Владимир, сын Волка (СИ)
Директор слегка удивился тому, что видит в стоящем на столе зеркале свой затылок. Но морок быстро прошёл и он вновь увидел своё лицо.
Он поставил перед собой амбициозную задачу — сделать бронежилет 6Б2 пригодным для ношения в жаркий период. В исходном состоянии он начинал «варить» защищаемое тело практически сразу, поэтому за 10–15 минут ношения китель промокает насквозь.
Это ужасающая проблема, которую никто, как видно, не собирается решать. (1)
И он придумал почти идеальное решение — пришить к внутренней стороне бронежилета подкладку со шнурами из трёх сшитых вместе парашютных строп, чтобы уменьшить площадь соприкосновения бронежилета с телом.
Осколочное ранение заживёт до конца ещё нескоро, поэтому Директор, наученный болезненным опытом, был максимально мотивирован решить проблему и иметь возможность носить бронежилет часами.
Подкладка задумана им в виде двух слоёв хлопковой ткани, между которыми и будут находиться шнуры из парашютных строп.
Последние он купил на центральном рынке — там, похоже, есть всё, что только можно представить. Возможно, там и оружием торгуют…
— Не возможно, а точно! — заявил Жириновский. — Так, что ты там делаешь? Ладно, неплохо получается…
Мороки с подкладкой вышло гораздо больше, чем ожидал Директор — каждый шнур, размещаемый с интервалом ровно в 1 сантиметр, нужно прошить, чтобы не болтался, а это отнимает уйму времени и требует терпения.
Для того чтобы всё это не выглядело колхозно, он купил хлопковую ткань цвета, сильно похожего на хаки, как у капроновой ткани самого бронежилета, а также взял нить цвета на тон темнее. И шил он аккуратно, имитируя «почерк» швейной машинки.
«Всё-таки, мне это носить», — подумал он. — «Кто знает, как часто будут боевые выходы. Я тут от одного никак отмахаться не могу».
Вопрос с наградой до сих пор не решился — его вызывали в штаб, он написал рапорт, в котором изложил все подробности боя. Затем его вызывали на беседу к генерал-майору Миронову, Валерию Ивановичу, зампобою командующего 40-й армией.
Эта, в целом, рядовая боевая ситуация, из-за резонанса, поднятого КГБ, дошла до штаба армии, а особого колорита добавило то, что Директор «пиджак». Он не считал себя «пиджаком» — всё-таки, два года в ГСВГ, но это в прошлой жизни, а здесь он самый настоящий «пиджак»…
Орден точно будет, но нужно время на выработку решения — представление к награде уже начало движение по ступеням воинской иерархии.
Как по-свойски поделился с Директором полковник Гаськов, штаб хотел дать орден «Красной Звезды», но КГБ повлиял, потому что профессиональная солидарность — доказано, что он спас жизнь майора Орлова, из-за чего наградной лист ушёл на орден «Красное Знамя».
Генерал-майор Воскобойников, руководитель Представительства КГБ в Афганистане, посчитал, что такое поведение армейских офицеров нужно поощрять, а командование 40-й армии не стало вступать с ним в контры.
Это дополнительно свидетельствует о том, что положение полковника Гаськова в Представительстве очень сильное, раз он может влиять на такое — в обычной ситуации, генерал-майору в такое вмешиваться не с руки.
На первый взгляд кажется, что Гаськов лишь помощник руководителя Представительства КГБ по кадрам, что ниже, чем заместитель и менее значимо, но, видимо, либо играют свою роль хорошие отношения, либо какой-то неизвестный Директору фактор.
Фактически, полковнику Гаськову и подчинённому ему майору Орлову нечего делать, потому что кадров в Представительстве должно быть сравнительно мало, что и объясняет статус не заместителя, а помощника, поэтому их и направили заниматься кадрами ХАД и какими-то эпизодическими делами.
— Вот, другое дело! — прокомментировал Жириновский действия Директора. — Учитель из тебя — говно, а вот зато швея — мастер!
— Сам ты говно… — пробурчал Директор, заканчивая с четвёртым шнуром.
Получалось, действительно, красиво — изделие выглядит, как нечто заводское, если не приглядываться внимательно.
