Сухой закон 4 (СИ)

Гость достал из внутреннего кармана пиджака чуть смятую визитку. Затем передал её Мароне.
— Используй с умом, Фалько…
Мароне пробежался глазами по картонке: Джузеппе «Джо Босс» Массерия.
Он понимающе усмехнулся:
— Будет сделано, босс.
Гость добавил:
— И ты помнишь, Фалько — смерть должна быть показательная! Так, чтобы о ней трубили газеты штата, как минимум!
  
— Показательная! — кивнул Мароне, повторив указание.
— Да, именно так.
Фалько Мароне хитро прищурился:
— Пожалуй, у меня для этого есть один интересный кадр. Он просто ненавидит Соколова! Этот человек сделает дело, и мы тут же избавимся от него самого. Можно провернуть всё так, будто это Массерия заказал Алекса! Обещаю, газеты просто взорвутся после убийства русского! А репортёры и полиция задушат Джо!
Гость с интересом повернулся к нему:
— Что за «кадр»?
— О, вы не поверите! Вы слышали о Пророке?
Осталась последняя финальная глава. Вместе с ней стартует пятая книга серии.
Музыка, под которую на повторе писал последнюю главу и сейчас ее редактирую — уже в моем канале  https://t. me/doroxovfantastic
 Глава 27 
 Обратная сторона медали… 
25 апреля 1920 года. Утро. Кафе «Палермо». Маленькая Италия. Нью-Йорк.
Альберто Анастазио стоял перед Массерией посреди уютного зала со столиками, внимая новым указаниям босса.
— Мне и Соколову дали понять, что наши разногласия — наше личное дело. Пока что никто не будет вмешиваться в это… — с ухмылкой произнёс Джо «Босс».
Альберто молча слушал. Массерия продолжил:
— Самое главное — это исходило от Ротштейна. И все были свидетелями. Значит, он решил не вмешиваться в наши дела в Бронксе. Поэтому сейчас лучшее время, чтобы подмять этот район… А там можно будет забрать и север штата… Пока Арнольд занят своими делами… Плохо другое: за соглашения по поставкам виски Соколов позволил Джонни Торрио и Аль Капоне взять несколько улиц на юге Бронкса. Там есть спикизи и бары, которые они контролируют…
— Их не трогать… — понимающе кивнул Анастазио.
— Да. Пусть твои парни действуют предельно аккуратно. Нам не нужно, чтобы Чикаго получило повод для войны. Цель — только заведения этого русского…
— Кхм… босс… есть другой вариант, — вежливым тоном заговорил Альберто.
— Какой? — поднял бровь Массерия и отпил из фарфоровой чашки слегка остывший кофе.
— В Бронксе просто так не покататься. Там повсюду бойцы Соколова. Но на всё у него людей не хватит. Мои парни вызнали, что он усилил защиту радиозавода и поставок виски. Но остаются ещё клубы, что русские недавно открыли в Нью-Йорке. Большая их часть за пределами Бронкса. А один строится на Лонг-Айленде…
— Предлагаешь «послать весточку» через них? — прищурился Массерия.
— Да. «Растянем» солдат Алекса по разным точкам. И тогда уже будет проще атаковать в самом Бронксе. Если, конечно, он не сдастся… — плотоядно ухмыльнулся Анастазио.
— Что же… Умно, — задумчиво протянул Джо, — Неплохой вариант. Ты уже нашёл удобные цели, чтобы «пошуметь»?
Альберто кивнул:
— Да. Мы можем ударить по ним уже сегодня. Наиболее слабая охрана в клубах «Гора» и «Лоск». Сто́ит начать с них.
— Годится. Смотри, чтобы не было промашек. Газеты должны писать только про Соколова. И рыться только в его делах. Приехали, сделали все и уехали. Точка.
— Будет сделано, босс…
* * *
Квартира Алексея Соколова. Бронкс. Нью-Йорк.
Я сладко потянулся на постели. Открыл глаза и увидел тонкую спину Блум. Девушка накинула халат и прошла по спальне:
— Ты проснулся?
— Да, — с улыбкой произнёс я.
— Отлично. Я голодна как лев! Не хотела завтракать без тебя…
Девушка присела на край кровати, наклонилась ко мне и нежно поцеловала. Тёмные локоны защекотали моё лицо.
— Ты вчера работал допоздна.
Я с сожалением поднялся, сел на постели и ответил:
— К сожалению, для этого были свои причины…
