Владимир, сын Волка (СИ)

Разговор продолжался следующий час, в течение которого Директор переводил каждое слово Орлову.
Ему был прекрасно понятен разговор, но не было понятно его содержание — разные имена, места, какие-то договорённости и прочие детали, по умолчанию известные собеседникам. Орлов, судя по всему, тоже не до конца всё понимал, но слушал перевод очень внимательно.
Наконец, майор ХАД был удовлетворён беседой и засобирался.
  
Они покинули дом и сели в УАЗ.
— Ты хорошо справился, Владимир, — кивнул Геннадий. — С тобой можно работать. Это был хороший перевод.
— Откуда ты знаешь? — нахмурился Директор.
— Я немного понимаю дари, — улыбнулся КГБшник. — Это была проверка твоей компетенции, и ты её благополучно прошёл.
— Всё это было спектаклем? — прищурившись, спросил Директор.
— Нет, — покачал головой Геннадий. — Хамид делится ценной информацией, потому что имеет от этого сотрудничества неплохой бакшиш, но он очень многословен и любит красивые словесные обороты, поэтому является прекрасным снарядом для испытания переводчика.
— А к чему эта проверка? — вновь нахмурился Директор.
— Мне нужен был отличный переводчик, пригодный для выполнения несколько специфических задач, — улыбнулся Орлов. — И я его нашёл — тебя! Теперь будем работать вместе.
— А бюро переводов? — уточнил Директор.
— Мне ты будешь нужен далеко не каждый день, поэтому служи там, сколько влезет, — пожал плечами Геннадий. — Но когда ты мне понадобишься, я буду изымать тебя у командования.
— А какой мне от этого прок? — напрямик спросил Директор.
— Ты же, как я понял из твоей биографии и последних событий, хочешь «смыть кровью» свой грешок? — спросил Орлов.
Директор не ответил.
— Хочешь, — кивнул Геннадий. — Я предлагаю тебе самый быстрый способ — поработай со мной, получи благодарственное письмо от госбезопасности — «углублял, укреплял, стоял, превозмогал» и так далее, а там и о твоих прошлых делишках все забудут. Ну как? Согласен?
— Просто переводить? — спросил Директор.
— Да, просто переводить, — улыбнулся майор Орлов.
Примечания:
1 — Шурави — от перс. شوروی, происходящего от от араб. شورى — «совет» — переводится как «советский». Это историческое название советских граждан, употребляемое не только в Афганистане, но и в Иране. В отличие от самодовольных американцев и европейцев, афганцы и иранцы поняли, что называть всех граждан СССР русскими — это не всегда верно, потому что их опыт показывал, что тогда придётся называть русскими и людей, которые внешне практически неотличимы от иранцев, пуштунов, таджиков и узбеков. Даже более того, нужно было как-то именовать таджиков и узбеков, родом не из Афганистана, а из СССР — эти-то точно не отечественные таджики и узбеки, но и не русские. Поэтому местные выработали термин, полноценно описывающий суть явления: все эти люди — шурави.
2 — ХАД — пушту — د ریاست امنیت خدمت — «Хедматэ амниятэ доулати» — переводится как «Служба государственной безопасности» — так называлась спецслужба Демократической Республики Афганистан, основанная 6 января 1980 года, по образу и подобию Комитета Государственной Безопасности СССР. На самом деле, существовало ещё Управление по защите интересов Афганистана, в 1978–1979 годах, а также Организация рабочей контрразведки, с сентября по декабрь 1979 года. Все эти организации возникали и расформировывались последовательно, то есть, одновременно друг с другом не существовали, поэтому наблюдается преемственность. Офицеры ХАД, начиная со старшего лейтенанта, проходили обязательную подготовку в школах КГБ на территории СССР, поэтому, когда я говорю «по образу и подобию КГБ» — это ни разу не шутка.
Ну и, напоследок, вот эмблемы ХАД и КГБ:
 Глава девятая 
 Неспецифический раздражитель 
