Ультимат. Том 2 (СИ)

А тем временем, теория Семёна начала подтверждаться.
Восемь кругов прошли идеально и чисто. Правда, Заточка один раз задел снежный борт своим огромным багажником во время заноса, чем вызвал мощное снежное облако, которое на несколько секунд накрыло часть трассы.
— Хе-хе… Началось. — кот указал лапкой на россыпь снежинок.
— Что именно?
— Гнусная игра Заточки. Вот теперь нам точно стоит переживать.
  
— Да, с чего ты это взял? Заточка просто ошибся.
— Ага… Ошибся. Понимаешь, в этом облаке он может пойти на контакт. А из-за того, что судья ничего не видел — могут назначить перезаезд на два штрафных круга. Чёртов «Уан мор тайм»! А у нас с собой даже ремонтного комплекта нет. Один удар в колесо — и всё. Гонка для нас будет закончена.
— Принял. — я вытащил из кармана рацию: — Борис! Как слышно? Приём.
— Слышно хорошо, Ваше Сиятельство! Приём.
— Берите нашего молодца на мушку.
— Есть!
— Следите внимательно. Любое отклонение или удар — стреляйте по колёсам.
— Принял.
— Господи… — кот всплеснул лапками: — Ты решил подстраховаться настолько сильно⁈
— Не люблю проигрывать. Тем более — соплякам типа Петра.
— Думаешь, никто не заметит пулю в колесе?
— Не заметит. Поверь мне на слово. — загадочно улыбнувшись, ответил я.
На девятом круге Заточка зачастил со снежными облаками. Причём, было видно, как он подтормаживает, слегка отдаляясь от Микухи, а затем резко даёт газа, словно создавая амплитуду.
Конечно, мне очень хотелось, чтобы мой пилот выиграл честно. Но в случае чего — ребята сами напросились.
И вот очередное снежное облако… Я увидел, как «Волга» устремилась прямиком на «Стеллар». Вспышка ярко-красных огней, и старая баржа от Горьковского автомобильного завода идеальной дугой вылетела с трассы. Проломав ветки, русский «тяжелый люкс» благополучно застрял в сугробе.
— Что это было⁈ — возмутился кот: — Я ничего не видел!!! Почему этот додик вылетел⁇!!
— Честно говоря, у меня тот же вопрос.
Движения автомобиля были настолько быстрыми и вымеренными, что человеческий глаз попросту не заметил легкого уклона в сторону с ударом задним колесом. Обалдеть… Микуха просто подставил Заточку. Можно сказать — выбил противника его же собственным оружием. Потрясающе! Я был весьма впечатлён.
Пётр побледнел, а затем побагровел. Казалось, словно внутри него закипает самый настоящий вулкан. Ещё мгновение, и парнишка взорвётся!
Аккуратно проехав финальный круг, Микуха вернулся к тому месту, откуда съехал Заточка и вышел из машины. Спустя мгновение он с тросом топал по сугробам вниз.
— Что он делает? — удивился я.
— Мужской поступок. — гордо ответил кот: — Не забывай, что в любых соревнованиях против тебя выступает точно такой же человек. Это высшая степень уважения к мероприятию. Да и зрители такое обожают!
— Но это же наш враг!
— В спорте нет врагов. Мы же не на войне? К тому же, Микуха прекрасно понимает, что Заточка действовал не по своему желанию. Так что, проявить снисходительность к проигравшему — высшая форма благородного жеста!
— Вот, как? Надо запомнить.
Спустя мгновение, «Стеллар» без проблем вытащил старую «Волгу», несмотря на серьёзную разницу в габаритах. Заточка и Микуха пожали друг другу руки. И честно говоря… пока что, для меня подобное было максимально необычно.
Будучи Богом войны я никогда не жал противникам руки. Старался либо добить, либо завербовать, если была подобная возможность.
А тут присутствовал незримый дух товарищества и взаимной поддержки, даже несмотря на всё то, что происходило на трассе. Бой закончился. И из соперников пилоты превратились… По сути, в обычных коллег.
Какая интересная метаморфоза…
— Ну что, Господин Ларионов? Мой пилот победил. — я внимательно посмотрел на разозлившегося Петра.
— Победил… — сухо ответил он: — Ладно! Чего ходить вокруг да около? Я даю слово дворянина, что члены моей банды больше не будут кататься по городу. Только МРЭО. Довольны?
