Ультимат. Том 2 (СИ)
— Ну уж нет! Нам необходимо придерживаться международного этикета.
Спустя мгновение, сгусток меховой тьмы встал на задние лапки и поднял табличку с надписью «PornHub Casting».
— Ты прикалываешься? — нахмурился я.
— Ой… — кот перевернул табличку другой стороной, где уже были написаны фамилии наших гостей: — Всё время путаю…
— Какой забавный у тебя фамильяр. Одно время отец тоже хотел взять себе такого. Но потом резко передумал…
— Почему? — удивился я.
— Муж маминой подруги изменил ей с такой же заколдованной французской преступницей… И мама очень агрессивно отреагировала на предложение отца. — взгляд Микухи задумчиво устремился вдаль: — Шейла Де Вилль… Как сейчас помню это имя, перечеркнувшее все мои подростковые мечты о горничных с ушками.
— Шейла⁈ — кота всего перетряхнуло от неприязни.
— Что? Ты и её знаешь? — усмехнулся я.
— Конечно! Пересекались по работе в очень далёком прошлом… Отвратительная и крайне ненадёжная персона. Вот её реально надо было казнить!
— Как жестоко!
— Нормально. Ломать людям жизнь для неё самое настоящее хобби.
— Ну-у… — Микуха взглянул на часы: — В данной ситуации, виноват глава семейства, что повёлся на её хитрую игру. Не обращал бы внимание — всё было бы замечательно. Я только одного понять не могу… А зачем изменять? Тем более, с горничной?
— Ты никогда не изменял⁈ — кота едва не хватил удар.
— Мало того, что не изменял… Я даже не думал об этом. — пожав плечами, ответил Микуха: — Но, может быть, мне просто повезло с женой?
— Повезло или нет — это неважно! В каждом мужчине живёт великий первооткрыватель и охотник. А каждая новая женщина для него — потенциальный таинственный материк или дичь.
— Вот поэтому, ты и в разводе. — хохотнул пилот: — Зачем выбирать женщину, которая не будет удовлетворять тебя по всем фронтам? Если ты изменяешь, значит… ты не уважаешь свой мужской выбор. А если ты не уважаешь свой выбор, то какой же ты тогда мужчина?
— Вполне нормальный. — нахохлился сгусток меховой тьмы: — Для мужчин изменять — это вполне естественно! Ведь мы, мужчины — изменяем телом. Мы можем любить одну девушку до гроба… Но иногда надо «сменить обстановку». Чисто «заглянуть на другой огород», чтобы понять, насколько дорога тебе твоя супруга.
— Хех, хорошо. В таком случае — представь себя на месте твоей условной супруги. Тебе бы понравилось, если бы у тебя за спиной крутили романы?
— Нет-нет, Микуха. Ты не понимаешь! Мужчина остается верен своей избраннице, даже когда спит с другой. Ведь это всего лишь состыковка. Механический процесс! Как за хлебом сходить. А вот женщина изменяет душой! По настоящему. Понимаешь? Вот это истинная измена! Предательство собственной любви и сердца. Саморазрушение на духовном уровне!
— Видимо, ты продолжаешь жить в девятнадцатом веке…
— А вот и нет! Знаешь, почему у женщин никогда не было прав⁈ Да, потому что…
— Тихо. — я поднял руку: — Семён. Я стараюсь уважать взгляды своих друзей. Но давай ты расскажешь Микухе о своём мировоззрении чуть позже? В этой стране к изменам со стороны обоих супругов относятся негативно. И это нормально. Микуха прав. Выбрал женщину — значит, будь верен своему выбору.
— Ничего вы не понимаете. Эх, молодёжь… — кот надменно взмахнул пушистым хвостом.
— Выходит, как только ты найдёшь новую жену… то будешь ей изменять? — поинтересовался я.
— Новую? Мне бы от старой отделаться… — сгусток меховой тьмы сглотнул и взглядом указал на Беллз, которая с хитро-довольной улыбкой следила за нами из-за темного уголка.
— Что такое? Почему она здесь?
— Я пропустил прошлый четверг…
— Ой! Я уже и забыл про вашу договорённость. Что ты ей сказал?
— Что у меня дела. Но дела и правда были! Я передавал управление Шмелю. Без меня он бы плавал в новой системе безопасности. А ещё хуже — попытался бы её сломать и переделать. Но Беллз плевать… Она вечно подозревает меня в отношениях на стороне!
