Владимир, сын Волка (СИ)
Это открыло им новые возможности — Жириновский может ограниченно влиять на физиологию, что позволило сэкономить некоторые объёмы времени и сил на подготовке. Ему удаётся снизить утомляемость, выделять нужные гормоны, чтобы поощрять организм к определённым видам деятельности. Например, Директор ещё никогда не испытывал такого удовольствия от изучения фарси, какое он испытывал в библиотеке воинской части…
Даже мысли об этом вызвали прилив гормонов предвкушения, которые Жириновский решительно отсёк.
За прошедшие месяцы он лучше узнал пределы своего организма, поэтому они больше не допускают случаев чрезмерного переутомления и «гормонального выгорания» — это опыт, извлечённый из допущенных ошибок.
В сверхчеловека, вопреки надеждам Директора, это его не превращает, потому что всему есть свои пределы, но вовремя применённая правильная методика способна решить исход дела…
— Тебе тоже страшно! — воскликнул Владимир Вольфович. — Ты тоже боишься, трус!
— Не скрываю, — кивнул Директор. — Бояться — это нормально.
— А если нас убьют⁈ — обеспокоенным тоном спросил Жириновский.
— Судьба, значит, такая, — пожал плечами Директор. — Но если мы будем в штабе 40-й армии, то убить нас не должны. Насколько мне известно, Кабул — это самый безопасный город в Афганистане. Если слово «безопасность» вообще применимо к этой стране…
— Вот именно! — выкрикнул Владимир Вольфович. — Вокруг нас будет сборище дикарей и мерзавцев!
— Уже слишком поздно, — сказал Директор. — Боржоми не поможет.
— Да иди ты! — отмахнулся от него Жириновский.
— Всё, пора, — решил Директор. — Не скучай.
Он помыл руки и вышел из туалета.
Сегодня день отправки и их повезли на военный аэродром Чирчика — когда колонна ехала в город, местные жители собрались вдоль дороги и махали им, бросая в их сторону цветы.
И это тронуло зачерствевшее сердце Директора.
«Скоро отправка», — вышел он из здания.
Технический персонал готовил Ил-76 к вылету.
— Ну, что, товарищ старший лейтенант? — спросил подошедший полковник Стекольников. — Как настрой? Боевой?
— Так точно, товарищ полковник! — улыбнулся Директор.
— Это хорошо, — кивнул командир части. — Тебе, конечно, в штабе бумажки перекладывать да переводы переводить, но будь начеку. Даже в Кабуле происходит всякое…
— Буду, товарищ полковник! — ответил Директор.
— Ну, ни пуха, — похлопал его по плечу Стекольников. — Как будешь там — пиши письма и шли бандероли, ха-ха!
— Обязательно, — вновь улыбнулся Директор. — Буду.
Примечания:
1 — О прогулах во времена позднего СССР — уже под конец эпохи «застоя» начали ощутимо проявляться первые признаки грядущего конца — контроль над трудовой дисциплиной упал, наказания имели формальный характер, поэтому трудящиеся получили возможность уйти с работы пораньше или вовсе не явиться, потому что особых проблем это не вызовет. Собственно, генсек Юрий Андропов, получивший метрики от ведомств, ошалел от прочитанного и понял, что терпеть такое никак нельзя. И он начал кампанию по восстановлению трудовой дисциплины. Помимо этого, он узнал, что некоторые трудящиеся уже привыкли бухать прямо на работе или бухали с утра, для бодрости, а потом, уже бодрые, шли на работу, потому что руководство относилось к этому очень снисходительно. Проводились рейды, в дневное время, в общественных местах — кинотеатрах, банях, парикмахерских, магазинах и рынках. Проверяли документы и выясняли, почему человек не на работе. Если выявлялся прогульщик, его доставляли на предприятие для объяснений, что могло закончиться выговором, штрафом или увольнением. Пьянство на работе каралось строже — от штрафов до уголовной ответственности. Андропов ввел ограничения на продажу алкоголя в рабочее время и усилил контроль за трезвостью на заводах. Помимо этого, он начал чистки в партии, но не в олдскульном стиле Иосифа Сталина, а помягче: за 15 месяцев деятельности Андропова было смещено 18 министров и 37 первых секретарей обкомов, крайкомов и ЦК компартий союзных республик. Также Андропов подвёл под борьбу с прогулами и алконавтикой на работе законодательную базу — было опубликовано Постановление Совета Министров СССР и ВЦСПС от 28 июля 1983 «О дополнительных мерах по укреплению трудовой дисциплины», где вводились весомые поощрения для добросовестных трудящихся и жёсткие санкции для прогульщиков и алконавтов. Благодаря решительным действиям Андропова, производительность труда выросла, алконавты стали меньше пить на работе, а экономика показала небольшой подъём. Помимо этого, Андропов неплохо поборолся с разрастающейся коррупцией, в некоторой степени омолодил