Ультимат. Том 2 (СИ)

— Небольшие косметические изъяны меня не пугают. Главное, чтобы уютно было. Делать капитальный ремонт мне пока просто некогда.
— О! За уют не переживайте. — бабуля жестом пригласила нас в дом.
Про уют она не врала. Всё было настолько теплым и приятным, что мне уже прямо сейчас хотелось его купить и начать заселение. Пол был устлан белым мрамором с золотыми вставками. Просторная кухня с большим столом могла без проблем вместить два десятка персон. А на цокольном этаже был размещён настоящий домашний кинотеатр.
  
Мы долгое время ходили по пустым комнатам всех трёх этажей, слушая истории из жизни добродушной бабули. Но мне казалось странным, что она говорила о своих детях в прошедшем времени. Как будто они уже давно умерли…
— Ох, и много здесь всего произошло в своё время. — мечтательно произнесла Милена Валерьяновна: — Но этот ремонт относительно свежий. Мы его сделали ещё в две тысячи седьмом. Кстати, снаружи есть банька с алтайским чаном! Но это я вам покажу чуть позже. Вот тут у нас основной санузел. — бабуля открыла дверь в огромную ванную с джакузи, дорогущим унитазом и биде: — Все содержалось в максимальном порядке! Ну… Честно признаться, тут и мусорить особо некому.
— Дети давно уехали? — поинтересовалась Гризли.
— Ну… — бабуля вдруг резко стала грустной: — Они здесь и пожить-то толком не успели.
— Что-то случилось?
— Ушли. От старости. — Галчонок тут же приобняла Милену: — Простите! Мы не хотели вам напоминать.
— Да… Ничего страшного. Тяжко только… Само осознание, что я пережила собственных детей — немного колит сердце.
— Простите… А как так вышло? — удивился я: — Ну, что они «ушли» от старости?
— Гром-мастеров знаете? Так вот, я в своё время была одной из них. Пока замуж за Дядю Пашу не вышла. Это, конечно, секрет, но… позвольте представиться! Экс-Красная! — Милена улыбнулась и поклонилась, словно актриса на сцене театра: — Мне в сентябре исполняется сто семь лет.
— Ого! А Николай Константинович ничего не рассказывал.
— Он не самый великий сплетник… Да, и к тому же — я не застала инициативу «Неликвид». Ушла по собственному желанию. — пожав плечами, ответила бабуля: — Жизнь такая штука… Сама всё расставляет по своим местам. Моя матушка — Царство ей Небесное, уж очень видела меня в роли домохозяйки и идеальной жены. Собственно… так и воспитывала. А потом началась Вторая Мировая. Вот она то мой характер изменила полностью. Я хотела быть полезной. Забыла про свои мечты… про мечты моей матушки. А Дядя Паша… Дядя Паша напомнил.
— А как вы познакомились?
— Мы с ним под Белгородом впервые встретились. Его осколком ранило. А я выхаживала… Помогала в госпитале. Он тогда мне всё говорил, что ангела-хранителя встретил. Меня, то есть. Я смеялась. А он всё твердил, что женится на мне, как поправится. Так и убежал… В ночь. Даже не попрощался. Ну… Грустить тогда нельзя было. Сами понимаете, какое время. Люди тысячами головы за победу складывали. Но, где-то в глубине души я запомнила те пушистые и слегка неряшливые усы. А глаза… Глаза были, как летнее южное небо! Голубые-голубые… Как сейчас помню. Потом война закончилась. Я вернулась из Варшавы. Принимала участие в первом параде в честь победы. А потом вернулась к матушке в Молотов. Помню… через неделю приходит письмо. Я не поняла, от кого именно… Но попросили ждать на станции. Тринадцатого июля в семь вечера. Приехал… Вышел! Весь такой красивый. В мундире! Медали блестят. Улыбка до ушей… Подарил он мне тогда букет из ромашек. И авоську с апельсинами. Сказал, что помнил всегда своего ангела-хранителя. И всё… Как-то вот закрутилось и завертелось.
— Милая история. — улыбнулась Виктория.
— Да… А потом я пошла в Гром-мастера. Правда, недолго моя служба продолжалась. Дядя Паша четко дал понять, что очень сильно переживает за меня. Да и мне вся эта героическая бравада показалась слишком опасной. Я первого сына ждала. И всё… Сели мы с Пашкой. Поговорили. И я написала заявление.