— Поэтому за дверью в два раза больше твоих людей? — пытливо спросила Брауни, присаживаясь за столик и начиная прихорашиваться перед зеркалом.
Красавица закинула ногу на ногу, и халат сбился набок, обнажая стройные точёные ножки. Я невольно залюбовался прекрасным видом. Но пришлось отвечать:
— Да.
— И поэтому теперь в машине со мной ездят два твоих амбала. Помимо водителя… — тяжело вздохнула она.
— Так надо, поверь мне, — произнёс я.
— Верю… Сколько это будет продолжаться? Твои «дела»? — она посмотрела на меня в отражении зеркала.
— Не знаю. Сейчас в Нью-Йорке резко стало… «тесно», — подобрал я слова, — Для меня и для других людей…
— Других бутлегеров, — кивнула она, — Я понимаю, что у тебя за «дела». Понимала тогда… на берегу в Атлантик-Сити, — намекнула на начало наших отношений Блум.
— Я не могу подвергать тебя опасности. Поэтому мои люди поедут с тобой и в Кентукки, — тихо добавил я, — Они будут охранять тебя дома.
Девушка нахмурилась:
— Я могу позаботиться о себе в Луисвилле сама. А на конном заводе много мужчин. Все умеют обращаться с оружием. Они работают с моей семьёй уже очень давно.
— Блум, — мой голос стал твёрдым, — К сожалению, многие покупаются и продаются. Даже среди твоих людей могут быть те, кто позарится на хорошее вознаграждение. Карточный долг, невыплаченные ссуды, в конце-концов заложники, — вспомнил я про то, что произошло с семьёй Паоло Колетти.
— Всё настолько плохо? — спросила красавица, замерев на секунду.
— У меня конфликт с очень серьёзным человеком, — не стал я называть Массерию, — И мне будет легче, зная, что с тобою надёжные люди.
Я, наконец, встал с постели и набросил халат. Подошёл к столику и налил себе воды из хрустального графина.
— Хорошо, — после некоторых раздумий ответила Брауни и подняла на меня глаза, — Я уверена в том, что ты со всем справишься. По-другому быть и не может. Ты же Алексей Соколов. Провидец и всё такое!
Она смешно сощурилась и показала мне язык. Последнее время она часто в шутку называла меня провидцем. Начала так делать после разговора в Атлантик-Сити, когда мы сидели на больших качелях на берегу океана.
Я наклонился к Блум и поцеловал её в лоб:
— Обещаю, всё будет хорошо. А сейчас пошли завтракать. У нас сегодня ещё билеты в «Хадсон». В главную ложу.
Девушка принялась расчёсывать волосы:
— Опять поедем с целой толпой охраны? Выбираешь закрытые ложи? Чтобы в нас не могли выстрелить?
— Блум! — деланно возмутился я.
— Всё! Молчу — молчу… — подняла руку с расчёской Брауни.
— После завтрака я в офис, а потом уже встретимся и поедем в театр, как я обещал.
— Хорошо.
Дел и правда было много. Запустились новые радиостанции, и я уже дважды встречался с человеком, к которому меня направил кандидат в президенты Уоррен Гардинг — с республиканцем Джеймсом Уодсуортом. Он семимильными шагами двигался к политическому олимпу в Нью-Йорке, чтобы пройти от штата в Сенат. И теперь мои радио и газеты работали в поте лица не только на победу Гардинга, но и его.
«Нью-Йорк. Факты» и вторая, наспех созданная газета «Вечерний Манхэттен» непрестанно бичевали демократов заголовками на своих разворотах. А те не могли понять — откуда у них активно «течёт» информация. Ручеёк «информаторы в отделении демпартии — Уодсуорт — я» работал как часы.
Плюс, приходилось намного сильнее заботиться о безопасности. Сегодня мы с Блум последний раз идём в театр до тех пор, пока не станет понятно, что опасность со стороны Массерии миновала. Дальше любые выезды на всякий случай будут ограничены…
  
Это я ей об этом ещё не рассказывал. Представляю, как она отреагирует на эту новость…
После «сходки боссов» в Атлантик-Сити я с капитаном Синицыным разработал новый план охраны ключевых точек в Нью-Йорке на случай возможного удара Массерии. Но бойцов катастрофически не хватало…