Ультимат. Том 2 (СИ)

— Согласен.
— И глядя на то, что со мной стало… Я вдруг подумал, а что если мы ничего не знаем про Мегарда?
— В плане?
— Ну, сам посуди! Мегард же явно стал таким не просто так. Тангейзер научил его прятать воспоминания о прожитом опыте даже сквозь пространство и время. Что если первоначальный Мегард сошёл с ума именно из-за того, что… потерял своих близких? Мы же ничего не знаем о его настоящем прошлом. Нам известны лишь события из его искусственно созданного временного круга. Петли, если быть точнее. Но что было до неё? Ты знаешь? Я нет.
  
— Хочешь сказать, что ты испугался?
— Не то слово… Мегард настолько мне омерзителен, что одна лишь только мысль о том, что я буду похож на него — пугает меня. В итоге, я выбрал нести этот груз. Просто идти дальше, невзирая ни на что. Но несмотря на то, что все мы разные — наш характер и последствия всё равно крайне идентичны. И больше всего на свете я боюсь, что кто-то из них не сдюжит, попав в аналогичную ситуацию… А если он создаст машину времени и уйдёт в прошлое, то мало того, что пожертвует очередной Вселенной во время разветвления… Так ещё и рискует стать угрозой для всего живого! Новый Мегард нам явно не нужен. Поверь мне на слово.
— Согласен. Но… где ты взял схему «Двери»?
— Один из Глэйтронов помог. Он нашёл чертежи и остатки оборудования на своём Абсолюте. Практически сделал всё, что нужно… Но вовремя остановился. Тот Глэйтрон очень боялся, что не сможет сдержать себя. И в итоге — передал технологию мне.
— Ты сказал ему, для чего тебе чертежи?
— Он и так всё понял. Сказал, что теперь это будет моим бременем. Но… он был уверен, что я не стану возвращаться.
— Это было слишком безответственно с его стороны.
— Если учитывать, что Борреев столько же, сколько и нас, а значит и чертежей гиперсветового оборудования тоже — риск в любом случае есть.
— Погоди! То есть, из-за этого ты на меня и давил? — удивился я.
— Ты считаешь, что данная причина — не достойна?
— Ты не знаешь меня.
— Я знаю себя. И знаю человеческую сторону Ультиматов. А ещё знаю, как тяжело осознавать, что никакая сила не исправит естественный ход жизни гуминитов. И мир продолжит медленно двигаться к своему закату, оставляя тебя в качестве зрителя. Думаешь, почему Юпитер положил жизнь на изучение бессмертной оболочки? Он прекрасно понимает, что всё в итоге закончится… И он изо всех сил хочет этого избежать. Юпитер даже модернизировал своих дочерей и жену. Как бы жутко это не звучало…
— Уж не знаю, что там с Юпитером, но лично я не намерен прыгать в прошлое и рисковать очередной вселенной. Мы боремся против этого! И подобная слабость просто обесценит все наши риски и труды.
— Это ты сейчас так говоришь. Но я очень надеюсь, что ты не изменишь своё мнение, когда этот мир подойдёт к своему логическому завершению.
— Я от своего не отступлюсь.
— И ты готов рискнуть, зная, что тебя ждёт в будущем?
— Готов.
— Что ж… Буду верить и надеяться. Знаешь, пока мы говорили, я вспомнил про старого друга. Думаю, он поможет нам с площадкой для сбора войск.
— Неужели? И ты уверен в нём?
— Уверен даже больше, чем в себе.
— И кто же он?
— Миротворец, воспитанный людьми. Такой ответ тебя устроит?
— Более чем.
— Чудно. — Глэй тяжко вздохнул, и опустив подголовник, повернулся ко мне: — Пока мы говорим… и ты слушаешь меня, я хочу дать тебе один важный совет. Ты же не будешь против?
— Если он не о том, что я должен бросить свою новую семью — я весь внимание.
— Нет. Как раз, наоборот… Живя в мире людей — я не замечал, насколько он загадочно красив. — с грустью улыбнувшись, произнёс тёзка, глядя на тёмную поверхность фонаря: — Я не придавал значения всему этому фантастическому хаосу, в котором так сложно, но в тоже время интересно разбираться. Не совершай моих ошибок, Фёдор. Наслаждайся каждым мгновением!
