И нет конца обманам
Вскоре ее взгляд остановился на мне. Нас всегда тянуло друг к другу, как мотыльков к пламени. Надежда в ее взгляде ранила не хуже бритвенного лезвия, резала по живому, а когда я сердито уставился в ответ, мгновенно погасла, и мне слегка полегчало. Знай свое место. Нечего тебе здесь делать.
Если Хейли считала, что у нее есть союзник в «Инглиш-Преп», она жестоко ошибалась. Я сломаю ее точно так же, как она сломала меня. Именно с нее начался разрушительный водоворот событий, разрушивших мою семью.
Игра началась, фарфоровая куколка.
Глава 3
Хейли
Я пробыла в «Инглиш-Преп» часа полтора, но по ощущениям – лет семьсот. Я успела массу всего узнать, но ничто из этого не имело никакой ценности или значения для моего дальнейшего образования. Я сразу осознала, что здесь мне будет еще более одиноко, чем в «Оукленд-Хай». Там, по крайней мере, у меня были Стейси и Мэтт. Мы были изгоями, но хотя бы держались вместе.
В «Инглиш-Преп» я оказалась единственным изгоем. Казалось, у всех уже сформировалась своя компания. Логично, конечно. Эти мажоры учились вместе лет с трех, но ни в одном из них не было ни капли дружелюбия. Встречаясь со мной в коридорах, одни задирали нос, другие настороженно косились, и не стоило забывать момент, когда наши с Кристианом взгляды встретились.
При одной только мысли об этом у меня по спине пробежал холодок. Меня подташнивало, и я ненавидела это ощущение. Я, конечно, не рассчитывала, что мы возобновим отношения, как будто не прошло ни дня с нашего расставания, но и ненависти от него тоже не ожидала. А он всем своим видом излучал как раз ненависть.
Кристиан смотрел на меня так, будто я вырвала у него сердце и скормила его волкам. Смотрел холодно, сурово, и от этого взгляда у меня болела душа.
Выдохнув, я постаралась подумать о другом, как-то отвлечься от его холодного отношения ко мне. Окинула ленивым взглядом столовую, где все это время подпирала стену. Зрелище было занятное: не больше пятидесяти учеников ели свежие салаты и курицу гриль. Запах стоял божественный, прекрасный до неприличия, и у меня слюнки потекли. Я прикидывала, как бы стащить из выставленных для учеников продуктов яблоко или банан так, чтобы никто не заметил, когда мое внимание привлек человек на другом конце зала.
Кристиан.
Я уже начала отворачиваться, но передумала. В конце концов, надо было постоять за себя. Ты уже не та девочка, что прежде, Хейли. Держи голову выше. Я расправила плечи, напустила на лицо нейтральное выражение. Мрачно глазеть на него я не собиралась. У меня не было на то никаких причин. Он не сводил с меня глаз, и у меня защемило сердце. Даже стоящий в столовой гам внезапно показался мне приглушенным, достаточно было лишь взглянуть в мятежные глаза Кристиана. Приятели из его компании продолжали болтать, не замечая, как мы пялимся друг на друга. Я много лет его не видела, не получала от него вестей, и все же он до сих пор имел надо мной странную власть. Я всегда чувствовала особую связь с ним, даже когда мы расходились на уроки по разным кабинетам в седьмом классе. При воспоминаниях об этом уголки губ у меня поползли вверх, но ненадолго – в этот самый момент я ощутила рядом чье-то присутствие. Понадобилось приложить немало усилий, чтобы отвести взгляд от старого друга, потому что человек рядом, кем бы он ни был, подошел слишком близко.
Я медленно повернула голову – рядом стояла ватага девчонок. Искусственный загар, слишком белые зубы, тонна макияжа, а парфюмом несет за версту – всем знаком такой типаж.
– Это Кристиан, – заявила девица, смахивающая на Бритни Спирс. Она явно была лидером этой компашки, потому что, как только она сделала шаг вперед, остальные, наоборот, отступили. Стало быть, она была предводителем и, судя по ее виду, считала, что правит всей школой.
Я улыбнулась, отчего ссадина на губе снова начала кровить. Кончиком языка я ощутила привкус крови.
– Я знаю, кто это.
На мгновение она побледнела, но тут же оправилась. Приняла эффектную позу – бедро в сторону, рука на бедре.
– Он мой.
Я фыркнула, а потом рассмеялась. Медленно повернулась к Кристиану, который по-прежнему пялился на меня. Я изогнула бровь. Серьезно?