— Вполне. Кстати… Я бы тебе очень рекомендовал позвонить родителям.
— Это ещё зачем⁈ — напрягся юный дворянин.
— Родители — самые важные люди в твоей жизни! Они любят тебя за просто так. А не за твои власть и деньги.
— Ну-ну… Сам разберусь, когда звонить. Парни! Уходим… А ты… — Петя ткнул пальцем в Заточку: — Сейчас обсудим твою дальнейшую карьеру в гонках, бестолочь.
Банда «детсадовских байкеров» благополучно покинула МРЭО.
— А ты переживал. — к нам подошёл Микуха. Он буквально светился от счастья и адреналина!
— Понравилось?
— Ещё бы! Знаешь, на долю секунды мне показалось, что моя дикая любовь к гонкам возвращается… Но лишь на долю секунды.
— Чего вдруг? Мне казалось, что ты воспылал обратно.
— Воспылал… Но одно дело — драться с ребёнком, типа Мишани. А другое дело — выступать на серьёзном чемпионате. В общем, посмотрим, как проеду в выходные. Если не обосрусь, то сочту это за знак.
— Какой?
— Что пора реально вернуться в большой спорт. Но ты не переживай! Наш договор в силе. Пару сезонов я с вами точно откатаю. А потом, если не выгонишь — будем смотреть.
— Что ж, договорились! — я пожал Микухе руку: — Кстати, предлагаю отметить нашу маленькую победу в пабе за кружечкой пива. Ты, как на это смотришь?
— Прости, Фёдор Александрович. Но у меня ещё есть семья. Да и до основных гонок осталось всего — ничего. Так что, в другой раз.
— Хорошо. Тогда, держимся на связи?
— Держимся на связи. — кивнул Граф и направился обратно к «Стеллару».
Какой невероятный человек. Даже в мгновение славы всё равно предпочитает работать… Есть, чему поучиться.
— А я, кстати, мур-мя… Был бы очень не против сгонять в паб. — кот тут же начал тереться об мой рукав.
— Прости, Семён. Но раз наш пилот и без того замотивирован, то сегодня предлагаю закончить одно начатое дело.
— Ну, да… Ну, да… Конечно! — вздохнул сгусток меховой тьмы: — То есть, пилота ты в паб зовёшь, а своего самого верного друга — нет?
— Сём. Петя травит людей.
— Да, знаю я… Просто пошутил. — улыбнулся кот: — К тому же, кто ещё поможет тебе с гангстерско-дворянскими разборками, если не твой самый верный друг?
* * *
Великолепная ночь продолжалась.
Не без помощи наш новых сокомандников Сереги и Сани, мы отыскали первого «бегунка». Данный термин использовался местными для обозначения мелких курьеров и торговцев запрещёнными веществами.
— Отель «Урал»… — протянул я, любуясь переплетением новогодних гирлянд перед входом: — Сколько прекрасных воспоминаний об этом чудном месте.
— Ага… Лично у меня только о «Нью Стар». До сих пор, как вспомню то похмелье, так передёргивает… — со вздохом ответил Семён.
— И несмотря на похмелье, ты всё равно стремишься в бар?
— Ну, да. А, что такого?
— Просто, мне не совсем понятна логика. Если у меня работает врождённая регенерация и всё хорошо, то как ты, пережив отравление, всё равно возвращаешься в это ужасное состояние?
— О… Дорогой мой друг! Тут ведь, как водится? Последствия всегда не так страшны, когда речь идёт о весельи в моменте. Ты кружишься, танцуешь, являешь миру настоящего себя. Открытого… Без купюр. И от этого испытываешь лютый кайф! Понимаешь?
— Сомнительно. Но, видимо, я всё ещё не дорос до того состояния. Привык всегда быть «средне открытым».
— У каждого свой путь. Никто и не спорит. Но лично мне порой так хочется смазать струны души… К тому же, это всегда самообман, что именно в эту вечеринку ты не превысишь свою норму и не отравишься. Но алкоголь коварен… Он всегда заставляет тебя пить больше, потому что накручивает мозг на уменьшение эффекта. Хотя, чтобы нормально протрезветь нужно минимум несколько часов. Ну, это если без лекарственных средств.
  
— Всё равно не понимаю. Если ты знаешь, что будет больно…
— А у нас так много, с чем. К примеру, любовь тоже может закончиться очень плачевно и больно. Но мы же влюбляемся несмотря ни на что.