Ультимат. Том 2 (СИ)
— Нет-нет! Я просто изучал «материал» и не более того! Клянусь!
— Что ж, дорогой мой… Видимо, ты плохо усваивал прошлые уроки. Придётся научить тебя уму разуму. Господин Осокин, вы же не против, если я ненадолго одолжу у вас Семёна?
— Конечно, не против.
— НЕТ!!! Господи!!! Спасите меня… — жалобно замяукал кот.
— Всё хорошо. Там, куда мы сейчас поедем — тебя всё равно никто не услышит…
— ЧТО⁇!!
— Шутка. — мило хихикнула Беллз: — Или нет…
Проводив взглядом сладкую парочку, мы с Викторией добрели до остановки и вызвали такси.
— В отель? Или всё-таки сперва доедем до наших «друзей»? — поинтересовалась Гризли.
— Думаю, стоит поговорить с ними лично.
— Поддерживаю! А я пока забронирую номер.
* * *
Родители — крайне важные люди в жизни каждого человека. Они подобны кузнецам, что куют будущее. А ребёнок — это кусок расплавленного железа. И вопрос состоит лишь в том, что именно родители сделают из своего чада?
Дом Ларионовых расположился на берегу реки Камы неподалёку от станции «Пермь-1». Трёхэтажный таунхаус со своей территорией на тридцать соток. А, что? Не дурно.
Голубика уже покрошила в салат всю охрану, а супруги Ларионовы с крайне удручённым видом сидели на крыльце в окружении полицейских и моих рогатиков. Причём, Лариса Ивановна — мать Пети, обречённо дымила сигаретой. А отец семейства с непониманием смотрел в пол.
Оборин и Жучкин уже во всю заполняли бумажки на капоте своего старого «Форда».
— Господин Осокин! — Гриня приветливо помахал рукой.
— Тихо ты… — шикнул на него Борис и скромно кивнул мне.
— Всё хорошо? Никто не ранен? — уточнил я.
— Да. Машины доставлены на завод. Микуха сказал, что утром займётся вопросом оперативной починки, а Никита и Госпожа Биркин уже во всю готовят маркетинговую компанию для «СуперСпорта».
— Чудно. — я вручил портфель с документами в руки Гризли и подошёл к двум будущим посетителям пермского СИЗО: — Ну, и что это было?
— А сам не понимаешь? — остервенело зыркнув на меня, холодно ответила Лариса Ивановна. В ней дай бог — пятьдесят килограмм при росте в сто семьдесят. Но говорила Госпожа Ларионова так, словно владела всеми видами боевых искусств. А ещё держала несколько пистолетов в рукавах шёлкового халата.
— Грубость вам не поможет, Лариса Ивановна. Вы напали на моё имущество и моих сотрудников. По закону, я имею полное право стереть вас в порошок прямо здесь и сейчас. — я взглядом указал на Агни, стоявшую в паре метрах от меня: — Потому, давайте поступим правильно. Мне нужно узнать, с какой целью вы наняли «гастролёров»?
— Ты нашему сыну жизнь поломал, тварь! — женщина отбросила недокуренную сигарету, и резко подскочив, хотела броситься на меня, но Жучкин быстро перехватил взбрыкнувшую преступницу.
— Подобное вам не поможет. — заметил я и отошёл на несколько шагов назад: — Увы, сейчас вам было бы, куда полезнее сотрудничать со мной.
— Да пошёл ты в жопу, гнида!!! — рявкнула Лариса Ивановна и плюнула в мою сторону: — Явился… Такой весь хороший и умный! Ублюдок белобрысый… Хреново, что твой дядя так и не завершил дело до конца! Мразь…
— Пасть захлопни. — холодно произнесла Голубика, и её глаза вспыхнули ярко-красным пламенем.
— Успокоились. — я поднял руку: — Капитан, вы фиксируете?
— Конечно! — кивнул Оборин: — Всё будет запротоколировано.
— Жопу себе подотри своим протоколом! Герман! Ху**рь малолетнего у**бка!!! — закричала мать семейства, и из-за дома выскочил плотный лысый мужичок в тёмном пиджаке. Спешу отметить, что пистолет он вытащил довольно быстро. И даже успел выстрелить. Однако потом его тело разлетелось на несколько кусочков от ярко-красных лучей Агни.
— ГОСПОДИН!!! — заверещал Гриня и бросился прикрывать меня от пули.
— Стой, дурак! — крикнул я, но было слишком поздно. Шальная пуля вошла прямо… в левую ягодицу молодого бычка.
— Есть пробитие!!! — воскликнул Борис.
