Ультимат. Том 2 (СИ)

— Прости, у меня нет салфетки… А куртка не моя. Стереть ей я не имею права! Подождёшь, пока я сбегаю в туалет?
— Конечно! Только не бросай меня. Иначе всё это может очень плохо кончится. Мне нельзя стрессовать…
Последнее предложение Гриня уже не услышал. Он со всех ног бежал в общий мужской туалет, чтобы Монолит не вскипятил ему мозг.
Суетливо забежав в первую попавшуюся кабинку, бычок сорвал несколько листов с рулона, а затем пулей устремился обратно.
  
— Юнец! Ты не разочаровал меня.
— Никак, нет! — стерев голубиный помёт, Гриня скомкал бумажку и выбросил в урну.
— Чем мне отблагодарить тебя, юнец? Может быть… хочешь, что-нибудь изменить в своей жизни? Я бы мог помочь тебе совет…
— НЕ НАДО!!! — воскликнул бычок, после чего рухнул на колени и заорал во всё горло: — ЗА МОНОЛИТ!!!
— Да? Ну, хорошо.
— ЗА МОНОЛИТ!!!
— Да-да. Ладно.
— Можно… я просто пойду домой?
— Почему, нет? Я не против, юнец.
— Спасибо, Монолит! — Гриня тут же подскочил: — Возможно, тебя очернили в игре… И на самом деле, ты не такой уж и плохой… Прощай!
С этими словами, бычок побежал в сторону КПП, оставив «Монолит» в полнейшей растерянности и крайне сбитыми мыслями…
 Глава 14 
Зимняя прохлада полностью захватила ночной город. А снег пошёл с утроенной силой! Красиво, но самую малость мешало обозрению.
Одно окошко в широком здании пермской думы всё ещё горело. Значит, наша цель в лице Петра Сергеевича Пикетова до сих пор на работе.
— Ну, и… Как поступим? — активно дыша на свои ладони, спросила Поселягина.
— Думаю, просто поговорим. — ответил я, прокручивая в голове план действий.
— А я предлагаю сразу релацировать его глаз на жопу! — Семён хрустнул костяшками кулаков: — Предчувствие у меня, ой нехорошее…
— Мы ещё не знаем, виновен он или нет. А тебе уже хочется релацировать глаз на… В общем, не торопи события. — строго ответил я: — Если Госпожа Поселягина действительно договорилась на встречу, то нет смысла рыпаться.
— Договорилась! Но я не уточнила подробности… Да он и не спрашивал.
— В смысле?
— Ну, я позвонила. Сказала, что вопрос важный и связан с полицией. И он… просто согласился. — пожав плечами, ответила миниатюрная защитница народа.
— Хм-м… А вот это уже интересно. — я взглянул на часы: — Конечно, бывают «женатые» на своей работе. Но любой чиновник… Да, что там? Любой человек в первую очередь спросит, а по какому вопросу с ним хочет встретиться полиция?
— Может, у него, какие-то дела с местными полицейскими? — предположил Семён.
— Дела? — я взглянул на Поселягину: — Как часто у местных чиновников с вами дела?
— Не с нами. Все государственные служащие, как правило, работают через прокуратуру.
— Вот видишь? Значит, так! — я жестом подозвал Ерёмина, который внимательно наблюдал за выходом из здания пермской думы из заснеженных кустов: — Вы идёте в кабинет. Выманиваете Петра Сергеевича на улицу, а тут — мы.
— Погодите! А не проще нам всем зайти внутрь? — поинтересовался носатый сержант: — Как мне кажется, так будет быстрее.
— Если в здании есть проходная, а она там точно есть — значит, Пикетову могут сообщить о том, кто именно к нему идёт. А у меня в городе… скажем так — не самая лучшая репутация среди «сомнительных» личностей.
— То есть, вы реально считаете, что Пикетов занимается сомнительными делами⁈
— Есть такие подозрения… Семён! Дай Госпоже Поселягиной жучок. Будем слушать, что там происходит. И если начнётся заварушка — тут же придём на помощь!
— Заварушка⁈ — ужаснулась миниатюрная сержантка: — А на сегодня не хватит ли нам заварушек⁈ То трава… То самоубийство… Теперь ещё и сомнительный чиновник?
— Ещё раз говорю — это лишь подозрения. Но если всё так, как я думаю — лучше быть готовыми. — я щёлкнул Ерёмина по бронежилету: — А теперь, идите и подстраивайтесь под обстановку.
— Погодите… Но, как мы подстроимся под обстановку, если не знаем, что именно происходит?
