Сухой закон 4 (СИ)
Перевозку звукового оборудования производили очень аккуратно. И с утра я наблюдал, как большой приёмник устанавливают в концертном зале напротив «Ритца» — главной резиденции Джонсона. Второй экземпляр поставят в кинотеатре. А над «радиоточкой» уже несколько дней колдовали Давид Сарнов и Мишка Рощупкин в компании с техниками, приехавшими из Нью-Йорка.
Просторную комнату в одном из отелей Атлантик-Сити поделили на две части, где более малую обшили звукоизоляцией, организовав настоящее подобие студии. В этом же отеле остановились некоторые из приглашённых Енохом «высоких» гостей. Им будет удобно «выходить на связь» прямо из гостиницы.
Вторую точку соорудили на набережной, вдоль которой будут проводиться скачки. Там крутились и прикормленные Наки букмекеры. Они должны будут быстро связаться со своими «коллегами» в нескольких крупных городах, где уже смонтировали большие демонстрационные варианты наподобие того, что мы с Блум видели в Центральном парке Нью-Йорка.
Сложный процесс, включающий много людей, аппаратуры и специалистов, тянулся уже неделю. Его закончили под вечер, готовясь к завтрашним мероприятиям с участием актёров.
Сейчас я находился вместе с Соломоном за столиком в «Ритце». И напротив меня сидели два необычных для своей эпохи человека…
Высокий, слегка дородный пожилой мужчина с пышными усами потягивал виски, наблюдая за кружащимися в танце парами. В каждом его движении чувствовалась основательность и неспешность. Рядом восседал худощавый человек в круглых очках. Ему было тридцать два года, и он уже стал одним из лучших агентов на Уолл-Стрит, ловко проводя операции с активами, в которые вкладывался его отец.
Патрик и Джозеф Кеннеди…
Сыну Джозефа — Джону, будущему тридцать пятому президенту Соединённых Штатов, скоро исполнится три года. Если он, конечно, теперь станет лидером страны через года… Кто его знает — как теперь повернётся история?
Патрик побултыхал лёд в стакане и отпил виски. Джозеф посмотрел на него с лёгкой укоризной, а глава семейства поймал этот взгляд и усмехнулся, объясняя мне:
— Врачи говорят — холодное не пить. Они в принципе говорят — «не пить». Но я не очень-то их слушаю. А он, — Патрик указал на сына, — Следит за моим здоровьем.
Но по нему было видно, что такое внимание ему приятно. Вообще, какие бы ни были отношения в семье Кеннеди, их не зря называют «кланом». И не только в политическом смысле. У Джозефа, что сидел передо мной, будет почти десяток детей. Он оставит им гигантское наследство. И они все пойдут в политику, общественные или творческие высшие круги Америки. Затем у них родится великое множество своих детей. Которые пойдут по их стопам. Можно прикинуть, какое количество богатых и высокопоставленных людей будет в этом «клане» через два поколения…
— Понимаю, — кивнул я, — Я тоже заинтересован в долгом сотрудничестве. Так что здоровье компаньонов — ценный актив…
Патрик засмеялся:
— Хорошая фраза. Надо запомнить. Ха! Здоровье компаньонов — АКТИВ!
Затем он посерьёзнел и понизил голос:
— То, что вы предлагаете, мистер Соколов, весьма рискованная затея. Хотя не скрою, вы нас заинтересовали…
А я продолжил «прогревать» семейство Кеннеди:
— От вас будет требоваться только довезти на своих судах вино и виски из Европы. Далее их встретят баркасы, которые я арендую самостоятельно. Разумеется, передача будет происходить до того, как сухогрузы зайдут в территориальные воды штатов. Поэтому вас точно не уличат ни в чём противозаконном…
— Мы понимаем это. Однако мы привыкли вести дела в Бостоне самостоятельно. И не вступать в сделки с пришлыми «бизнесменами». Так спокойнее, — признался Патрик.
— Это разумно. Но Бостон становится местом сосредоточения небольших банд со всей страны. Они уже сейчас грызутся за город. В отличие от Нью-Йорка или Чикаго, там нет нескольких крупных боссов, которые бы приструнили гангстеров. А вы не хотите выступать в роли подобной силы. Ведь так? — спросил я.