— Извините, что так прямо… Всё же, это юридические моменты. — Виктория вытащила из сумки несколько листов формата А4: — Но вы же единственная хозяйка этого имения?
— Да. Внуки уже давно, кто в Питере, кто в Москве. Списали на меня всё. Но я думаю, что будет справедливо разделить вырученные деньги между ними. Мне-то недолго осталось… А вот они это лишним точно не будет.
— А у вас есть, где жить? — поинтересовался кот, принюхиваясь к дорогим шторам.
— Конечно, есть! Я, хоть и бывший Гром-мастер, но в тоже время обычный человек, которому тоже нужна крыша над головой.
— Это радует… — сгусток меховой тьмы запрыгнул на лесенку и принялся тыкаться мордочкой в деревянные перекрытия.
— Ну, что я могу сказать? — я ещё раз огляделся по сторонам: — Честно — я хочу остановиться на этом варианте. Но надо проверить документы. Сами понимаете, это юридические моменты, без которых никак нельзя.
— О! Конечно. Я всё это прекрасно понимаю. Скрытых наследников нет. Вписанных несовершеннолетних тоже. Да и убийств, никаких тут не было, сколько себя помню. Так сказать — дом чист и без скелетов в шкафах.
— Ха! Меня это радует.
— Фыр-фыр-фыр!!! — кот начал неистово копать лапкой деревянную перегородку.
— Семён… Твою ж налево! Что ты творишь? — раздражённо спросил я.
— Странный запах! Вот и думаю, откуда он идё… — договорить сгусток мохнатой тьмы не успел, поскольку одно из деревянных перекрытий щёлкнуло, и на лесенки, разлетаясь на куски, выпал… человеческий скелет⁈
— Эм-м… — Виктория озадаченно посмотрела на бабулю, но та сама явно пребывала в шоке.
— Вот это поворот событий… — теребя лапкой череп, произнёс кот: — Говорите, без скелетов в шкафах, да?
 Глава 10 
Как же часто одна небольшая случайность, или невовремя вставленное слово ломают все планы.
Тема со «скелетами в шкафах» зашла слишком далеко.
Как оказалось, лестница спрятала ещё три «костяных сюрприза» за цинковыми перегородками, которые снаружи были обшиты фанерой и обклеены специальными декоративными досками. И если бы удерживающий механизм не сгнил, то неизвестных бедолаг обнаружили бы мои прекрасные сожительницы. Или же я сам. Этого мы, к счастью, уже никогда не узнаем.
— Итак. — Семён вытащил из квантового кармана миниатюрную кепку Шерлока Холмса, и напялив её на себя, вопросительно посмотрел на Милену Валерьяновну: — Цинковые перегородки — не самый популярный вариант отделки. А вот дорогое дерево… уже, что-то. Расскажите подробнее, когда именно появилось сие «чудо» архитектурной мысли?
— Дайте-ка подумать… Ну, наверное, как и всё вокруг. То есть, во время ремонта в две тысячи седьмом году. — честно ответила бабуля, продолжая с ужасом поглядывать на кости.
— Кто занимался ремонтом? — сгусток мохнатой тьмы вытащил миниатюрную курительную трубку, но я тут же шлепнул его по заднице, чтобы не вздумал тут курить.
— Наёмная бригада… Но вы не подумайте! Всё это через знакомых! Они хорошие… Честно!
— Охотно верю, что они могли показаться таковыми для вас. Но факт остаётся фактом — в вашей лестнице на протяжении семнадцати лет хранилось четыре трупа. — заключил кот, деловито жуя мундштук трубки: — Расскажите, сколько примерно длился ремонт?
— Около года… Может, чуть меньше. Я не считала. Мы тогда с Дядей Пашей, нашими сыновьями и их семьями улетали в путешествие! Нас не было довольно долго. А потом Дядя Паша заболел и пришлось экстренно увозить его в больницу. По сути, мы нежили здесь после начала ремонта практически… два года.
— М-м-м… Подозрительные запахи вас не беспокоили? — уточнил мохнатый Шерлок.
  
— Нет. Всё было хорошо… Да и я предпочитаю пользоваться ароматическими свечами…
— Трупную вонь ароматическая свеча явно не перебьёт. — Виктория ещё раз заглянула в отсек, где лежали кости: — По сути, здесь хорошая вентиляция. Если так подумать, то труп превращается в скелет, примерно за полгода. И через год рассыпается. Если вас тут не было два года, то аромат… попросту выветрился.