проведём первую в стране радиопередачу на много городов одновременно! — нашёлся я, — Предлагаю поехать в Джерси вместе.
— Согласна, — одарила меня кокетливой улыбкой Блум.
Она приблизилась ко мне и уже почти шёпотом произнесла:
— Вы уверены, что человек, которого мы ждём, сможет нам помочь?
— Думаю, он, как минимум, подскажет нам: кого сто́ит опасаться в первую очередь. И укажет на потенциальных «союзников» в Павуске, — не стал раскрывать я все карты девушке.
Я ведь не объясню ей, каким образом уже знаю про Уильяма Хэйла. Но бюро расследований так и не нашло всех убийц в округе Осейдж. А вот человек, который сейчас вошёл в ресторанчик, вполне мог дать зацепки.
Поднявшись навстречу мужчине в красивом пальто с серебряным отливом, я протянул руку:
— Мистер Макбрайд! Рад знакомству!
Пожилой нефтяник пожал мою ладонь и склонился, целуя руку Блум:
— Я тоже. Но теперь, видя…
— Мисс Блум Брауни!
— … Видя мисс Брауни, я ещё больше воодушевлён этой встречей, — рассы́пался в комплиментах новый знакомый.
Он уселся на стул, а я представил нового знакомого Блум:
— Мисс Брауни, это мистер Барни Макбрайд. Он уже довольно давно занимается нефтью и очень дружен с вождём племени.
В «моём времени» осейджи с ним общались очень хорошо, и именно его вчера мне посоветовал Артур Бонникасл. Индейцы направили в 1923 году Макбрайда в Вашингтон с письмом для властей, когда отчаялись получить поддержку от Федерального агентства по делам индейцев.
Уильям Хэйл послал своих головорезов за нефтяником. И того нашли с множеством ножевых ранений. Когда стало известно, что убит белый богатый промышленник, газеты взорвались скандальными заголовками, а Вашингтон, где у Макбрайда были обширные связи — наконец-то обратил внимание на происходящее в Оклахоме.
Но у меня нет трёх лет. И сейчас я, скорее всего, спасаю жизнь этому человеку. О чём никто, конечно же, никогда не узнает.
— Итак, о чём вы хотели поговорить, мистер Соколов? — спросил Барни и подозвал между делом официанта, — Жаркое из индейки. И стаканчик «горячительного». Шелл в курсе, какого… А вы как, господа?– подмигнул он.
— Соглашусь, — усмехнулся я.
Блум вежливо отказалась от виски.
Видимо, бизнесмен бывает здесь часто, и у бармена для него припасён эксклюзив.
Понизив голос, я изложил цель встречи:
— Хочу поговорить о том, что вы знаете об убийствах осейджей…
Барни Макбрайд словно наткнулся на невидимую преграду. Затем снял очки, опустил глаза, протирая стёкла, и тихо произнёс:
— А какой в этом ваш интерес, мистер Соколов?
* * *
Вечером. Нефтяная вышка в о́круге Осейдж. Недалеко от Фэрфакса.
Студебекер свернул с дороги и покатил по потрескавшейся земле. Вокруг вышки на несколько десятков метров расплылось большое пятно, на котором ничего не росло. Поверхность здесь походила на панцирь черепахи с неровными сегментами. Нефть, разливавшаяся при добыче, «выжгла» всё живое. Двигатель авто заглушили…
— Эй, Фредди! Мы приехали! Вылезай!
— Ааааа? — осоловело протянул вусмерть пьяный индеец.
— Я говорю… ик… Фредди Ахайя, вылезай из машины! Я что, один буду искать бухло?
— Что?
— Говорю, тут рабочие по-любому спрятали бухло… Я видел у них утром. Помоги найти! Эх… С этим сухим законом только одни проблемы…
Фредди вывалился из машины, зацепившись носком дорогой туфли за порог шикарного автомобиля, и растянувшись на земле.
— Он что? Совсем нажрался? Эй, Фред, ты чего? Сдаёшь позиции, ха! — заржал третий собеседник.