По реакции обоих собеседников я понял, что попал в точку. Они и в «моём времени» не стали лезть на криминальный олимп своего штата. И Бостон стал на долгие годы местом постоянного противостояния разных банд бутлегеров. Пожалуй, за всё время двадцатых там сменилось столько царьков, сколько не насчитает история бутлегерства во всех крупных городах США вместе взятых.
Джозеф подал голос:
— Да, мы предпочитаем вкладывать деньги в легальный бизнес. И в акции. Поэтому мы «отсекаем» любые сомнительные сделки или связи.
Сын Патрика управлял активами семьи Кеннеди за пределами Бостона. А на Уолл-Стрит был одним из самых подающих надежды брокеров.
— Поэтому я и обратился к вам, — обезоруживающе улыбнулся я, — Мне близка эта стратегия. Я предпочитаю не хранить яйца в одной корзине. И понимаю, что любые законопроекты не вечны. В том числе и Акт Волстеда. Тот, кто не успеет вложить деньги в развивающиеся предприятия и отрасли — рискует потерять всё, как только Сухой закон отменят. Именно поэтому я вкладываю деньги в радио, в нефть, в сеть клубов. С мистером Соломоном у нас аптекарский бизнес. Кстати, близкий и вам.
Старый аптекарь кивнул. Многие его предприятия уже охранялись моими людьми. Дальний «родственник» развернулся в части Нью-Йорка так же, как и Патрик в Бостоне. У старшего Кеннеди были алкогольные лавки, а после введения Акта Волстеда он быстро перепрофилировал их в аптеки с «лечебным вином» и спикизи в цокольных этажах и подвалах. Так что я не просто так посылал к Кеннеди на «первичные» переговоры именно Соломона. Знал, что они точно поймут друг друга.
Кстати, как только Сухой закон отменят, Джозеф мгновенно вернёт старый бизнес отца. И аптеки снова превратятся в винные лавки.
— Радио? — удивлённо поднял бровь Патрик.
— Да. Замечательно, что мы с вами встретились здесь на весеннем фестивале, — ответил я, — Завтра состоится презентация радиоприёмников, которые производит мой завод. Музыка и новости в каждый дом! Приглашаю вас посмотреть и оценить потенциал. Я уверен в высокой капитализации этого предприятия. Завтра нас будут рекламировать даже звёзды кино и театра.
На самом деле это была моя просьба к Наки, а для него — возможность привлечь больше «слушателей» на ставки по скачкам. Ты идёшь слушать выступление знаменитого певца по радио, а между развлекательными передачами тебе комментируют забеги. На которые можно дистанционно поставить деньги в букмекерских лавках, что разбивали неподалёку от демонстрационных вариантов приёмников в других городах. Взаимная выгода для меня и Наки. Но Кеннеди знать об этом — необязательно…
— Поэтому, Патрик, без лишней скромности скажу, что я точно умею делать бизнес так, чтобы деньги с алкоголя растворялись в реальном прибыльном деле, — закончил я.
Он промолчал раздумывая. Джозеф ухмыльнулся:
— Высокая капитализация? Чем докажите, что умеете не только «прятать», но и ВЕСТИ бизнес.
Я повернулся к нему и спокойно ответил:
— Через неделю после завтрашней презентации часть акций моей радиофирмы выйдет на торги. Вы работаете на Уолл-Стрит. Я думаю, что вы, Джозеф, точно увидите нас в рекордсменах по количеству пунктов…
Патрик переглянулся с сыном.
А я ввернул ещё аргументы на добивку:
— И нам понадобится действительно знающий человек на бирже, чтобы дать оценку рынка. Разумеется, некоторый пакет акций может быть продан в конкретные руки до торгов…
Джозеф блеснул очками и задумался. Молчание прервал его отец:
— Давайте заключим небольшое пари… — ирландец ухмыльнулся и отпил виски, — Если капитализация вашей компании увеличится в пять раз, то я согласен вести дела с БИЗНЕСМЕНОМ. Если же нет, не обессудьте.
Я улыбнулся и кивнул:
— По рукам.
Когда радиоприёмники стартовали при гораздо меньших вложениях, чем мои, то за месяц их ценные бумаги выросли в десятки раз. Поэтому в благополучном исходе сомнений у меня не было. Более того, я планировал сразу выходить с продажами и богатых американцев, и среднего класса. А в «моей реальности» старт был рассчитан только на рынок тех обывателей, что имели значительные средства.