Сухой закон 4 (СИ)

— Спасибо, мисс Брауни… Я перед вами в большом долгу… — поблагодарил я девушку за помощь и такие точные выстрелы.
— Не стоит… — сказала красавица.
А затем тихо добавила:
— Если бы я успела раньше…
— Вы сделали очень много. Решиться на подобное может не каждый.
И действительно. Скольким людям кажется, что в случае критической ситуации, они, словно герои боевика, обязательно нажмут на спуск. А потом становятся жертвой собственных заблуждений…
  
Я опёрся на колено окровавленной рукой и поднялся с пола. Рядом стоял Кислов и шевелил губами, тихо читая молитву. Ещё одна смерть в наших рядах. Вольга был воином, и погиб как воин, до последнего сражаясь. Я перевёл взгляд на его Кольт, к которому он недавно тянулся из последних сил, истекая кровью.
— Матвей, не забудьте про оружие…
Водитель молча кивнул.
Двери гостиницы распахнулись, и внутрь в сопровождении полиции ворвался Том — напарник агента Диксона. Он осмотрел холл и опустил Винчестер.
— Кто это? — он указал на труп Беркхарта.
— Эрнест… племянник Короля, — глухо ответил я.
— Нашёлся, значит… — он нахмурился, увидев Вольгу, — Он жив?
— Нет.
Том снял шляпу:
— Соболезную. Да упокой Господь его душу.
Вокруг началась суета. Раздав указания своим людям, чтобы дождались доктора, и нашли ледник для тела Вольги, я ответил на вопросы Тома и полиции. Администратор всё подтвердил. А затем я ушёл с Блум наверх к себе. Смыл кровь с рук. Налил ей виски, чтобы девушка «отошла» от произошедшего. А сам в спальне переоделся в чистое, избавившись от пропитанной кровью Вольги одежды. Вышел в зал люкса и налил себе тоже горячительного. Затем достал из «дежурной» пачки сигарету и поглядел на красавицу с немым вопросом.
— Курите… — махнула рукой она.
Я зажёг спичку и подкурил. Пагубная привычка. Как и в «прошлой» жизни, здесь я обращался к ней только в моменты волнения. Избавиться бы полностью…
— Часто такое у вас, Алекс? — послышался тихий голос девушки.
— Нечасто… — глухо ответил я.
— Но вам уже приходилось терять своих людей?
— Да. Это было связано с Аунего.
Я выпустил струю дыма и откинулся на кресле, ощущая, как всё тело наливает свинцовая усталость:
— Когда я принимал решение помочь мохокам в Аунего, то не скрою: я задумывался о том, чтобы в случае успеха договориться через них с осейджами. Законная сделка! Когда приехал сюда, то решил поддержать местных индейцев и вождя Бонникасла в том числе и для того, чтобы прекратить череду отравлений и убийств. Час назад я думал, что «всё». Что несколько ранений моих людей, когда мы прорывались к «Ковчегу» Пророка — единственная плата за всё это. А теперь Вольга мёртв.
— Вы давно знаете Вольгу?
— Нет. Но уже привык к нему, — признался я девушке, пока вокруг не было посторонних.
— У него осталась семья?
— Нет, — покачал я головой, — Он вдовец. Его жена и дети умерли ещё там, дома, в России. Их унесла холера.
— Как всё это страшно… — потупила глаза девушка, обеими руками сжав стакан с виски.
— Вам нужно поспать, Блум, — мягко сказал я, — Довольно неприятностей на сегодня…
Я понимал, что после пережитого стресса красавице нужно было «отойти», выговориться и отдохнуть. Поэтому мы побеседовали ещё немного, и я проводил девушку до её номера. Ложился спать я в самом скверном расположении духа.
* * *
На следующий день.
Уладив с утра некоторые дела в Павуске, я быстро доехал до Бербанка. Бонникасл всё-таки договорился с Советом племени, и теперь они разрывали договор с компанией нефтяника Эрнеста Марланда. Почти сто тысяч долларов неустойки ему выплачивал я, и это было закреплено в новых документах.
Чувствую, нефтяник взбесится. Хотя, зная «будущее», я его и подвинул и спас одновременно. Ведь он дико обогатился благодаря своей «Марланд Ойл Компани», а потом потерял всё в Великую Депрессию. Только вряд ли он теперь станет конгрессменом и губернатором Оклахомы. Ведь самое богатое месторождение этого штата — отныне принадлежит Алексею Соколову. Но мне нужно было, чтобы его «нашли». И лучше это делать с теми, кто совершил это в «моей» реальности.