— Используйте технологию: «он говорит, а мы поддакиваем». И всё! Ну, что вы, как в первый раз в полиции⁈ — возмутился фамильяр: — Да и, что-то я сильно сомневаюсь, что даже если всё пойдёт не так — он вытащит пистолет и начнёт стрелять. Не тот уровень.
— Сём… Ты их сейчас окончательно запугаешь! Давай, спокойнее. Ладно?
— Понял-принял… Просто, я помочь хотел.
— Помог. — я отвёл полицейских в сторону: — Значит, слушайте, что говорит Пикетов. Кивайте и подстраивайтесь. Кто из вашей парочки быстрее соображает?
— Поселягина! — тут же рапортовал Ерёмин.
— Очень хорошо. Вот, пускай она и говорит.
— Что-то мне не по себе…
— Не вешать нос. — я посмотрел на миниатюрную сержантку и ободряюще похлопал её по плечу: — Не бойся! Будь уверенной. Поняла?
— Да, Фёдор Александрович!
— Вот и славно. А теперь — в бой!
Молодые оперуполномоченные вышли из заснеженных кустов, и неспеша направились в сторону пермской думы.
— Ну, что там с жучком? Работает?
— Конечно! — Семён вытащил из квантового кармана, что-то типа приёмной станции: — Сейчас подключим к аудиосистеме «Кабана» и будем слушать.
— Борис! — я подозвал к себе боевого барашка: — Значит, внимательно слушайте рацию и на всякий случай смотрите за «Мерсом». Я к тому, что РЭБ и гражданские глушилки на территории правительственных зданий никто не отменял. Либо ждите приказ по рации! Либо — как только мы выйдем из «Кабана», так сразу же следуйте за нами. Понял?
— Будет сделано, Фёдор Александрович!
— Молодцом.
Усевшись в тёплый салон немецкого тяжелого люкса, я принялся слушать, о чём говорят мои агенты.
— … проделанной работы. Мне очень хочется верить, что всё это не зря. — произнёс тонкий голосок Поселягиной.
— Конечно, не зря! Мы чистим город от грязи.
— Во имя чего? Меня больше всего волнует цель…
— Во имя справедливости. Ну, и добра, конечно же!
— Говоришь, как школьник… Ох, к такому меня жизнь не готовила. Если Пётр Сергеевич, или кто-нибудь ещё — начнёт стрелять, то очень прошу… передай моим родителям, что я их люблю.
— Ты драматизируешь.
— Драматизирую⁈ Ерёмин! Ты офигел⁈ Да нас отправили на передовую!!! Как, в каком-то азиатском боевике про разборку якудза с триадой! Мне вот это всё зачем⁈
— Затем, что нас слушают. Давай ты будешь чуть скромнее? К тому же, если ты хочешь донести, что-либо до Фёдора Александровича — скажи ему прямо!
— Прямо⁈ Во-первых, когда я рядом с ним — мне не страшно. Во-вторых, а вот сейчас я всё поняла… Прочувствовала, так сказать.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что… А если он не успеет нас спасти⁈
— Во-первых — успеет. А во-вторых… Что-то я не понял. С ним так тебе не страшно, а со мной, значит, страшно? — в голосе Ерёмина послышались нотки ревности.
— Прости, Лёх… Я не об этом. Просто, ну… Понимаешь, с Осокиным, как-то спокойнее, в том плане, что…
— Что?
— Ну, знаешь…
— Знаю, что?
— Что на тебя точно не нападут. А мы с тобой, как две мыши на открытом поле!
— Потом поговорим. А сейчас — хмурые хлебальники и голос недовольных ментов. — строго приказал Ерёмин: — Вперёд!
Звук раскрывшейся двери и шум входной тепловой пушки.
— Что-то случилось? — уставшим голосом спросил охранник.
— Мы на встречу с Петром Сергеевичем.
— Пикетовым?
— Ага.
— Ну… Проходите.
Ни уточняющих вопросов. Ни проверки документов. Просто «проходите». Либо это «идеальный» охранник. Либо с Пикетовым и местными ментами реально, что-то не чисто.
— Лёх, ну ты не обижайся! Правда, ты классный мент. Храбрый парень…
— Ой, давай без вот этих жалких оправданий? Считаешь, что на меня нельзя положиться — так и скажи!
  
— Я такого не говорила!
— Всё. Выполняем задание. — сухо ответил Ерёмин.
— Как неловко получилось. — усмехнулся кот: — Из-за тебя менты поссорились!
— Не из-за меня, а из-за того, что Поселягина не умеет доносить мысль.