кадры в руководстве и вселил надежду, что всё ещё можно исправить. Но были и негативные эффекты: народ был крайне недоволен, потому что до этого можно было халявить или даже левачить в официально рабочее время, а теперь, почему-то, нельзя, из-за запрета на продажу алкоголя в рабочее время, страна потеряла некоторую часть дохода, что вообще не помогло экономике, а фундаментальные проблемы этой кампанией никак не решались. Ну и, естественно, сразу после смерти Андропова все его реформы были оперативно свёрнуты, что очень порадовало алконавтов и прогульщиков, а то они уже было напряглись. Любопытный факт: финансовые потери от борьбы с алкоголизмом будут масштабными и это стало известно ещё при Андропове, но пришедший позже Горбачёв, тем не менее, ввёл «Сухой закон», ударивший по экономике с силой кузнечного молота. Я это к тому, что в партии уже знали, к чему приведёт такое. И, да, предваряя вопросы в духе «По-твоему, Red, надо было не запрещать алкоголь, пусть бы спивались, да⁈», отвечу — не с той стороны смотришь, уважаемый читатель. Приведу аналогию, чтобы из неё всё стало понятно. Вот представь, что в стране легально продаётся героин и на нём плотно сидит часть населения. Думаешь, от запрета производства и распространения героина его потребление полностью прекратится? Да нифига! Его производство просто уйдёт в подполье, а героинщики будут покупать его из-под полы. Это я не к тому, что героин не надо запрещать, а к тому, что героиновые жабы от этого запрета, самого по себе, никуда не денутся. С алкоголем то же самое — алконавты от запрета алкоголя никуда не делись, а просто перешли на самодеятельность, то есть, завели самогонные аппараты и начали зависеть от сахара. Если с героином запрет имеет смысл, так как реально создать в стране условия, когда героинщики физически заканчиваются, ведь опийный мак не растёт, где попало, то вот «лабораторией» для производства алкоголя может стать почти любая кухня. Наш исторический опыт показывает — с алконавтами надо бороться не так. Ну и, обращаясь к современности — был избран акцизный метод борьбы с алконавтами. В чём он заключается? Тупо повышать цены на алкашку, чтобы алконавты пили меньше водки и прочего акцизного. И, по статистике, это, действительно так — водку и прочую акцизную алкашку пьют меньше. Но можно зайти на любую торговую платформу и увидеть цены на самогонные аппараты — порог вхождения стал настолько низок, что это может позволить себе даже подросток. Это значит, что концентрация алконавтов в обществе не уменьшилась, а лишь частично ушла в сумрак теневой экономики. И судя по тому, как при любых социально-политических колебаниях резко взлетает в цене сахар, алконавты — это очень беспокойные люди, трепетно переживающие за своё благополучие. Что характерно, подорожание именно сахара в кризисные поры свойственно, в большей степени, странам бывшего СССР. Но будем считать, что акцизный метод работает и масса давно и надёжно зависимых алконавтов просто бросила пить, а то, что сахар, сразу как чуть что, массово скупается — это, наверное, нервные кондитеры виноваты… Нет, справедливости ради, следует сказать, что по всему миру наблюдается тенденция, что зумеры склонны меньше бухать и вообще с веществами они как-то не особо окей, во всяком случае, они бухают и долбят дерьмо на 20–25% реже, чем те же миллениалы, поэтому официальная статистика может верно отражать тенденцию к снижению среднего литража на душу населения. Также следует заметить, что население неуклонно стареет, поэтому пожилые алконавты больше не могут поддерживать былые объёмы потребления. В совокупности, это может дать снижение потребления, но меня решительно не устраивает отношение Росстата и Минздрава — они в упор не желают видеть, что появилась целая индустрия по торговле кастомными самогонными аппаратами и теневая алкашка занимает более существенную долю рынка, чем кажется, потому что самопал обходится в 4–5 раз дешевле, чем любая акцизка. Тупо экономика диктует. Да этим самопалом даже активно барыжат — только за 2023 год было изъято 14 миллионов литров нелегального алкоголя. И это только то, что нашли и изъяли. Ну и, напоследок, циферки: среднестатистический человек потребляет примерно 1,5 килограмма сахара в месяц, а алконавту, для производства 1–1,2 литра своего эликсира хорошего настроения, необходим 1 килограмм сахара. Опытные алконавты в сутки потребляют примерно тот же литр эликсира, поэтому расход — в среднем, 1 килограмм сахара в сутки. А ещё алконавты, нередко, компанейские, поэтому расход может быть даже больше килограмма в сутки.