Ультимат. Том 2 (СИ)

Точечного оружия у Ультиматов не было. То есть, за редким исключением, мы били всегда по площади… И под удар попадали далеко не только самые крепкие вооруженные мужи местной расы гуминитов.
Это страшно. Особенно, когда вдруг понимаешь, что у тебя с гуминитами очень много общего.
Однако мысли начали отступать. А в голове, словно включился рубильник. Я скользнул вниз, навстречу легкой вечерней дремоте… А Лэм тут же оказалась возле меня. Прямо в моём назревающем сне.
  
— Видишь? — с улыбкой произнесла она: — Можешь же, когда захочешь!
— Твою мать! — я резко подскочил и сдёрнул повязку с лица: — Как ты это сделала⁈
— Годы практики. Псионики — крайне опасные существа. Впрочем, Миротворцы — ещё хуже. Воевать против врага, который знает все твои планы наперёд — крайне сложная задача. Поэтому, я долго училась.
— Выходит, ты тоже можешь проникать в сон?
— Это не совсем, как у Миротворцев или псиоников. Технология немного другая. Я делаю это почти так же, как при синхронизации с чужими воспоминаниями. Суть одна — проникновение в голову.
— Хм… Интересно. И что дальше?
— А дальше мы с тобой будем играть с погружением в осознанный сон. Это будет нашей первой стадией тренировки.
— Хорошо. Только вот… я всё, никак не пойму, а зачем мне ледяная повязка?
— Во время осознанного сна, твой мозг работает в разы быстрее, выделяя приличное количество энергии. И всё это концентрируется на твоих глазах. Понимаю, что благодаря крови Боррея, у тебя хорошо развита регенерация… Однако, чтобы ты не ослеп во время долгой тренировки — лучше подготовиться заранее.
— Понял. Спасибо…
— Пока не за что. Но думаю, если мы продолжим в том же духе…
— Прошу простить! — в кабинет заглянул кот: — О! Медитация? Люблю такие штуки.
— Хуже… Осознанные сны.
— Правда? — удивился сгусток меховой тьмы: — Ну… на самом деле — крайне сомнительное удовольствие. Я тоже игрался с подобными штуками в своё время. Ох, сколько всего наворотил! Вы бы знали. Правда… ощущение того, что всё было лишь сном, когда просыпаешься — крайне удручает. Я бы даже сказал, вводит в лёгкую депрессию.
— Нам для дела. То существо, которого мы с Агни видели в другом мире — умеет выуживать информацию из головы противника во время сна. Лэмия вызвалась помочь мне с защитой.
— Вот, как? А меня защищать не стоит? — сузив глаза, поинтересовался кот, недовольно махнув хвостом.
— Сильно сомневаюсь, что Мегард сможет залезть в тело обычного человека. — улыбнулась Лэмия: — Нужна кровь Ультимата, которая течет в венах Фёдора Александровича.
— Хм-м… Ну, ладно. — сгусток меховой тьмы ещё несколько секунд с подозрением смотрел на нас, а затем резко излизнулся в области пушистой грудины: — Верю. А-то… не хочется повторять историю с Дедом Гавром.
— А что с ним? — уточнила богиня.
— Он ничего мне не рассказывал… Как будто, тоже хотел защитить от этого вашего Мегарда… Или же просто — не доверял.
— Ничего не могу сказать про недоверие, но насчёт защиты — вполне возможно. Деда Гавр же тоже Осокин. А значит — в нём текла кровь Ультимата. Он был открытой книгой для Мегарда. И сильно сомневаюсь, что Деда Гавр был в курсе того, как именно работает сниходчество Миротворцев. Он явно не знал, что под ударом только его кровные родственники.
— Сильно сомневаюсь, что Деда Гавр знал про сноходцев. И что Мегард использовал его. — возразил я, вспомнив про Галчонка: — К тому же, если верить рассказам нашей дорогой блондинки — транслятор появился в начале двухтысячных. А в то время Деда Гавр уже был у Улья. И с Семёном связаться точно не мог.
— Я просто предположила. Увы, не в курсе ваших семейных моментов.
— Да не говорил, потому что не считал нужным. Чего тут предполагать? — буркнул кот и запрыгнул на стол: — Я просто слуга. И хозяин сам считает, что я достоин услышать… А что — нет.
Как будто, очередной камень в мой огород.