— То есть, вы хотите, чтобы мы продолжили работы у Бербанка? — задумчиво глядел вдаль высокий геолог.
Мне этот человек понравился сразу. На обветренном лице, испещрённом множеством мелких морщинок, ярко выделялись глаза. Пронзительный живой взгляд смерил меня сразу, как только я приехал в свои будущие земли. Он «отсканировал» меня так, что показалось, будто геолог знает меня уже лет сто и может рассказать: что у меня в голове.
— Да, мистер Вайс. Насколько я понимаю, ваш контракт с мистером Марландом был заключён на разведку месторождений?
— Всё так, — произнёс геолог и выпрямился, прикрыв на мгновения глаза и вдыхая полной грудью.
— Предлагаю вам остаться и закончить работы здесь, заключив договор со мной.
В ожидании ответа я тоже посмотрел вокруг и втянул холодный воздух.
Сейчас мы стояли вдвоём на небольшой возвышенности. У наших ног лежала обширная долина, слегка припорошённая снегом. Гроздья тёмных туч медленно плыли по свинцовому небу. Горы за долиной скрыл туман. Казалось, что перед нами бескрайний простор. Редкие птицы низко реяли над головой перед надвигавшейся бурей. Они не издавали криков, и казалось, что здесь, в этой точке мира наступила абсолютная тишина. Безмятежность, холод и спокойствие. Вот что я ощущал, глядя на долину.
Её предстояло разбудить, расшевелив «чёрное золото», покоящееся в недрах земли. Нефтяной бизнес, трудноотслеживаемый по объёмам, и непрозрачный в это десятилетие — станет не только колоссальным источником богатства, но и одним из способов для «отбеливания» денег с продажи алкоголя. И это помимо растущей сети клубов. Я понимал, что нужно продержаться до конца марта, когда пойдёт выручка с радиозавода и откроются новые заведения в Нью-Йорке. А затем уже и нефтедоллары вынесут мою компанию «Соколов и Ко» на совершенно другой уровень.
— «Закончить работы»? — удивился такой формулировке Вайс.
— Да, — просто сказал я.
— Вы так уверены в успехе? — улыбнулся геолог.
— А вы, мистер Вайс? — вопросом на вопрос ответил я.
— Признаться, я тоже думаю, что здесь нас ждёт успех. Вопрос только — сколько нефти лежит под землёй? — Вайс указал сигаретой в сторону долины, — Вы готовы так рискнуть? Насколько я знаю, отступные, которые потребует мистер Марланд — весьма большие! Не думаю, что их будут выплачивать осейджи, — он с хитрецой в глазах посмотрел на меня.
Соображает. И видимо, в курсе содержания договора нефтяника с индейцами. Я же продолжил:
— Готов. Тем более, я не хочу, чтобы эта земля отправилась на аукцион «Вяза на миллион». Предпочитаю иметь свой кусок надолго, чем барахтаться на торгах каждые три года. Если не чаще.
— Понимаю, — протянул геолог, — После произошедшего вчера в Павуске весь округ стоит на ушах. Теперь непонятно — кто будет защищать тут закон, раз судья, шериф и его помощники арестованы?
— Охрану вышек обеспечит моё агентство, — пояснил я.
Вайс поглядел на моих людей, стоя́щих неподалёку около машин, и нахмурился:
— А не вы ли тот, из-за кого взяли Короля Хэйла? Пробы лекарств… Убийство врачей… Какой-то приезжий, что сторговался с вождём Бонникаслом.
— У вас верная информация. Как я погляжу, слухи разлетаются здесь очень быстро, — усмехнулся я.
Вайс посмотрел на меня по-новому. С интересом антрополога, что внезапно обнаружил необычный костяк древнего человека, доселе невиданного. Бросил окурок и затоптал его, тихо ответив:
  
— Если вы уладите все вопросы с мистером Марландом, то моя экспедиция останется работать здесь на вас. Разумеется, оплата должна остаться, как минимум, такой же, как и ранее.
— Не сомневайтесь, я не обижу вас по деньгам, — заверил я геолога.
— По рукам.
По возвращении обратно в Павуску я сразу отправился к Бонникаслу, не заезжая в гостиницу. Нужно было удостовериться, что юристы как следует подготовили все необходимые бумаги, и теперь Бербанк переходит на десять лет в моё распоряжение.