– Я же сказала, он мой, так что хватит на него пялиться, Хейли.
На сей раз я окинула девицу подозрительным взглядом.
Она небрежно перекинула через плечо светлые волосы.
– О да, я знаю, кто ты. Я все о тебе знаю.
– Сильно в этом сомневаюсь.
Она повернулась к подругам, и все они как по команде жутко улыбнулись подобно чеширским котам. Тут девица передо мной вскинула длинную руку в воздух и трижды щелкнула пальцами. Болтовня в столовой стихла.
Ну отлично просто. Представление началось. И я прямо в центре внимания.
– Здравствуйте, ребята. У нас тут новенькая, и я взяла на себя обязательство представить ее. – Она подошла к столу, за которым сидели мальчишки, судя по виду, из шахматного клуба, одарила их испепеляющим взглядом, и они бросились врассыпную, разлетелись как стеклянные шарики, выпавшие из коробки на вощеный пол. Тут же подбежала еще одна девица из шайки и пододвинула стул, чтобы их предводительница могла вскарабкаться сначала на него, а потом на стол.
Какая нелепость.
Стоило просто взять и выйти. Я не была обязана становиться посмешищем. И не обязана была позволять ей травить меня. На самом деле, можно было выдрать ей волосы и покончить с этим, но тогда меня вышвырнули бы из этой чопорной, престижной школы и отправили обратно в «Оукленд-Хай», где мне точно не получить стипендию в колледже Лиги плюща. Если я уйду сейчас, сложится впечатление, что я отступила, что я сдалась, а я не такая. После папиной смерти я быстро осознала, что от неприятностей не сбежать. Они найдут тебя так или иначе.
В конце концов, он пытался бежать – это его и убило.
Теперь у меня был крепкий фасад. Что бы эта стерва ни сказала и ни сделала, этому не сравниться со всем, что я пережила.
Я скрестила руки на груди и осталась на прежнем месте, у стены. Приготовилась наслаждаться представлением.
– «Инглиш-Преп», это Хейли Смит. Наша новая одноклассница. Давайте тепло ее поприветствуем!
Усилием воли я попыталась сохранить нормальный цвет лица. Я понятия не имела, как выгляжу, так что оставалось молиться Богу, чтобы не покраснела.
Все в столовой засвистели. Я же не двинулась с места и продолжала наблюдать.
Девица (оказалось, ее зовут Мадлен – я слышала, как кто-то восторженно орал ее имя) повернулась и издевательски ухмыльнулась мне. Я вскинула подбородок, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Она похлопала густыми ресницами, надула губы.
– Так что, Хейли, расскажешь немного о себе? Или эта честь выпадет мне?
Я даже глазом не моргнула. Зато окинула взглядом столовую, пытаясь понять, есть ли свидетели из числа преподавателей, потому что если бы таковые имелись и спускали подобное с рук, значит, доверять им было нельзя. Тем не менее, к моему удивлению, в помещении не было ни единого взрослого, кроме работницы столовой, которая раскладывала помидоры по салатным мискам и ни на что не обращала внимания.
– Не хочешь? – Мадлен захихикала. – Значит, честь выпадает мне. – Она спрыгнула со стола, и ее юбка взметнулась так высоко, что всем было прекрасно видно розовые трусики танга. Подошла ко мне. Я призвала на помощь всю выдержку, чтобы сохранить скучающее выражение лица и не надрать ей задницу.
– Хейли Смит, – начала она. В столовой повисла жутковатая тишина. Казалось, все хотели услышать мою биографию. В другой ситуации я бы почувствовала себя польщенной. Но только не в нынешних обстоятельствах. Жизнь моя была далека от идеала. – Хейли Смит за последние несколько лет побывала в семи разных приемных семьях. Какая жалость. Но можно ли винить ее приемных родителей? Кто захочет держать такую уродливую, бедную, потрепанную девку? – Она засмеялась, а вместе с ней и еще несколько человек. Честно говоря, я поверить не могла, что такие девицы до сих пор существовали. – Когда Хейли училась в средней школе, ее отца убили, а мамочка восприняла эту новость слишком тяжело. – Мадлен скользнула по мне взглядом и продолжила фланировать по залу, останавливаясь на мгновение у каждого столика, а потом двигаясь дальше. – Тяжело в том смысле, что… теперь она погрязла в зависимостях. Впрочем, повторюсь, можно ли ее винить? Разве с такой дочерью не захочется постоянно находиться под кайфом? В конце концов, именно из-за нее убили ее папочку.