Ультимат. Том 2 (СИ)

— Я прекрасно понимаю, кто вы, Господин Осокин. Проблема лишь в том, что вы не до конца понимаете, какая на ИСБ лежит ответственность. И если вы думаете, что командование погладит меня по голове за ваши ошибки…
— Ошибок не будет. — строго перебил его я: — Прошу, давайте будет относиться друг к другу с уважением? «Двадцать четыре десять» уже давно находится под моим контролем.
  
— И было зафиксировано три жалобы от местного ВКС.
— Мы уже всё уладили.
— Нервное командование ВКС, которое вечно отвлекается на ваш завод — это вы называете «всё уладили»?
— Полковник… Я чувствую недоверие с вашей стороны. Мне очень интересно, чем же я его заслужил?
— Например тем, что вы — потенциально опасный элемент.
— Я служу Империи! И служу людям.
— Вы не супергерой, Господин Осокин! И никогда им не будете. Ваша задача — забота о населении, а не выполнение функций всех возможных боевых ведомств Российской Империи!
— Хм-м… А, может быть, ведомства должны работать лучше, чтобы Господину Осокину не приходилось за всех отдуваться? — к нам подошёл ещё один дядька, но уже в военной форме.
— Полковник Прохоров… Какая неожиданная встреча! — усмехнулся Батурин: — КЛА совсем нечего делать, раз вы выезжаете на… подобные мероприятия?
— На Землю упало, нечто неожиданное. Вот и заглянул на огонёк. — Прохоров подошёл ко мне и крепко пожал руку: — Вам большой привет от Никитина и его команды, Фёдор Александрович. Степанов до сих пор благодарит вас за спасение.
— Ой, столько воды утекло. — я изобразил смущение: — Вы их руководитель?
— Скорее — надзорный орган. И я всё знаю про ваши подвиги. — Прохоров устало улыбнулся и похлопал меня по плечу: — Потому, не обращайте внимания на ребят из ИСБ.
— ЧТО⁈ — возмутился Батурин: — Вы там в больничке совсем головой поехали⁈
— Грубить вздумали? — нахмурился Полковник.
— Нет. Прошу меня простить.
— Вот и славно! А этот товарищ упал откуда? Из космоса. А следовательно — это пришелец.
— Очень смешно…
— Нет, что вы? Я говорю на полном серьёзе. И если данный субъект — пришелец, то значит автоматически попадает под юрисдикцию КЛА. А мы, в свою очередь, вполне можем передать его под ответственность доверенного лица. То есть — Пермского губернского дворянина.
— Вы совершаете большую ошибку, Полковник.
— О, неужели? Так, в чём же заключается ваше недоверие? М? Скажите это. — Прохоров недовольно и очень внимательно посмотрел на Батурина.
— Недоверие? Вам действительно надо это объяснить? Хорошо. Я объясню! Ответьте на простой вопрос. Вот вы в восемнадцать лет смогли бы взять на себя ответственность за инопланетное существо?
— А вы в восемнадцать лет смогли бы поднять с колен умирающий завод и уничтожить несколько опаснейших преступных организаций Российской Империи? И я ещё молчу про Культ…
— Там присутствовали другие инстанции.
— На заводе? Это, какие же?
Батурин разозлился и начал нервно сжимать кулаки.
— Что ж, раз теперь это проблема КЛА — делайте, что хотите. Главное, не спровоцируйте ситуацию, когда я приеду и скажу вам: «А ведь я же говорил». Всего хорошего! — ИСБшник кивнул на прощание, а затем быстрым шагом удалился в машину.
— Ох, спасибо вам, Товарищ Полковник. — с облегчением выдохнул я: — Не люблю грубить, но сейчас был на грани…
— Не стоит благодарности, Господин Осокин. Увы, далеко не всем взрослым дано понять, что современное поколение взрослеет быстрее. Дочь моего лучшего друга в свои двадцать лет уже во всю ведёт популярной блог, а также является почётным магом-ликвидатором. Мог ли я подумать о подобном, когда мне было двадцать лет? Увы… Тогда пределом моих мечтаний была новенькая «Девятка». Я верю, что вы уникальны. Потому, я всегда приду на выручку, если очередной неразумный человек попытается в вас усомниться.
— Благо, что таких людей очень мало.
