Бывший. Неверный. Родной (СИ)

Катя ещё говорит, что ему не нужны потрясения, но я может, наоборот, ему уверенности добавлю, что нечего бояться, что не надо ото всех закрываться таким способом. Я не обижу. 
- Я хочу с врачом поговорить, - открываю ей дверь в здание и пропускаю первой. 
- Хорошо, но я с тобой пойду, потому что ты один никто ему, тебе ничего не расскажут. 
Сейчас зато, когда она хоть что-то рассказала, все начинает складываться. Поведение ее, волнение постоянное, она поди и сейчас боится, что муж заявится сюда. Надо будет запрос сделать и мониторить, как он работает, чтобы отследить, если вдруг отпросится и решит приехать. 
  
Он в своей сфере, конечно, разбирается, но вспыльчивость и резкость в нем я заметил, даже когда был на заводе. И, если при мне, он скорее всего ещё сдерживался, то дома при фактически беспомощных жене и ребёнке, мог вывалить весь свой негатив на них. 
Заходим в лифт, Катя нажимает третий этаж и разворачивается ко мне спиной. Светлые волосы перекинуты через плечо поверх свободного свитшота грязно-синего цвета. 
Второй…
Катя, будто почувствовав мой взгляд, быстро оборачивается ко мне и, уловив взгляд, прикусывает губу и отворачивается. 
Другая стала. Но, если убрать тот эпизод из нашей жизни, то ничего не изменилось. 
- Нам сюда, - Катя первой выходит из лифта и сворачивает в коридор. 
Иду за ней и невольно скольжу взглядом по ногам в черных легинсах. То ли у нее ноги стали длиннее, то ли такой эффект, но она несмотря на то, что прошло десять лет, такая же стройная, спортивная, следит за собой. 
Катя стучит в ординаторскую и заглядывает. 
- Здравствуйте, можно?
Заходит, я за ней. Сама объясняет, что нашла возможного донора и мне надо пройти обследование. 
- А с чего вы взяли, что он может подойти? - врач разворачивается к нам на кожаном кресле.
- Это родственник Коли. 
- Не буду вас обнадеживать, - качает головой врач, - дальние родственники очень редко подходят 
Дальние?
Усмехаюсь невольно. 
Дальним я был вчера, сегодня уже близкий.
- Я отец. 
- Ах, отец… - переводит взгляд с меня на Катю и снова на меня. - Тогда мне надо с вами серьёзно поговорить. 
- Николай Владимирович, это не тот отец, о котором мы с вами говорили, - неловко вмешивается Катя. - Это Колин биологический отец, а тот - его усыновил. 
- Аааа… тогда понятно. Хорошо. Я сейчас выпишу направление. 
Достает бумаги и быстрым размашистым почерком что-то заполняет. 
- Как Коля себя чувствует? - спрашиваю между делом, по отцу знаю, что он это на автомате делает и параллельно ещё может меня слушать и даже что-то рассказывать. 
- Я Екатерине все рассказал, но с психотерапевтом пока работу не начали. Мальчик очень волнуется и это провоцирует приступы, пока ищем безопасный подход, - отрывается от бумаг и смотрит на меня. - Что вы биологический отец, ребёнок знает?
- Нет, но хочу, чтобы знал. 
- Я вас очень прошу не сейчас. 
- А может он наоборот бы понял, что со мной безопасно. 
- Нет. Во-первых, это ребёнок, точно понять, что у него в голове, мы не можем, он говорит одно, а чувствует другое. Вы с ним знакомы?
- Да, неделю-две. 
- Ну вот. Для него вы чужой человек. Что от вас ждать, неизвестно, даже если хотите помочь. Давайте мы пройдем курс лечения, потом делайте, что хотите. Это не мое дело. Моя цель вылечить вашего сына.
Как бы мне ни хотелось настоять на своем, но я сдерживаюсь.
- Я вас услышал, Николай Владимирович. 
- Отлично. Вот направление, - передает мне бумаги, - завтра утром натощак сдайте. Ещё вопросы?
- Я могу его увидеть?
- Катерина? Вам лучше знать, какие эмоции вызовет молодей человек, - указывает на меня рукой, - у вашего сына. 
- Он его ждет. 
- Хорошо, но без потрясений, пожалуйста. 
Мы выходим с Катей из палаты. Она молча пожимает плечами, мол, она предупреждала. Да. И не врала. 
Ладно, пока буду молчать. Может, так даже лучше. Ближе познакомимся.
Подергиваю плечами, чтобы сбросить напряжение. Рад будет меня видеть или нет? Может, забыл уже? Хотя нет, Катя сказала, что ждет. 
Всё равно . Первое впечатление в поезде, может быть вау. А потом посмотрит на меня и решит, что не хочет такого отца. 
Вообще не представляю, как все теперь будет. 
И родителям же надо ещё рассказать. 
Мы сворачиваем ещё в один коридор. 
Чтобы успокоиться, засовываю руки в карманы и нащупываю там мобильный. 
- Блин. 
- Что? - оборачивается Китая. 
- Да ничего не купили, с пустыми руками к нему иду. А он ждет, ты сказала. 
- Он тебя ждет, а не подарки. 
Идём по коридору рядом с Катей.
Все дети любят подарки. 
Ладно, разузнаю, что он хочет, и в следующий раз принесу. 
Не замечаю, как Катя резко сворачивает в палату, что налетаю на неё и на автомате хватаю за предплечья, чтобы не упала. хрупкая такая, вздрагивает в моих руках и тоже цепляется в ответ. 
Вдыхаю ее мягкий аромат. Минимум отдушек и запахов, но оно все само по себе уютное и знакомое. 
Шаг сделать, чуть сильнее обнять и ощутить снова в объятиях. 
Катя отпускает меня и, увернувшись, первой заглядывает в палату. 
- Чёрт!
Резко дергается оттуда, закрывая дверь, как будто нам не надо заходить. 
- Мама! - уже зовет Коля, который, похоже, заметил ее. 
- Что такое? - киваю ей. - Заходи! 
Катя какими-то безумными глазами смотрит на меня и бегает взглядом. 
- Ну?
- Мама, а я тебя видел, - слышу за дверью голос Коли и невольно улыбаюсь. 
- Кто там? 
- Влад, - кладет руку мне на грудь и гладит, смотря в глаза, - помни только, что врач говорил, Коле нельзя нервничать. Если у него будет приступ, - сжимает на груди мою рубашку в кулак, - я попрошу тебя больше не пускать в больницу. 
- Я помню. 
И что там? Или кто там? Чего она испугалась? 
Муж, что ли?
- Идём, - берусь за ручку двери и тяну на себя.
  