Они с товарищем подхватили хихикающего индейца под руки и потащили за собой.
— Э-э-э-э эээй, Мэри… подари мне ночку! — пытался напевать наклюкавшийся индеец.
— Держи его, Байрон… — вдруг просипел тот, что был за рулём Студебекера.
— Ага… Здоровый, сволочь… — с натугой ответил его компаньон.
Один из них неуклюже подбил ногу осейджа, и тот рухнул на колени.
— А-а-а-а-а? — только и смог удивлённо произнести он, прежде чем четыре руки с силой макнули его в глубокую лужу нефти шириной в несколько метров.
Индеец слабо забился, пытаясь выбраться из железной хватки убийц. На поверхности нефти возникло несколько пузырей.
— Держи! — прохрипел душегуб подельнику и сжал от напряжения зубы.
Через полминуты осейдж прекратил барахтаться. Он так и застыл: лёжа на животе на краю чёрного маслянистого пятна.
— Ну, вот и всё… Король будет доволен, — встал, отряхиваясь, Байрон, — Судья скажет, что он сам нажрался и упал сюда.
— Поехали отсюда…
— Куда? Ты чего, совсем спятил? Пойдём сами.
— Да здесь пять миль топать!
— А ты хочешь забрать машину Фредди? Всё должно выглядеть убедительно. Не сам же он сюда пешком забрался. Да ещё и пьяный. В такую-то даль от Фэрфакса! Терпи. Хочешь бабки — топай и не жалуйся!
— Два индейца за два дня, Байрон! Это вызовет подозрение! Ты уверен, что осейджи поверят, будто Ахайя захлебнулся сам?
— Так надо! Поверят или нет — нам любой расклад на руку! Завтра в Павуске начнётся ещё большая шумиха, а Король Хэйл с шерифом начнут трясти всех приезжих, чтобы найти якобы «залётных» убийц. Так что одним осейджем больше, одним меньше! Ты что не помнишь, о чём Уильям говорил вчера на Совете?
Оба душегуба уже шагали по равнине в сторону Фэрфакса.
— Помню…
— Так что если вождь подумает, будто Ахайю тоже убили, Король точно продавит проверки! А если нет, то и все карты нам в руки на аренду его паёв!
— Всё! Понял-понял! Не ори!
— На кону стоят такие земли, что лишние лица на следующих торгах нам не нужны…
Глава 7
Эффект бабочки
На следующий день. Павуска, округ Осейдж, штат Оклахома.
— Мистер Соколов, где вы были вчера вечером?
Лицо Байрона Беркхарта не выражало ничего, кроме неприязни. Он развалился на стуле, откинувшись назад так, что передние ножки не касались пола. Ноги Байрон закинул на тумбочку, стоявшую перед ним. С племянником Уильяма Хэйла нас разделял только большой грубый стол.
Я ответил:
— Сидел в ресторане «Павуска». У меня была деловая встреча.
— Кто-нибудь это может подтвердить? — скептически протянул доморощенный «следователь».
— Официанты, бармен…
— Кто-нибудь из «уважаемых» людей это может подтвердить? — с нажимом в голосе переспросил Байрон.
— Не понимаю вопроса… — покривил я душой.
Он удивлённо поднял на меня брови:
— В смысле?
— В том смысле, что вы, как один из назначенных шерифом помощников, должны проявлять уважение к тем людям, над которыми вас поставили. Или те, у кого нет нефтяных скважин или предприятий, уже ниже вашего внимания? — подколол я Байрона.
Его вытянутое лицо скривилось в недовольной гримасе. Он перестал качаться на стуле и повернулся ко мне:
— Мы здесь не в игры играем, мистер Соколов! Произошло серьёзное убийство. А утром нашли тело Фреда Ахайи. Мы думаем, что он просто напился и захлебнулся в нефти, но вождь Бонникасл в это не верит… Мы проверяем всех, кто не является старожилом Павуски и Фэрфакса. Здесь шатается столько… сброда, — и он ухмыльнулся мне в лицо, — что нужно держать ухо востро. Поэтому каждый, и вы в том числе — под подозрением!