Индийский лекарь (СИ)

Старик послушался, и принялся делать глубокие вдохи и выдохи. Многочисленные нити под воздействием моих сил стали формировать клубок. А теперь завяжем узелок. Надеюсь, что не распустится: нужно ещё устранить перфорацию в желудке.
Я внимательно осмотрел результаты своей работы. Теперь я видел лишь пульсирующую жёлтую точку.
Постепенно пульсация начала угасать, теперь нужно поступить по тому же сценарию, как и с ядом змеи. Направить свою энергию для начала процесса регенерации.
  
Это будет значительно проще, потому что кровеносная система намного сложнее полого органа, а именно желудка. Но слишком просто не будет.
На моем лбу выступила испарина пота от напряжения. Я пальпировал живот пациента, направляя с каждым его глубоким вдохом часть своей энергии. Постепенно точка приобрела естественный для нее окрас.
Теперь ничего не угрожало жизни пациента. Язва почти зарубцевалась, назначу ему нужную схему лечения в домашних условиях, скорректирую питание и всё будет хорошо.
Можно было бы полностью вылечить язву, но для больничного листа нужно четкое обоснование, например, свежий рубец. Пациент от этого не пострадает, а я буду надежно защищен от каких-либо претензий в мой адрес. Пока ещё не знаю, как это конкретно работает в этом мире, но в прошлом открытие больничного листа должно было иметь строгие обоснования.
Многие технические моменты сейчас я понимаю интуитивно. Как здесь работает медицинская система, как открываются больничные листы. Наверное, каким-то образом использую знания Аджая Сингха.
— Можете одеваться, я пока вам напишу все необходимые назначения, — я сел за компьютер. — Только пообещайте мне, что будете тщательно их соблюдать! Иначе точно придется вас госпитализировать на длительный срок.
— Обещаю! Спасибо вам огромное, доктор! — застегивая пуговицы на рубашке, отозвался старик. — Первый раз такого специалиста встречаю. Всё буду соблюдать, строго!
— Смотрите, я вам назначаю препарат пантопразол сорок миллиграмм. Пить его нужно один раз в день утром. Нимесулид пока что исключить на дней пять, потом можете опять начать принимать. Только строго по две таблетки в день, не больше! Завтра утром сделаете ФГДС, посмотрим на результаты приема двух таблеток омепразола…
Звучит забавно, ведь после этих двух таблеток у старика появился почти заживший рубец. Если бы хирург догадался повторить обследование спустя пару недель после жалоб — то картина была бы совсем другой…
Я подробно объяснил старику наши дальнейшие планы по лечению его заболевания. Затем выслушал ещё одну благодарность за вежливость и, самое главное, принятие его проблемы.
Старик не знал, что я излечил хирургическую патологию лекарской магией. Если бы знал — я бы устал бы выслушивать все благодарности.
Приятно, не спорю, но меня уже заждались другие пациенты. Поэтому старика удалось выпроводить за дверь.
Всех пациентов, уже успевших составить очередь, принял в кратчайшие сроки. Госпитализация никому была не нужна, только осмотр, иногда больничный, иногда назначения. Мне удалось принять всех без конфликтов, хотя многие из них уже были настроены на негативные эмоции с самого начала. Банальная вежливость и внимание к проблемам пациентов творят чудеса! Можно теперь немного отдохнуть…
Внезапно с громким звуком открылась дверь в мой кабинет. На пороге стоял тот самый дежурный хирург, который отказал в приёме старику с язвенной болезнью.
— Здравствуй, доктор, расскажешь мне, чем ты тут занимаешься, а? — раздраженный хирург размахивал какой-то бумажкой. — У тебя будут крупные проблемы!
  