— Благо, что многие ценят других по делам, а не по возрасту. Но Батурин на самом деле неплохой парень. Я давно его знаю. Да, все мы печёмся за свою задницу. Это вполне естественно, когда ты работаешь в государственных структурах… Но иногда он перегибает. Сильно перегибает.
— Ну, отчасти он прав. Не всё можно доверить восемнадцатилетнему ребёнку. Обидно просто… Я иногда из кожи вон лезу! Да и вот это… — я показал перстень губернского: — Явно не будут давать кому попало. И даже несмотря на все нюансы, по сей день находятся люди, которые говорят мне: «Джимми, ну очень хороший мальчик!». Раздражает.
— Понимаю. Потому и вызвался помочь. Батурин из тех людей, которые принимают только одну истину — свою. Другой для них просто не существует. Помню, он приходил ко мне в больницу… Утверждал, что я слишком много на себя беру. Мол, это организм так мстит мне за все часы без сна и бесконечные задержки на работе. А ведь самое обидное то, что он даже не поинтересовался о природе моего заболевания.
— Погодите, а зачем он к вам приходил, если не секрет?
— Батурин почти пять лет проработал в Пермском КЛА. Но затем сказал, что внутренняя безопасность Империи для него важнее. И благополучно переехал в Екатеринбург. Но мы до сих пор иногда общаемся. Понятия не имею, что он от меня хочет… Возможно, я один из тех немногих, кто всё ещё не послал его со своим мнение, куда подальше. Этот момент по сей день является для меня загадкой.
— Ни в коем случае не хочу лезть в личное, но почему вы попали в больницу? Что-то страшное?
— Страшное? — Прохоров прислонился к внедорожнику и задумчиво посмотрел на ночное небо: — Сложно охарактеризовать то, о чём не имеешь ни малейшего понятия.
— Вы не подумайте. Я не настаиваю. Если вам тяжело рассказывать или это секретная информация, то можно и не продолжать.
— Почему же? Мне совсем не тяжело. Да и Пермский губернский входит в число служебных лиц с доступом к документам уровня «совершенно секретно». Вот честно — я бы, конечно, запер это в «Государственную тайну». Но руководство решило иначе.
— Вау… Неужто, это связано с Трещинами и Тенями?
— Чёткой связи мы не нашли. Впрочем, никто так и не понял, чем именно это было… Единственное, что нам удалось установить, так это причину. И то — возможную.
— Так.
— Во время той самой грозы, когда вы чудесным образом очнулись, в наш мир через Трещину попало два артефакта. Огромная антропоморфная кисть и куб из неизвестного материала.
— Боже…
Все мои самые страшные подозрения в итоге оправдались. Теперь понятно, почему Кракен нагрянул в Солнечную систему. Здесь был тот самый «свисток Гальтона» для огромных тварей. Даже страшно представить, что ученые сделали со всем этим добром.
— Ага. Спустя некоторое время наши коллеги из Москвы перевезли артефакты в исследовательский комплекс в Перми. Тогда-то я впервые всё это и увидел.
— А подобное уже случалось? Ну… Я имею в виду, из Трещин вылетали неживые конечности или артефакты?
— Не припомню такого. Обычно, либо Тени, либо ничего.
— Хм-м… Интересно. И, что же с вами случилось во время встречи? Вы контактировали с артефактами?
— Да. При контакте с кубом мне было видение… Словно огромная антропоморфная тварь пытается сожрать нашу планету.
— Антропоморфная? — удивился я.
— Именно! Но… возможно, я мог что-то неправильно увидеть. Всё было так быстро… А спустя две недели начались первые симптомы. Я думал, что это простуда, пока не начал кашлять чёрной жижей. Меня положили в стационар, где я пролечился долгое время. А потом вдруг — раз! И всё прошло… Признаюсь — я уже написал завещание и искренне ждал своей смерти.
— Что сказали врачи?
— Ничего. Все были в растерянности. Результаты анализов показывали медленное разрушение клеток. Словно, это вирус… Но неземного происхождения. И, знаете, что ещё интересно? Как только я перестал болеть — прекратили открываться Трещины. Представляете? Сколько их не было? Уже месяц или даже больше?
  
— Простите, я не следил. Работа и учёба… Сами понимаете.