Сухой закон 4 (СИ)

— Ты сам и убил ДиДарио, — бросил Массерия, — Когда он стал не нужен.
— Я с удовольствием бы сжил со свету этого урода, торгующего гадостью на моих улицах. Но это сделал кто-то до меня. Все знают, что у меня в Бронксе запрещён «порошок». И что я вымел всех барыг с улиц…
— Поэтому и нанял мелкую шпану через ДиДарио!
— ДиДарио был мне нужен живым! Чтобы узнать — кто стоит за всем этим, — я, не спеша, говорил, не выдавая волнения, — Но кто-то не хотел, чтобы я об этом узнал. Кажется, я начинаю понимать: почему⁈ Чтобы поставить вопрос о том, что это якобы МОИ люди торгуют «белой смертью»? Так, Джо? Поэтому ты именно СЕГОДНЯ позвал Голландца? Он из Бронкса. Стараешься забрать район или запихнуть своих людей? Двух хозяев в Бронксе нет и не будет!
  
Я закончил тираду и отпил виски, пристально глядя на реакцию Массерии. В том, что наши пути при любом раскладе сегодня бы разошлись — я не сомневался. Нельзя было потерять уважение остальных, кто сидел в этом зале.
— Складно поёшь, Алекс! — сверкнул глазами «Босс».
— Тебе так кажется, потому что это — правда.
Наки решил вмешаться, чтобы мы чуть сбавили обороты:
— Но какой смысл для Джо топить вас, мистер Соколов? Вы, конечно, явно не друзья или компаньоны, но это слишком серьёзное обвинение. А если «порошка» действительно больше на вашей территории, то понятно — почему Джо думает на вас…
Я усмехнулся. Спасибо, старина. Ты сам того не зная, сыграл мне на руку.
Торрио в этот момент опустил глаза и начал подкуривать сигару, делая вид, что он совсем здесь не при делах, и на дона Де Луку в Сицилии навёл меня вовсе не он.
— Что же… Почему я считаю, что Джо подставляет меня? Потому что это — уже не первый раз. Джо договорился с полицией, чтобы они упекли меня за решётку в распределительную тюрьму штата. В первый же день после ареста за перестрелку, в которой я защищался…
Вокруг раздались перешёптывания. Незаконность действий полиции для всех здесь была очевидна, ибо кому, как не присутствующим было знать все лазейки и нюансы «общения» с правоохранительными органами Америки.
— А дальше произошло интересное. В первую же ночь меня чуть не прирезали. Кто хочет — может очень быстро в этом убедиться, наведя справки. Шуму в ту ночную смену потом было много.
— Почему вы решили, что это Джо? — удивился Наки.
— Потому что меня арестовывали из-за свидетеля, который должен был «топить» меня по делу об убийстве Луи «Два ствола» Альтери… И его подослал Джо!
Гробовая тишина. Обвинение было очень серьёзное. Потому что все в комнате, кроме Наки, Массерии и Шульца — были прекрасно осведомлены о том — как погиб Луи? Мои люди выкрали его из полицейского фургона, и он под давлением рассказал всё про банду «Норд-Сайд». После чего мне дали добро на её ликвидацию.
— Этот свидетель — реальный? — вкрадчиво спросил Ротштейн.
Понятное дело — он опасался лишних проблем. У него прорва стукачей по делу «Блэк Сокс», а я постарался упечь за решётку купленного им судью Алонзо Доусона из-за скандала с Аунего. Зачем ему лишний свидетель, который вполне может знать о том, что «Мозг» тоже участвовал в собрании-суде над «Норд-Сайдом» в отеле Лексингтон?
— Нет, — усмехнулся я, — Этого беднягу запугали. Может, скажешь — чем, Джо?
Массерия молчал. Его ноздри раздувались. Он уже понял, что будет дальше, и поэтому не портил своего «лица» отрицанием причастности.
— Ну, значит, я скажу, — пожал я плечами, — Этого свидетеля зовут Паоло Колетти. Он в жизни не видел никакого Луи «Два ствола». Его семью держал в заложниках на Сицилии дон Сабатино Альберти. Ведь так, Джо? И пока они были в плену, Паоло говорил полиции то, что ему велели.
Енох Джонсон нахмурился. С его лица окончательно сползла улыбка. Аль Капоне, попыхивая сигарой, с интересом крутил головой между мной и Массерией, как на теннисном турнире.
Наки тихо спросил:
— Алекс, это требует доказательств.
— Без проблем, — улыбнулся я, — Пусть мои люди приведут Паоло Колетти. Он сегодня здесь!