Глава 31
 
Захожу первой в палату к сыну. 
- А вот и мама, - смеётся Вовка. - Чего это ты прячешься от нас?
- Мама! Влад! 
Колька подрывается и бежит к нему, мы с ним сегодня уже виделись. 
Я на Вовку. Тот так плотно сжимает губы, что контур лица становится выразительней. 
- Привет, Колян, - Влад на ходу подхватывает его на руки и поднимает. 
- А ты поиграешь со мной?
- Конечно, за этим и пришёл. Забыл уже половину, поэтому у тебя есть шанс отыграться. 
Вова прикусывает губу и вопросительно смотрит на меня. Конечно уже узнал… 
- Вов, это Влад, Влад - это Вова, - когда-то я их познакомила, и не знаю, помнят ли друг друга, но лучше, чтобы не было недоговоренностей, сразу расставляю все по местам. - И помните, пожалуйста, что Коле нельзя нервничать. - Смотрю на одного и на второго. 
Если бы не Коля, Вовка так точно уже бы заехал, а Влад… его я знаю хуже сейчас. И ему сейчас уже всё равно , кто такой Вовка и что между нами, но когда-то это его очень задело. Настолько, что, поверив сплетне и жутко приревновав, изменил в отместку. 
И почему именно тут им надо было встретиться…?
Руки друг другу они не пожимают и косятся друг на друга, как два спарринга перед боем. 
- Ты как? - Влад, игнорируя Вову, переключается на Колю. - Как дела? Болит где?
- Неа, только от уколов рука. 
- Доставай свои карточки. 
- Сейчас, мы с крестным играли в настолку, смотри…
Коля показывает Владу игру и рассказывает сразу правила, хоть и собирался играть с ним в другую. 
- Он что тут делает? - Вовка кивает и шепчет мне. 
- Коля хотел его видеть. 
- Простишь его, что ли?
- Нет! Но он, возможно, подойдет, как донор. 
- И что, ты рассказала ему?
  
- Рассказала. Вов, - наклоняю к нему голову, - только Коле об этом знать сейчас не надо. 
- Ему вообще не надо знать, - вздыхает шумно. - Что один, - кивает куда-то в сторону, - что второй, - кивает на Влада. Давай я его усыновлю лучше.