— Что ж… Думаю, мы продолжим чуть позже. — Лэмия взяла мокрый платок: — Мне нужно ещё подготовить несколько схем для наших доблестных учёных.
— Угу. — я вернулся на рабочее место: — Держи меня в курсе.
Как только богиня удалилась, в кабинете повисло неловкое молчание. Всё же, кот иногда вспоминал былое и сильно переживал. Теперь мне стало понятно, почему Морозов так настаивал на том, чтобы Семён узнал правду.
— Знаешь… — сгусток меховой тьмы посмотрел на меня большими жёлтыми глазами: — Сперва… Лэмия мне очень не понравилась.
— Да, неужели? Не ты ли тёрся об её ноги, как только увидел в комплексе?
— Тёрся… Но, я люблю всех женщин. В физическом плане… А вот, если говорить про духовную составляющую, то я очень не люблю тех, кто постоянно лезет не в своё дело. Но теперь я честно поменял о ней мнение.
— Чего вдруг?
— Она тянется, потому что явно видит в тебе родственную душу. — загадочно произнёс кот: — Вот, я прям вижу это! И чувствую. Как она смотрит на тебя. Как разговаривает… Как будто, хочет позаботиться. Словно… сестра. Или близкая подруга.
— Ты так думаешь?
— По крайней мере, так говорит мой поверхностный анализ. А как уж там на самом деле… — сгусток меховой тьмы ухмыльнулся.
— Ой, да брось ты! Мы это всё уже обсуждали.
— Да-да… Ничего не говорю. — кот свернулся в позу «буханочки» и задремал.
А мне стало интересно, почему же на самом деле Деда Гавр ничего не рассказывал своему верному слуге? Неужели, каким-то образом узнал про Мегарда и хотел защитить несчастного кота?
Прям, очередная загадка во тьме…
* * *
Если бы не угроза Всебога, то я готов был поверить в существование обычной жизни! Этакой повседневности, на которую жаловалось огромное количество людей…
И что обычная повседневность, это не просто, что-то там, а первый уровень рутины! А рутина — это вам не это! Это опасно… Она съедает время. Втягивает в себя жизнь, подобно моей «Трясине Форда» на окраине Перми.
Конечно, каждый смотрит и судит со своей колокольни. Но попади среднестатистический житель Перми в мою старую шкуру бога войны хотя бы на денёк… Ох, он бы влюбился в свою обычную жизнь. Он бы с наслаждение ходил на работу, целовал свою жену, играл со своими детьми и с благодарностью бы воспринимал поездки на дачу по выходным.
Тут уж, как в том старом фильме про купцов и немецкий автомобиль: «Не нужна тебе судьба, как у Глэйтрона, Вовка!»
Поэтому, я изо всех сил наслаждался. И изо всех сил старался прислушиваться к совету Лэмии, что мол — не можешь исправить ситуацию прямо сейчас? Отпусти! Волнением только нервы себе будешь трепать.
Поэтому Рейсбих смотрел на меня с очень большим подозрением в начале пары.
— Нет, ну я так не могу! — он отложил мелок и отошёл от доски: — Осокин, ты себя видел? Я тебе, какое плохое зло сделал?
— Никакого, Антон Павлович.
— А чего тогда лыбу давишь, аки маньячелло?
— Он всегда давит лыбу, аки маньячелло. — тихо вздохнула Кристина.
— Молчать, Семенчук! Я-то подобных негодяев видел. И если они давят лыбу — не к добру это… Ох, не к добру. Семенчук, а у тебя есть травмат?
— Я волшебница, Антон Павлович.
— Купи, Семенчук, себе травмат. Чисто на всякий случай! А ты, Осокин — сейчас пойдёшь выступать к доске и рассказывать, насколько тебе пригодился опыт с энергетическим перегрузом.
— Есть! — я поднялся и начал было радостно выходить к доске, но Рейсбих тут же запротестовал.
— Отставить, Осокин!!! Сам вляпался, ещё и детям моим психологическую травму хочешь добавить⁈ Видели мы, как ты там по улице с тварями из Трещины танцевал… Рано нам ещё такое.
— А я бы послушал. — заявил Бобс.
  
— А я бы тебя после пар оставил, за то что нарушаешь дисциплину. Так, всё! Осокин возвращается на место. А мы продолжаем изучение энергетических перегрузов! Давай-давай, Осокин! И хорош уже давить лыбу… Реально жутко…
Точно так же отреагировал и Артём.
Сегодня, по понятным причинам, мы остались в «Элите» вдвоём.