Бывший. Неверный. Родной (СИ)

Но один его вид, в черном костюме с очками на носу, как крот из Дюймовочки, сидящий над бумагами, говорит, что и тут я ничего не добьюсь. 
- Виталий Александрович, здравствуйте, - прохожу и сажусь на первый стул от двери, подальше от него. - У меня в семье проблемы. Ребёнок заболел, надо его свозить на обследование.
Директор ковыряется в бумагах и кивает мне. 
Я откашливаюсь. 
  
- Мне надо свозить его на обследование в Москву. Для этого мне нужен месяц отпуска. 
Поднимает на меня взгляд, приспуская очки. 
- С начальником решай. 
- Она не отпускает. 
- Ну, - пожимает плечами, - раз не отпускает, значит есть причины. 
- Отпустите вы, пожалуйста. 
Директор поднимается и вызывает Аллу Ивановну. Против них двоих мне тяжело, конечно, будет. 
- Отпустите тогда за свой счет, - перехожу к плану Б. Хотя бы так пока. 
Как-нибудь выкручусь. 
- Мне нужен сотрудник, Виталий Саныч, отпустите ее, работать кто будет?
- Вы понимаете, что у меня ребёнок болеет? У него такие приступы, что каждый… 
Осекаюсь, боюсь произносить вслух свои самые страшные мысли. 
- Я все понимаю, Катерина. Как будет дата обследования, я отпущу. 
- Мне уже надо уехать!
- Ну, не можем мы тебя отпустить на месяц!
- Я тогда просто не приду на работу. 
- И что? Ты кому хуже сделаешь? Хочешь уволиться по статье? - пугает меня директор. 
Я и сама знаю, что это ещё худший выбор. 
- Вы меня сейчас заставляете выбирать между работой и ребёнком? 
- Катерина, - снова берется за меня Алла Ивановна. - Что ты нам тут плетешь! Ты же не за ребёнка там переживаешь, а от мужа сбежать хочешь! Другого, что ли, нашла?!
  
