Арктическая академия. Часовщик
Светловолосый, которого звали Фёдором, попытался схватить меня за шиворот, но я нырнул под его рукой и пробил в печень. Если уж драки не избежать, нужно действовать первым. Парень согнулся пополам, а я воспользовался случаем и ударил с колена в лицо, чтобы он уже точно выбыл из строя. Крепкий гад! После таких ударов обычно не стоят на ногах, а этот ещё и руками машет. Фёдор попытался достать меня, но я перехватил его руку за кисть, развернул и снова приложил с ноги в голову. Теперь этот крепыш распластался на земле и успокоился.
– Ты смотри, он Никитского вырубил! – удивился второй и шагнул назад. А вот лидер этой шайки даже не думал отступать. Оно и понятно, я поставил под сомнение его авторитет, и этот парень так просто не отступится.
– Ты кто такой вообще? – нахмурился парень.
– Арсений. А ты?
– Платон Кислов. Слышал о доме Кисловых?
– Не приходилось.
– Платоха, да выруби его! – подначивал шестёрка.
– Спокойно! Вырубить всегда успеется. Я хочу, чтобы он пожалел о том, что стал у меня на пути.
Парень вытянул руку перед собой, а потом из неё вырвалось пламя и ударило мне прямо в лицо. Блин, как же больно! Что это вообще было? Перцовый баллончик? Не похоже. Лицо реально жжёт, как огнём. Куда я вообще попал, и куда смотрят прохожие?
В голове закружилось, и я сам не понял как снова оказался на ногах. Как ни странно, лицо совсем не болело.
– Ты смотри, он Никитского вырубил! – снова этот удивлённый возглас шестёрки Кислова. Он тугодум, или всегда дважды говорит одно и то же?
– Ты кто такой вообще? – то же смущение на лице парня. Что за временная петля? Это всё уже происходило со мной! – Ты глухой, или от страха язык проглотил?
– Платоха, да выруби его! – у меня перехватило дыхание сразу по двум причинам: всё это со мной было секунд пятнадцать назад, и если я ничего не исправлю, мне снова будет больно.
Как только Платон начал поднимать руку, я шагнул вперёд, левой перехватил руку парня, а правую согнул в локте и со всей силы заехал в лицо будущему обидчику. В падении он всё-таки зацепил меня по лицу, но это ерунда в сравнении с невероятно болезненным ожогом. Видимо, парень не ожидал от меня такой наглости, потому как удар вышел на славу – Кислов запрокинул голову и грохнулся на спину.
– Ты… ты совсем идиот? Он же сын Петра Кислова! – выпалил единственный оставшийся на ногах парень и попятился назад. – Тебе конец! Всю твою семью вырежут под корень, ты понимаешь?
– Может, мне и тебе лицо разбить?
– Не подходи, псих! – парень бросился бежать, бросив своих товарищей, а я снова осмотрелся. Портала домой нигде не было. Судя по всему, я застрял тут надолго. Зато лежавший на брусчатке парень пошевелился и даже смог подняться на руках. Я подошёл к нему поближе и помог стать на ноги. Выглядел он паршиво – нос разбит, бровь и верхняя губа рассечены, а правый глаз заплыл.
– Это ты их? – парень кивнул в сторону лежащих на брусчатке Никитского и Кислова.
– Ну, да.
– Ловко. Где учился?
– В МГУ.
– Где, блин?
– МГУ. Не слышал что ли?
– Нет, конечно! Ладно, давай валить отсюда, а то сейчас подтянутся люди Кисловых, и нам крышка.
– Да я бы с радостью, но в твоём-то состоянии мы далеко не уйдём.
– Ясен пень, что не уйдём! Поэтому мы поедем. Вон, смотри, Алексеич уже вырулил на парковку!
Рядом остановился чёрный седан бизнес класса. А неплохая машинка! В нашем мире такая стоила бы миллиона три, если не больше. Едва машина остановилась, из неё выскочил круглолицый водитель в синей униформе и с густой щеточкой усов на лице. Мужчина засуетился, открывая перед нами заднюю дверь.
– Родион Владимирович, как же так вышло? Вы же всего-то на пару минут отошли.
– Да понимаешь, Алексеич, хотел с Николаевской пообщаться, а тут Кислов со своей компанией подкатил. В общем, девчонка убежала подальше от неприятностей, а мне пришлось разбираться с этой троицей. Вон, если бы не этот парень, мне бы вообще конец пришёл.