Глава 4
 
Что ж, отдохнуть у меня явно не получится.
— Я вас внимательно слушаю, — вздохнул я. — Какие ещё проблемы?
— На каком основании был открыт больничный этому полоумному деду? — прошипел хирург, закрывая за собой дверь в мой кабинет. — Неужели ты прошлые его осмотры не смотрел, не ознакомился с результатами ФГДС?
Несложно было догадаться, что мой коллега по ночному дежурству пришел именно по этой причине. Старик был у него на приеме. Чтобы избежать жалоб в дальнейшем он написал его осмотр, хотя даже не принял его. Я видел это в электронной медицинской системе.
— Вы про Ниираву Гупту? — соблюдая субординацию, поинтересовался я. — Да, я открыл ему больничный лист.
— В моем осмотре указано, что он — абсолютно здоров! — бросив бумажку с больничным мне на стол, начал кричать хирург. — Ты вроде работаешь здесь полгода, а голова вообще не соображает?
Оскорбления в свой адрес я не потерплю.
— Во-первых, не стоит повышать голос, — спокойным тоном ответил я. — Во-вторых, советую вам переделать ваш осмотр, чтобы избежать проблем в дальнейшем. Ах да, в третьих — прошу обращаться ко мне на «вы».
— Ты мне угрожаешь что ли⁈ — хирург чуть не поперхнулся собственными слюнями. — Ты здесь без году неделя,сопляк, а пытаешься из себя корчить специалиста! Иногда стоит прислушиваться к старшим коллегам.
— Начнем с того, что я вам ещё не угрожал, — мой тон продолжал быть абсолютно невозмутимым. Готов поспорить, это злило хирурга больше всего. — Пациент завтра записан на ФГДС, поэтому вам стоит изменить свой осмотр или удалить его. Вы ведь даже не опросили и не осмотрели пациента в действительности!
Хирург налился краской от гнева, а руки его сжались в кулаки. В драку готовится полезть?
— Ты меня ещё учить собираешься⁈ — и субординацию он всё также предпочёл не соблюдать. — Я о тебе наслышан, Аджай. Таких врачей как ты нельзя близко подпускать к пациентам, даже на километр. Я хотел как лучше, но ты со своей наглостью и хамством вынуждаешь меня написать на тебя жалобу. Сомневаюсь, что после этого тебя здесь кто-то станет держать. Отменяй больничный лист и изменяй осмотр! Сейчас же!
— Не люблю повторять, — сухо ответил я. — Мне нет дела до ваших нелепых угроз. Пациент действительно болен, и больничный лист открыт по всем основаниям. ФГДС завтра подтвердит мои слова. И соблюдайте субординацию, последний раз повторяю.
Хирург даже не подозревал о том, насколько глубоко он был не прав в этой ситуации. Старик принимал большое количество обезболивающих препаратов в течении месяца. Сверхтерапевтическую дозу. И Датте даже не удосужился этим поинтересоваться!
На первом снимке ФГДС не было явной патологии, так как на тот момент язва не была сформирована. А учитывая, какие тут «специалисты» работают, вполне возможно, что даже небольшой эрозии на слизистой желудка не смогли обнаружить.
Коллега просто сам себя выставит дураком. А учитывая репутацию прошлого владельца тела, то дураком вдвойне.
Однако я не буду делать поспешных выводов, что хирург Датте — плохой специалист. Вполне возможно, что он хороший, даже отличный хирург. Его проблема лежит в другом русле. Он слишком предвзят к пациентам, их жалобам. В каждом из больных он видит потенциального лжеца, готового нагло врать, чтобы получить заветный больничный лист.
Хирург был предвзят и ко мне. Прошлый владелец тела успел себя зарекомендовать в этой больнице как никчёмного специалиста, который заставляет заведующего краснеть за него перед другими.
В хороших больницах таких, как прошлый Аджай, быстро увольняют. Зачем нужен специалист, доставляющий множество проблем? То он выпишет не так рецепт, то назначит лечение, которое приводит к проблемам со здоровьем у пациента. А дальше что? Жалобы, разборки в суде и множество других проблем.
Прошлого Аджая не уволили только по одной причине — не хватало специалистов, работать было некому.
— Я правильно понял, что вы не собираетесь переделывать свой осмотр? — тяжело дыша от злости, спросил хирург.
  
Однако по крайней мере перешёл на «вы».
— Да. Всё верно. Будем ждать результата ФГДС, — я уже не обращал внимания хирурга, и был занят заполнением документации в компьютере.
— Дождётесь своего увольнения, — хирург вышел из кабинета, демонстративно громко хлопнув дверью.
Ну и дела, конечно. Первый рабочий день в новом теле, а уже конфликты на ровном месте. Многим специалистам в медицинской сфере сложно признаться в собственных ошибках, ведь это портит их имидж среди коллег.