— Оно и не мудрено. — усмехнулся Микуха: — С такой-то парадигмой…
— Но-но! Я говорил про вас. Молодых и сильных парней! А вот песенка старичка Дафваххе уже давно спета… Я смирился с тем, что не видать мне гарема из сочных дев, как собственных ушей.
— А оно тебе надо? — с явным скептицизмом спросил я.
— Нет, конечно! Но мечты на то и мечты… Они далеки и недосягаемы. Фух! Не будем о грустном. Завтра я пойду к Беллз и отработаю за два четверга.
— Молодец! Мужчина! — Микуха показал кулак: — Глядишь, что и путное выйдет.
— Не выйдет. — с грустью ответил кот.
— Чего так?
— Она и есть моя бывшая жена.
— Пф-ф-ф-ф-ф… — пилот едва не возорал на весь терминал: — Серьёзно⁈ Ты встречаешься… с бывшей женой⁈
— Она тоже из зачарованных преступников…
— Ох-ре-неть! Федя, ты знал?
— Конечно, знал. Наблюдать за игрищами двухсотлетних подростков — одно удовольствие! Говорят, что человек рано или поздно взрослеет… Нет. Глядя на Сёму и Беллз — я понимаю, что мальчики и девочки просто засыпают, уступая место взрослым. Но стоит весне ворваться в сердце, как — «Бац»! И всё. Мальчики и девочки опять просыпаются и начинают играть. Это довольно забавное явление у людей.
— Ага. Любовь — она такая. — согласился Микуха.
— Ой, да какая любовь? Старая карга меня эксплуатирует, потому что другие с ней не встречаются.
— Хех… Сейчас мой отец сказал бы, что будь у него такая «старая карга», он бы и не женился никогда. — хохотнул пилот.
— Типун тебе на язык! Это очень опасная женщина! Глазом не успеешь моргнуть, как окажешься в её власти… — шлёпая хвостом по кафелю, тревожно ответил кот.
— Ну-ну. — мы с пилотом переглянулись.
Наши гости вышли с небольшой группой пассажиров, которые явно летели на «бизнес-классе». Как правило, для таких есть отдельный автобус, который отвозит от самолёта к терминалу.
Первым шёл Эрик Мендель — невысокий пухлый мужчина средних лет. Одет он был в строгий костюм, но судя по расстегнутым двум пуговицам на рубашке и слегка растрёпанным седым волосам — полёт его знатно утомил.
Из того, что я смог узнать про Менделя — это был человек старой закалки. Он не верил словам, а предпочитал судить о людях по их делам. Четыре года назад бросил курить. Год назад избавился от алкогольной зависимости. Но по неофициальной информации, иногда продолжал в тайне от семьи выпивать в уединении или пабах в отдалённых местах.
Генрих Хоббс — широкий здоровяк под два метра лет пятидесяти на вид. Тёмно-серые волосы непослушными кудряшками расползлись по его квадратной голове. В глазах читалась усталость, тоска… и желание поскорее закончить этот день.
За его плечами несколько гоночных чемпионатов в роли пилота. И пятнадцать лет назад, завершив спортивную карьеру, Генрих перешёл в команду инженеров «Формула-1» — «Мерседес АМГ Петронас Моторспорт».
Сейчас на пенсии. Иногда выезжает консультантом или представителем технической комиссии на DTM и WCR по всей Европе. Уже пять лет в разводе. Живёт один, в деревеньке под Кёльном с собачкой породы Йоркширский терьер по кличке «Микаэль». Бросил курить два с половиной года назад. И около девяти месяцев назад предпринял попытку избавиться от алкогольной зависимости. Однако по неофициальным данным Генрих продолжал иногда выпивать в уединении или пабах в отдалённых местах.
— Приветствую! — по-немецки поздоровался кот: — Мы очень рады вас видеть!
— И вам доброго дня. — Мендель устало улыбнулся, а затем протянул мне шершавую руку.
— Здравствуйте! Как долетели? — поинтересовался я.
— Неплохо. Но нам не достался камчатский краб на закуску. — отозвался Генрих и тоже пожал мне руку: — Приятно видеть новые лица в этом… озлобленном и застоявшемся спорте. Расскажите, Герр Осокин, почему вы решили возродить «СуперСпорт»?
— Думаю, будет здорово скрасить этой историей дорогу до отеля. Не так ли? — Мендель с интересом посмотрел на Микуху: — А вас, я уже видел… Кажется, Герр Столыпин?