Без права на развод (СИ)

— Ромашки, — настороженно отвечает она, а я усмехаюсь. Ромашки, бл*ть! Валерия настолько самобытна и уникальна. Пижама со звездами, розовые тапочки и ромашки — все в ее духе.
  
ГЛАВА 5
 
Валерия
«Посещения больных разрешены до восьми вечера» — так написано на двери отделения, но, видимо, на Артура это правило не распространяется. Он приходит в десять вечера с букетом цветов. Никогда не видела таких огромных ромашек. Они такие пушистые, благоухающие и перевязанные атласной лентой — необыкновенные. Он опускает их на мои колени и садится рядом.
Сегодня в нем что-то поменялось. Нет, он такой же привлекательный, с дерзкой ухмылкой на губах. На Артуре белый тонкий джемпер, который контрастирует с его смуглой кожей, рукава закатаны, на запястьях неизменные кожаные браслеты, на левой руке часы. Смотрит на меня, словно трогает взглядом, заставляя мое сердце биться в тысячу раз быстрее.
— Ну как ты, котенок? — спрашивает он, и я понимаю, что изменилось. «Кофейные» глаза уже не хищные, а теплые, с поволокой. И голос мягкий, хриплый и ленивый.
— Спасибо, все хорошо, мне уже лучше, — отвечаю, забирая букет в руки, зарываюсь носом в нежные лепестки ромашек. Обычно букеты из салонов не пахнут, а этот такой свежий, будто цветы только что сорвали с поля.
— Тебе больше не больно? — спрашивает он и накрывает мое колено большой ладонью.
— Нет, — напрягаюсь, потому что от его пальцев через ткань пижамы по моим ногам разбегаются тысячи мелких электрических зарядов.
— Не бойся, котенок, — лениво смеется он. — Просто невозможно не касаться тебя. — Его рука то настойчиво сжимает, то нежно поглаживает. А мне страшно, и одновременно кожа горит в месте его прикосновения, и бабочки в животе порхают, бьются крыльями, словно хотят вырваться. — Ты такая хрупкая, нежная, — Артур переходит на хриплый шепот. — Расскажи мне что-нибудь, хочу тебя послушать, — он ловит мой взгляд, и я начинаю тонуть в его теплых глазах.
— Что рассказать?
— Все что хочешь. О чем мечтаешь, чем увлекаешься. Как поживает твой парень? — хитро прищуривая глаза, спрашивает Артур.
— У меня нет парня.
— А куда он делся? Расстались? Ты его бросила? — он ведет бровями, и я улыбаюсь. Артур не прекращает прикасаться к моим коленям, но теперь больше приятно, чем страшно.
— Нет, у меня его не было.
— Что, вообще никогда? — с подозрением спрашивает Артур, словно не доверяет мне.
— Ну почему никогда, был, в училище, но… — не хочу рассказывать, что меня бросили, потому что я была не готова к сексу. Тогда было как-то по-детски страшно. Антон так напирал и в наглую лез мне под юбку, что я сбежала с его квартиры, а на следующий день, мне рассказали, что он переспал с моей однокурсницей. — В общем, не сложилось…
— Ммм, как интересно. Насколько серьезные у вас были отношения? — внимательно, без улыбки спрашивает он.
— Эм, что в вашем понимании «серьезно»?
— По-взрослому, Лерочка, — он привстает, забирает у меня цветы, нависает надо мной, тянет руку, убирает волосы с моего лица и задерживается, накручивая прядь волос на пальцы. — Отвечай, — понижая тон, спрашивает он. А я уже не помню, о чем мы говорили. — Так насколько далеко ты зашла со своим парнем? — напоминает он мне. А я куда-то плыву, словно попадаю под гипноз.
— Никуда мы не зашли. Точнее, он хотел, но мне было страшно, — зачем-то говорю всю правду, чувствуя, как он начинает поглаживать кончиками пальцев мое лицо.
— А со мной? — еще тише спрашивает он, опаляя щеки горячим дыханием.
— Что с вами? — чувствую себя дурой, постоянно переспрашивая. Когда он так близко, я теряю рассудок.
— Тебе со мной страшно? — он замирает в сантиметре возле моих губ, и я прекращаю дышать.
— Да, — честно отвечаю я.
— Почему?
— Потому что я вас совсем не знаю.
— Только поэтому? — усмехается он и втягивает воздух, а я чувствую запах алкоголя. Ничего не могу с собой поделать. После смерти родителей я испытываю неприязнь к этому запаху.
 