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, дворец Тадж-Бек, бюро переводов, 13 октября 1983 года*
Директор сидел за столом и, в очередной раз, думал о том, что значит для него этот интерес со стороны КГБ.
Просто так, с бухты-барахты, к обычному офицеру-переводчику, целые майоры госбезопасности подходить не должны, и уж тем более они не должны брать их, ни с того, ни с сего, на работу.
Но прошло уже без одного дня две недели, а Орлов больше не появлялся, лишь пару раз присылал человека со сложными текстами на фарси, для перевода.
Всё это время беспокойство Директора лишь росло, потому что просто так такое не случается и даром точно не проходит. КГБ что-то нужно от него — возможно, он уже в разработке.
— Вот, ещё кое-что на перевод, — вошёл в кабинет майор Мажуга. — Ты как сам? Как адаптация? Встроился в ритм?
— Так точно, товарищ майор, — встал из-за стола Директор. — Адаптировался, самочувствие в полном порядке. А работа нравится.
— Ха-ха, — хохотнул майор. — Ну, хорошо.
Он приподнял газету, лежащую на столе. Под газетой он увидел блок сигарет «Benson Hedges».
— Сигареты, — ответил Директор, продолжая писать черновой вариант перевода очередного документа.
— Откуда взял? — поинтересовался Мажуга.
— Купил в «Берёзке», — ответил Директор, перелистнув переводимый документ.
Но это была ложь — он купил этот блок за шестьсот афгани, на местном чёрном рынке, который ему показал Геннадий Орлов.
В «Берёзке» такие сигареты тоже есть, но они стоят почти вдвое дороже, причём платить придётся не рублями, а сертификатами Внешпосылторга.
Воспоминание об этих сертификатах вызвало у него внутри болезненное ощущение, причём он точно идентифицировал, что оно исходит от Жириновского. Сам он от этой истории никогда не комплексовал, потому что она не его.
Сертификаты Внешпосылторга им выдают в качестве надбавки к денежному довольствию.
Его довольствие, на сегодняшний день, составляет безумные для многих 552 рубля, но 386 из них перечисляются на расчётный счёт, откуда их снимает Галина, на семейные нужды, а оставшиеся 166 рублей он получает на руки. Дополнительно, ему выплачивают двадцать рублей сертификатами, чтобы он мог купить что-нибудь в «Берёзке».
Но в «Берёзке» он ничего не покупает, потому что там нет ничего, что нельзя найти на чёрном рынке вдвое дешевле и не хуже качеством.
— Ты же, вроде, некурящий… — с подозрением посмотрел на него майор.
— Так это подарки, — улыбнулся Директор. — Хорошие сигареты любят почти все, а эти, насколько мне известно, точно хорошие.
— Видел я такие раньше… — посмотрел майор на блок. — И чем знамениты?
— На них есть «Королевский Ордер», (1) — указал Директор на герб династии Виндзоров. — Это значит, что они поставляют табак во двор Её Величества Елизаветы II.
— И что это даёт? — уточнил Мажуга, внимательно разглядывая ордер на упаковке.
— Ничего, кроме форса, — улыбнулся Директор. — Такая же отрава, как и другой табак, зато с королевским флёром…
— Хм, надо же… — хмыкнул майор. — Интересные вещи рассказываешь…
— Эрудиция, — вновь улыбнулся Директор.
— А что у тебя за дела с ХАДом, эрудит? — нахмурился майор Мажуга.
— Перевожу беседы офицеров с агентурой, — ответил Директор. — Ничего особенного.
Это правда — ничего предосудительного или противозаконного на его глазах не происходит. Он, действительно, просто делает свою работу, в рамках обязанностей и полномочий. Длинные и сложные переводы, просто по линии КГБ, а не штаба 40-й армии.
  
— Ага, понятно, — кивнул Мажуга. — Угостишь сигаретами?
— Разумеется, — ответил Директор и вытащил из выдвижного ящика пачку английских сигарет. — Угощайтесь.
Довольный майор распечатал пачку и вытащил из неё сигарету. Помяв фильтр пальцами, он прикурил сигарету спичкой.
— Хм… — хмыкнул он, выдохнув дым. — Благодарю — за мной должок.