Ближе к 23:00 работа была завершена.
— Ну-ка, примерь! — потребовал довольный Жириновский.
Доволен он так, будто сам корпел над этим бронежилетом последние два вечера.
Директор накинул бронежилет, застегнул фастексы и затянул ремни. Фастексы, к слову, не «родные», а позаимствованные с импортного туристического рюкзака, купленного на рынке за 44 рубля и 13 копеек. В оригинале на 6Б2 применяются чехословацкие липучки, сочтённые Директором неудобными и не отвечающими актуальным задачам.
Ему пришлось серьёзно поторговаться, так как местный торговец одеждой, Ахмед, изначально затребовал аж 75 рублей. Ахмед бился за каждую копейку, как лев — в итоге «продал почти по себестоимости».
Всего на рюкзаке было шесть фастексов, четыре из которых пошли на корпус, а два пошли на плечи — идея в том, чтобы обеспечить быстросъёмность, как на современных Директору бронежилетах.
Точных причин, зачем современным ему бронежилетам нужна быстросъёмность, он не знал, но здраво рассудил, что это нужно, как минимум, для более лёгкого доступа к месту проникающего ранения за бронёй. Всё-таки, в таких случаях, счёт идёт на минуты…
«Денег жаль, но жизнь дороже», — решил для себя Директор.
Посмотрев в зеркало на очень довольного Жириновского, красующегося в хорошо смотрящемся бронежилете, он тоже остался доволен результатом кропотливой работы и снял с себя этот модернизированный образец средства индивидуальной защиты.
«Будь он на мне в тот день, не было бы никакого ранения», — подумал он. — «Осколок бы просто застрял в кевларе или в титане».
Закончив на сегодня с работой на себя, Директор принял душ и лёг спать.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, ангар 762-го отдельного ремонтно-восстановительного батальона , 14 декабря 1983 года*
— … идея в том, чтобы повысить вероятность несрабатывания противотанковой гранаты, — продолжил объяснять Директор.
Есть ещё одна вещь, которая ему крайне не понравилась в ходе боя, помимо душманов, стреляющих по нему — то, как легко они вывели из строя обе БМП-2Д.
А ведь говорят, что их специально доработали для условий Афганистана, но это касалось в основном повышения устойчивости к огню из китайских ДШК.
— Если граната попадёт между двумя рейками, то легко может не сдетонировать — это существенно повысит шансы экипажа и десанта на выживание, — продемонстрировал Директор иллюстрацию.
На ней он, как смог, изобразил, что именно должно произойти, если ПГ-7В попадёт между стальными рейками.
— Звучит и выглядит красиво, — произнёс задумчивый капитан Аржаков, Иван Иванович. — Но зачем оно тебе, товарищ старший лейтенант?
— Мне нужно, чтобы вы изготовили три типа противогранатомётных решёток для испытаний, по три экземпляра каждой, — улыбнулся Директор. — Разрешение от вашего непосредственного командира есть, а испытывать их я буду в другом месте и с другими людьми.
Его «вес» в штабе 40-й армии пусть и увеличился, благодаря разнёсшемуся на весь Кабул слуху о том, что он уверенно идёт на орден «Боевого Красного Знамени», но ненамного — потребуется время, прежде чем с него окончательно слетит этот ореол «пиджака». Поэтому, для проверки одной непроверенной инновации ему пришлось задействовать КГБ.
«Константин Эдуардович, наверное, скоро начнёт жалеть о том, что пообещал мне всестороннюю поддержку», — подумал Директор и улыбнулся.
Решётку он «подсмотрел» на современных ему танках, которые, последние три года жизни, попадались ему на глаза очень часто.
«Пожалуй, слишком часто».
С вопросом он знаком поверхностно, но ему запомнилось, что такие решётки, сконструированные особым образом из высокопрочной стали, вызывают, с вероятностью около 60%, несрабатывание противотанковой гранаты или срабатывание её под невыгодным для гранатомётчика углом.
И если вопрос, будут ли стрелять по БМП из гранатомёта, даже не стоит на повестке, то Директор, как командир БМП, хотел бы иметь 60% шанс, что граната не сработает или сработает не так эффективно, как задумывалось конструкторами.