Водитель не обратил на меня ни малейшего внимания, зато перевёл взгляд на место потасовки и едва не обомлел.
– Милостивые государи, да славятся имена их в веках! Это ж и впрямь сынок Кисловых! Ой, какой скандал будет…
– Алексеич, не сейчас! Давай в машину!
– А этот парень?
– Он с нами! Оставлять его здесь точно нельзя – порвут.
Получив негласное разрешение, я тут же плюхнулся на сидение рядом с парнем и захлопнул дверь. Бросил прощальный взгляд на площадь, где Кислов и его подельник уже приходили в себя, перевёл взгляд на место, где должен был оказаться портал, но его там не было. Водитель не стал терять время даром, юркнул за руль и дал по газам.
– Ой, что же будет! – причитал водитель, поглядывая в зеркало заднего вида. – Когда Кислов-старший узнает о том, что произошло…
– Алексеич, не начинай! Я предпочитаю опасаться того, что будет, если кисловские догонят нас, а ты ползёшь, как черепаха. Жми, давай!
– Я соблюдаю правила…
– Какие в пень правила? Сейчас Кучеров приведёт охрану Кисловых, и нас на куски порвут!
Водитель нахмурился, но притопил газку, а машина помчалась куда шустрее. Мимо пролетали какие-то дома и деревья, а я понимал, что быстро вернуться домой уже не смогу.
– Родион! – я отвлёкся от мыслей и не сразу понял, что парень протянул мне руку и представился. Ответил на рукопожатие и поспешил представиться, чтобы не показаться тормозом:
– Арсений Чижов.
– Ну, ты и чума, Арсений! Это ж надо, Никитского вырубить в рукопашке. Жаль, я этого не видел.
– А он важная шишка?
– Кто, Федька? Да нет, шестёрка у Кисловых, но боец хороший. У меня против него не было никаких шансов, а ты вот поломал.
– Он просто не ожидал.
– Да никто не ожидал! – заржал Родион. – Но Федя тебе этого точно не простит. Да что там Федя, ты Кислова вырубил, а это стопроцентный залёт! Да не дрожи ты так, прорвёмся!
Как объяснить ему, что меня трясёт не из-за драки, и даже не из-за возможных последствий? Я понемногу начал осознавать что произошло, и организм отзывался естественной реакцией. Портал Мезенцева действительно сработал, правда не так, как ожидалось. Я оказался в другом мире, который похож на наш, а обратного пути у меня нет. Или есть? Я ведь смог повернуть время обратно там, на площади. Может, если сильно постараться, я смогу повернуть время к тому моменту, когда портал затянул меня внутрь? Мысленно напрягся и попытался это сделать, но ничего не произошло.
– Фух, чуть не засыпались! – послышался облегчённый возглас с водительского сидения, когда машина выскочила на оживлённую улицу и влилась в поток других автомобилей.
– Не торопись с выводами, Алексеич! Ты же знаешь этих мразей – если вцепятся, уже не отпустят.
– Как бы вам беду не накликать, Родион Владимирович! – огорчённо отозвался водитель и замолк. Как же изящно он попросил его заткнуться! И не прикопаешься. Видимо, нельзя в его статусе по-отцовски гаркнуть. Да и вообще, я уже понял, что рядом со мной сидит какая-то важная шишка – машина, личный водитель, обращаются к парню по имени и отчеству.
В это время Родион обработал раны какой-то жидкостью, почти мгновенно остановив кровотечение, а затем принялся приводить в порядок свою одежду. Под лёгким плащом скрывалась тонкая вязаная жилетка с гербом и рубашка. Моё внимание привлек герб – на белом поле вышитая оранжевым буква «С», по бокам от которой отходят расправленные в стороны крылья, а в нижней части герба изображена дубовая ветвь с листьями.
– Эх, как вас разукрасили-то! – снова завёл старую пластинку водитель, рассматривая парня в зеркало заднего вида. – Вот Владимир Михайлович расстроится! У него и так дела не ладятся в последнее время, а еще и эта драка с Кисловыми…
– Хватит, Алексеич, и так на душе тошно! – отозвался Родион и повернулся ко мне. – Ну, а ты откуда взялся? Вид у тебя какой-то необычный.
– Из Вологды, приехал поступать в университет.
Пришлось выдать старую информацию годичной давности. Не говорить же, что я из портала вывалился! Ещё решит, что мне всё-таки заехали по голове в драке.