Глава 18
 
Другого? Серьёзно?!
Цепляет своей черствостью и равнодушием. 
- У меня ребёнок болеет! Мне нужен отпуск, чтобы его обследовать. Не можете дать отпуск, дайте за свой счет или увольте. 
- А работать, кто будет? Нашла бы себе замену, тогда бы вопросов не было, - отвечает Алла Ивановна. - А так мне надо теперь ночевать с квартальными отчетами. 
Ей надо. Всем надо. И всем всё равно  на меня, на моего ребёнка, на мою семью. Каждый только свою попу хочет прикрыть и желательно, чтобы эта попа не задерживалась на работе. 
- Когда надо было, я тоже задерживалась на работе. И никто особо не переживал из-за этого. 
Результат есть - спасибо, молодец. Нет - найдем другого. 
- Я не знаю, что делать, - Алла Ивановна недовольно машет головой и поворачивается к директору. - Кто работать будет?
- Тебе когда нужен отпуск? - кивает мне. 
- Уже.
- Уже не могу. Неделю хотя бы потерпи. Основное сделаем. Ты сказала, что обследование через несколько недель, поэтому у нас есть время. 
- Согласен. Давай, Катерина, дадим мы тебе отпуск, но через неделю. Мы же команда, не можем друг друга подводить. 
Мне что, неделю с мужем жить? Колю снова под приступ подводить? 
Перед глазами плывут картины вчерашнего. Как Лёша со мной, при сыне, как не сдерживается. 
Я не хочу этого больше. 
- Я хочу уволиться. 
- Тебе всё равно  надо отработать четырнадцать дней, - недовольно вытягивает губы в узкую полоску Алла Ивановна. - Ну вот ты где такую работу найдешь? На рынке бухгалтеров хоть жопой жуй. А тебе так просто уволиться. 
Когда ночевать на работе, так обо мне не заботится. А тут распереживалась. 
- Найду что-нибудь.
Если вообще останусь в этом городе. 
Пока одно желание - уехать отсюда подальше. 
- Так, Катерина, давай не будем делать необдуманных решений. Сейчас иди работать. Я подумаю, что нам можно придумать. 
- Когда мне к вам подойти. 
- Когда решим твой вопрос, ты узнаешь. Пока иди, работай. 
Я поднимаюсь, задвигаю стул и выхожу. 
Вариантов у них много, и я соглашусь на любой, который предложат. 
Возвращаюсь на свое место. Запускаю комп. 
Коллега подкатывает на стуле, начинает все расспрашивать, лезть в душу. 
А мне ещё больше хочется сбежать куда-то. Взять сына и сбежать. 
На телефон падает сообщение. Когда вижу, что от Алексея, сжимаюсь вся внутренне. Все плывет перед глазами. С утра не разговаривали даже. 
Встал, умылся, оделся и уехал. 
Теперь пишет. 
Муж: “Кать, прости, я был не прав”
На мне как на натянутых струнах играет. Сначала натягивает, зажимает, а потом начинает дергать, то слабее, то сильнее. 
Перезванивает. При всех в офисе не хочу разговаривать, поэтому беру телефон и выхожу в туалет. 
- Да. 
- Кать, прости. - Молчу. - Я не прав был вчера. - Приотпускает струны. Давит на жалость. 
А мне так жалко себя. Я вроде взрослая уже. А по факту всё равно  от кого-то завишу. От начальника, от мужа, от врачей. Как будто не своей жизнью живу. 
- Кать… я люблю тебя. 
Любит? Только от такой любви уже удавиться хочется. Устала от нее. 
- Любил бы, так бы не относился. 
- Ну как так?
- Секса от жены потребовал, это плохо относился? Мне вообще-то он нужен. Или мне идти искать на стороне? А ты всегда уставшая, всегда замучанная, всегда тебе не хочется. 
Я понимаю, что ключевое тут “не хочется”. Да, мне его не хочется. 
- Как я могу хотеть мужчину, который всем недоволен, постоянно придирается, кричит? Я не хочу так больше, Леш. Я… - слова превращаются в вязкую тягучую массу и с трудом выходят из меня. - Может, нам лучше по отдельности жить, раз мы так не подходим друг к другу?
- Не понял. 
Что тут непонятного?!
- Ну, если нас так много не удовлетворяет друг в друге, то чего мучиться?
- Так. Я смотрю, ты там уже накрутила себя. Капец. Все. Остановись. Давай вечером спокойно поговорим, хорошо? Хочешь, в ресторан сходим? Вдвоем?
- У нас сын. 
- Попросим соседку посидеть. 
- Я не хочу никуда идти. 
- Ладно, дома посидим, поговорим. Мы давно с тобой просто не говорили. Закажем пиццу или роллы, что ты хочешь, то закажем. Хорошо? Давай, не накручивай себя. Всё же нормально у нас. Я задолбался на работе. И соскучился по тебе. Хорошо? 
- Хорошо, - соглашаюсь, чтобы больше не злить и отключаюсь. 
Прислоняюсь спиной к стене и выдыхаю.
Самую большую ошибку в своей жизни я совершила, когда повелась на это его “прости” первый раз. Ну, мало ли. С каждым бывает. А потом это “люблю”, “прости”. 
Простила. Потом стало повторяться раз в месяц, и снова цветы, прости, люблю. 
Потом раз в неделю. 
Теперь каждый день. По любому поводу. 
И если раньше все касалось только меня, то сейчас все проецируется на сына. 
Я возвращаюсь на рабочее место. Надо сосредоточиться, но не получается.
Я выход один вижу, собрать вещи и уехать. Я не хочу говорить с Лёшей, не хочу с ним мириться, потому что это все максимум на один день. Устала постоянно думать, что сказать и как сделать, чтобы его не раздражать. 
Зато Алла Ивановна не дает скучать, нагружает отчетами, текущей работой. Про мой отпуск ничего не говорит. Как будто и нет проблемы. 
Я лезу в интернет и смотрю расписание поездов. До Москвы билетов много, поезда ходят часто. Хоть сейчас садись и вперед. Собирай вещи и уезжай. 
- Мне нужна Фирсова Екатерина, - в офис заходит курьер с букетом белых роз. 
Я от неожиданности тушуюсь, на автомате расписываюсь. 
- А от кого цветы?
- Там есть записка. 
Вокруг меня движуха, все всполошились в офисе. Кому-то семь роз мало, кому-то классно, что вообще цветы подарили. 
А я открываю записку. 
“Прости меня, любимая”
  
 Глава 19
 
Мне очень хочется верить, что что-то изменится, но на подкорке понимаю, что нет. На день или пару дней максимум. 
И то, что было вчера так ярко и психологически болезненно ещё, что я вообще не хочу его видеть. 
  
До обеда жду, что мне предложит директор. Не хочется вот так все обрубать и уходить, но по-другому не знаю как.