Рекомендую отличную серию А. Мазина: Её называют Большой Игрой, Стратегией. В ней есть всё. Прошлое, будущее, настоящее. Викинги, мутанты, боевые роботы…
Войти в неё трудно. Еще труднее — остаться. Для этого необходимо выжить. Игра сама выбирает тех, кто ей нужен. И предоставляет им шанс. Александр Первенцев его получил. Шанс выжить в чужом мире, где пять десятков разгневанных викингов жаждут его смерти.  https://author.today/reader/58145
 Глава 26 
 «Переигровка» 
После сказанного о Колетти, Ротштейн с интересом уставился на меня. Словно впервые. Мне показалось, или в его глазах я увидел немое одобрение? А ведь я был уверен, что он припомнит мне «увольнение» судьи Алонзо Доусона. Лански за его спиной откинулся на диван, положив руки на затылок и изучая меня. Но взгляд его не отражал ничего.
Спустя полминуты в зал вошёл Паоло. Все воззрились на него, но Колетти не подал виду, что волнуется в присутствие тех, кто не раз отправлял людей на тот свет.
— Итак, ты — тот человек, о котором нам говорил мистер Соколов? — заговорил Наки, — Он утверждает, что тебя заставили свидетельствовать против него в убийстве.
— Да, — кивнул бывший пленник.
Енох понизил голос и поймал взгляд Колетти:
— Кто тебя заставил?
— Это были люди Джо «Босса» Массерии, — Паоло кивнул на Джо, — Мою жену и детей взяли на Сицилии в заложники. А меня схватили в Нью-Йорке. Ещё несколько месяцев назад. Я должен был выступать свидетелем против мистера Соколова и выполнить ещё несколько поручений для мистера Массерии. Каких — мне не успели сказать…
— А как ты оказался здесь?
Паоло посмотрел на меня. Я кивнул ему, и итальянец, приободрившись, ответил:
— Мне пришлось прибегнуть к помощи господина Алекса, чтобы скрыться от полицейской опеки, а также надзора людей Джо «Босса». В обмен на освобождение моей семьи на Сицилии… Мистер Соколов выполнил свою часть уговора. И после этого я нашёл способ сообщить ему — где меня держат.
— Это ты его выкрал! Я так и знал! — вмешался Массерия, гневно глядя на меня, — И ты влез в мои дела на Сицилии! То, что происходит там, не касается никого в этой комнате!
— Но это касается наших разногласий и лично меня в Нью-Йорке! — холодно ответил я, а затем повернулся к присутствующим гангстерам, — Мистер Массерия прав. То, что происходит на Сицилии — не является нашей сферой интересов. Это первое. Второе: никто из людей Джо не пострадал, когда мы вызволяли Колетти. Всё прошло гладко. В отличие от того, что мне пытались «пришить» в полиции по навету Джо…
— Ты сам снюхался с копами! — взревел Массерия.
— Если я с ними «снюхался», то вряд ли бы моим людям пришлось угрожать стволом патрульному, дабы выкрасть мистера Колетти! — повысил я голос, — И вряд ли бы я стал посылать людей через океан в Палермо, чтобы вытащить жену и детей Паоло, дабы узнать — где его держат! Если бы я работал с полицией — они бы просто отдали мне свидетеля и всё! Так что даже не думай, что сможешь здесь кого-то запутать, Джо! — жёстко отрубил я.
— Кто те люди, что схватили тебя, Паоло? Ты знаешь их? — нахмурился Ремус, впервые подав голос.
— Дикий Френки, Рик Мортимер и ещё… Льюис Мазеро… их было трое, — ответил бывший узник.
Ротштейн не стал бить по шару и не спеша поднялся. Я увидел, как он нахмурился и посмотрел на Чарли Лучано. Тот, в свою очередь, изучал раскатку бильярдных шаров после разбоя. Глаза Лански забегали. Арнольд опёрся на кий и задумался.
  
А Паоло продолжал:
— Мне объяснили: что я должен говорить в участке полиции Бронкса. А потом полицейские отвезли меня в Квинс. За мной постоянно следили люди Массерии. В том же доме они сняли квартиру…
А я тут же подхватил:
— Потом, после перестрелки на стройке в полицейский участок Бронкса уже через час явился продажный инспектор Курт Кэмп и меня упекли за решётку. Где в первую же ночь подослали убийц. Мне кажется, господа, что здесь явная подстава со стороны Джо. «Порошок» — его! Слишком уж он хочет, чтобы Бронкс перешёл к нему!