— Обязательно. Как только мы разберёмся с Мегардом.
У меня возникло подозрение, что Глэй хотел сказать мне, что-то ещё. Но в конечном итоге, он просто покачал головой и открыл фонарь, впуская в кабину прохладный зимний воздух.
Кажется, мне стало понятно, что именно хотел сообщить тёзка. Наверное, даже хорошо, что сейчас он решил промолчать…
* * *
Взглядом проводив Фёдора, который отправился учиться ездить на примитивном транспорте гуминитов, Глэй запустил гиперсветовой радар и начал искать своего старинного друга. Если удача всё ещё не отвернулась, а подсчёты Ультимата верны — эта древность сейчас в нескольких световых годах от Абсолюта.
— Кшх-х-х… — раздались помехи из динамика: — Кир тум, ай-ки нагх?
— Давай на местном. Я только адаптировался и не хочу перестраиваться на другой язык…
— Химик? — удивился голос из динамика: — Мать твою… Я думал, что ты опять сдох!
— И я рад тебя слышать, Коуч. Жив и здоров. Сейчас нахожусь на девятнадцатом по счёту Абсолюте.
— Ого! Сильно отличается от других?
— Не особо. Разве что, сюда кто-то из твоих поместил Ядро.
— М-м-м… Голос больно чёткий. Ты в моей Вселенной?
— К великому сожалению, да. Кстати, совсем рядом. Внутри четвёртого Млечного пути.
— Дерьмово… Ты учти! Народ Балагана тебя больше не примет. Уж больно хорошо отметился в прошлый раз… Устал объяснять всем, что ты не преступник.
— Не-не… Мне больше не нужно политическое убежище. С Сенатом я, вроде как, всё урегулировал.
— Да, ну? Эти заплесневелые индюки умеют разговаривать?
— Скажу больше! Если обозначить перед ними перспективу — они даже могут помочь.
— Никогда не понимал Ультиматов… Но, да ладно. Зачем позвонил?
— Я нашёл Последнего.
— Погоди… — Миротворец явно был удивлён: — Того самого, который поведёт армию против твоего неугомонного бати?
— Именно. Это вышло случайно. Я напоролся на след старшей сестры… А в итоге вышел на Последнего.
— Искал медь, а нашёл золото. Хорошие новости! Или… нет?
— Ну, как сказать? Он ещё слишком молод. И человеческая сторона сильно даёт ему по голове… Для него мир людей — очередная интересная игрушка, как и для всех нас. Но тем не менее — он смог разгадать шифр Боррея и уничтожить Нову-Мегарда всего за полгода. Как ты помнишь — у меня на это ушло около пяти лет. И Нова-Мегард — выжил.
— А у Юпитер — почти десять. И Нова-Мегард тоже выжил. Да, теперь понимаю. Но проблема в том, что Пантеон так просто не сдастся. И это я ещё молчу о том, что вам нужно будет скакануть вперёд на… Так… Пам-пам… Девять миллионов лет?
— Десять, если быть точнее.
— Ага. И что? У вас уже есть план?
— Составленный на коленке. Но главное, что на этот раз Боррей оставил «Биврёст». А значит, у нас есть шанс.
— Хорошо. А что будете делать с «марионетками» в золотых доспехах?
— Лэмия из этого потока озаботилась заранее и призвала армию.
— Неплохо. Шансы есть. Кстати, всё хотел спросить… А если у тебя всё на мази с Миротворцами — не проще было их натравить на вашего батю?
— Я пытался договориться. Но даже перспективы не смогли убедить их отправиться в крайне сомнительное путешествие… Почему-то, так уж совпало, что ты единственный Миротворец, который не боится использовать гиперсвет.
— Всё понятно. Они просто послали тебя далеко и надолго, лишь бы ты больше не лез со своими предложениями убить Мегарда?
— Ага…
— Вот теперь всё логично! А-то я уж было начал ломать себе голову, как тебя отпустили? Да ещё и с такой «бомбой замедленного действия» при себе… Но это ладно. Не удивлён. Лучше скажи, чем тебе помочь?
— Мне нужна площадка для сбора армии. Желательно — за «куполом». Миротворцы же оставляют старые базы с системами полной изоляции?
  
— Думаете, Мегард сможет полностью проконтролировать ваше перемещение в прошлом?
— Я предпочитаю перестраховаться. Чёрт знает, что там у него припасено…
— Почему не можете организовать, нечто подобное на Абсолюте?