— Мехвод контужен!!! — вторили остальные рогатики.
— Идиот… — выдохнул я, и присел рядом с раненым: — Ты на кой-чёрт кидаешься? Пуля бы в меня даже не попала!
— Лучше перебдеть, чем недобдеть… — выдохнул Гриня, корчась от боли: — Неприятно…
— Ох, храбрец тоже мне… Борис! Вызови Монро. Пускай приедет и займётся задницей нашего Супермена.
— Есть!
— Но за самоотверженность — спасибо. — я похлопал молодого бычка по мускулистому плечу, а затем повернулся к истеричной матери семейства: — Назовите мне хотя бы одну причину не убивать вас здесь и сейчас.
— Гори в аду, мразь!
Тут уже не выдержал отец семейства, и поднявшись, вмазал жене пощёчину.
— Заткнись! Вот просто заткнись… И не вздумай больше вякать!
— Вот так, значит? Так, да? — начала всхлипывать престарелая стерва: — Я любила тебя… Всю жизнь тебе посвятила! А ты… Ты…
— Всё. Умолкни. — устало ответил Ларионов и вернулся обратно на крыльцо: — Даже в такой ситуации продолжаешь пить мою кровь…
— Тяжело… — я подошёл к Агафону Серафимовичу: — Может быть, тогда вы объясните, как так вышло? Ваш мотив мне понятен. Но я всё никак не могу объяснить себе один момент… Неужели вы думали, что я вас не вычислю?
— Я понятия не имел, что она всё это задумала! Вернее… я догадывался, что она может учудить. Но не думал, что она обратится к «гастролерам».
— А чего тут не понимать? — прорычала Лариса: — Этот щенок контролирует «Гильдию убийц» по всей Империи. «Улья» больше нет по его же милости. Так, к кому мне ещё было обращаться⁈
— Зачем, вообще, было нападать на машины Осокина?
— Да потому что, за семью надо стоять горой! Ты… жалкий слабак без яиц, который не в силах даже отгородить своего сына от тюрьмы! Посмотри, во что ты превратился? Жалкий мешок с говном… Ты бы никогда и пальцем не пошевелил ради нас! Вот и пришлось разбираться самостоятельно.
— Разобралась? — Агафон Серафимович подскочил и сжал кулаки: — Довольна? Покушение на Пермского Губернского дворянина… Я всегда знал, что ты сумасшедшая, Лара… Но когда ты стала конченой⁈
— Ой, пошёл в задницу, чёртов слабак! Видеть тебя не хочу… Уведите меня! — недовольно фыркнула Лариса, после чего Жучкин накинул на её запястья наручники и увел в полицейскую машину.
— Весь мой охранный отряд… Даже начальника СБ разворотили! — Ларионов недовольно посмотрел на меня: — Обязательно было отправлять штурмовую бригаду и эту… — граф поежился: — … женщину сюда?
— Мне повторить, что произошло? — спокойно поинтересовался я: — Или вы хотите, чтобы я сейчас вошёл в положение и возместил ущерб?
— Я был не при делах!
— А мне плевать, где вы были. Ваша жена заказала убийство моих людей! Хотела сорвать очень серьёзную сделку. А вы не просто муж. Вы глава семьи Ларионовых. И должны нести ответственность за своих родственников.
— Да-да-да… Давите на меня дальше! Золотой мальчишка…
— Простите, вы сейчас пытаетесь меня оскорбить?
— Нет. Говорю по факту.
— Хорошо. Капитан! — я подозвал Оборина: — Зафиксируйте факт отказа от принятия ответственности. Сдается мне, что семья Ларионовых хочет лишиться дворянского титула.
— Есть!
— Ну, что же вы так сразу⁈ — от Агафона Серафимовича веяло злобой и беспомощностью: — Я был на эмоциях!
— Мужчина должен контролировать свои эмоции. А дворянин, так и вовсе за каждым своим словом.
— Поймите вы меня! Ну не знал я… А если бы знал, то всё исправил!
— Боюсь, что уже слишком поздно.
— Боже! Господин Осокин! Прошу вас… Ну, давайте я вам официальное извинение принесу? В любом случае, меня обяжут компенсировать весь ущерб. Ещё и «моралку» навесят… А у дворян там явно не сто тысяч.
— Меня это больше не волнует.
— Но Господин Осокин… Я беру на себя ответственность за деяние своей супруги! Простите меня, Фёдор Александрович. Примите в дар коллекционную «Пагани Зонда». Редкий экземпляр… Коллекционеры за него готовы хорошо заплатить!