— Вы пьяны? — все очарование проходит, теперь мне действительно страшно, и я сжимаюсь, пытаясь отодвинуться.
— Не «вы», а «ты». И да, я пьян, но уже, скорее, тобой. Если бы ты только знала, что делаешь со мной, Валерия, — он проводит носом по моей щеке, а я чувствую, как сковывает тело, и глаза щиплет от подступающих слез. Чувствую себя в ловушке, словно меня загнали в угол. Зажмуриваюсь, пытаясь дышать глубже, и дело даже не в Артуре. Еще минуту назад я с ума сходила от его прикосновений, а сейчас меня сковывает страхом, и я немею. Когда мне было тринадцать лет, один из собутыльников отца в пьяном угаре зажал меня в темной комнате, от него отвратительно воняло. Ничего не случилось, в комнату вовремя зашёл отец, и его друг сделал вид, что ничего не произошло, но страх перед пьяными мужчинами сидит во мне до сих пор. Не выдерживаю, всхлипываю, когда из глаз скатываются слезы.
— Малышка, ты чего? — с недоумением спрашивает Артур и немного отстраняется. Я глубоко вдыхаю, пытаясь подавить страх.
— Ты пьян… — все, что могу сказать. Я закрываю лицо руками, чтобы отгородиться от близости этого мужчины.
— Я не сделаю тебе ничего плохого. Да, я пьян, но контролирую себя. Ты просто безумно мне нравишься, мне хочется постоянно тебя касаться. Но я не собирался причинять тебе вред. — А я ничего не могу ответить, чувствуя себя сумасшедшей, не могу объяснить причины своих слез. Просто дышу, дышу, дышу, боясь открыть лицо. Слышу, как Артур глубоко вдыхает и отходит от меня. Я слышу, как звенят стаканы, когда он наливает воду.
— Возьми, — открываю лицо, принимаю бокал и послушно пью. А он садится рядом и уже не касается меня.
— Тебя кто-то обидел, будучи пьяным? — его голос становится холодным и сдержанным, а я киваю, утирая слезы.
— Кто?! — с нотками ярости спрашивает он.
— Это было давно, и я сейчас не хочу об этом говорить, — сдавлено отвечаю я. — Прости, это сильнее меня… — допиваю воду, глотая слова.
— Не буду сейчас на тебя давить, но потом ты обязательно все расскажешь, — уверенно заявляет он, намекая на нашу следующую встречу. Артур настолько серьезен и собран, что мне становится стыдно от своего неадекватного поведения. — Сегодня мой отец после затяжной болезни впал в кому. Наверное, это не выход — глушить эмоции с помощью алкоголя, — вдруг откровенно говорит он, глядя куда-то сквозь меня. — Но алкоголь меня не взял, и я захотел увидеть тебя. Если хочешь, я уйду.
— Прости, я не знала. Не уходи, — вырывается у меня. Внутри что-то переворачивается, словно чертовы бабочки, которые несколько минут назад испуганно притаились, вдруг вырвались наружу. Я нашла в этом мужчине что-то схожее с собой. Ему не с кем разделить свою боль, и он пришел ко мне, к девушке, которую знает всего пару дней. — Обними меня, — сама тянусь к нему, когда он улыбается уголками губ. Артур садится рядом на кровать, облокачивается на подушки и раскрывает руки.
— Иди сама ко мне, — предлагает он, словно кидая вызов, но на самом деле это тест на доверие. Медлю, а потом пододвигаюсь ближе и аккуратно ложусь ему на грудь, переборов свой страх. Он обнимает меня и слегка поглаживает спину, иногда играя с волосами. Мы лежим в абсолютной тишине. Постепенно расслабляюсь, слушая размеренный стук его сердца, глубоко вдыхаю запах дорогого и дурманящего мужского парфюма. Становится хорошо и одновременно волнительно. Приятное волнение разливается негой по всему телу. Никогда не испытывала такого тепла и нежности от близости с человеком.
   
ГЛАВА 6
 
Валерия
Время летит на полной скорости, и все плохое, в конце концов, проходит, оставаясь в истории. Мне сняли швы и выписали домой. Да, резкие движения пока противопоказаны, переутомляться и заниматься спортом нельзя, но я уже не ощущаю себя беспомощным растением. Чувствую прилив сил, и все благодаря Артуру и чуду, которое он мне подарил. Я не дура и прекрасно понимаю, что этот мужчина не добрый меценат и делает это все, потому что я ему нравлюсь. Но почему бы и нет?! Он не мальчишка из соседнего подъезда, не мой бывший парень Антон, гопник из училища. Он взрослый мужчина, который старше меня на девять лет. Мужчина, состоявшийся в жизни, знающий себе цену, имеющий определенный статус и невероятный магнетизм. Главное, мои бабочки рядом с ним сходят с ума. Он тот, о ком я мечтала. Мужчина, сошедший со страниц любимого романа, умеющий ухаживать и очаровывать. Артур принадлежит к категории тех, кто не только говорит, но и делает, совершая поступки, к которым невозможно оставаться равнодушной.