Владимир, сын Волка (СИ)

— Вольфыч, нужно переговорить, — сказал майор Мажуга, когда большая часть офицеров уже ушла.
— Да, — кивнул Директор.
— До завтра, Вольфыч, — попрощался Орлов.
— До завтра, Василич, — улыбнулся ему Директор.
Он прошёл обратно в гостиную и сел за стол. Мажуга сел напротив него.
— Новенького замполита лично знаешь? — спросил майор.
— Да, уже виделся с ним и беседовал, — подтвердил Директор.
  
Генерал-майора Ремеза, Николая Калениковича, назначили шестого января этого года, то есть, чуть больше месяца назад.
До этого он был первым заместителем генерал-майора Овчинникова, который уже убыл в РСФСР.
— Он запрашивал характеристику на тебя, — сообщил Мажуга. — Возможно, присматривается.
— Есть какая-то конкретика? — уточнил Директор.
— Нет ничего, — покачал головой майор. — Я знаю об этом только потому, что лично писал эту характеристику.
— Хм… — задумчиво хмыкнул Директор. — Спасибо за информацию.
— Да не за что, — улыбнулся Мажуга. — Ты лучше это, рецептик мяса мне напиши — жене перешлю письмом. И курицы тоже.
— Завтра передам через кого-нибудь, — кивнул Директор.
— Ладно, пойду я тогда, — встал майор из-за стола.
* Демократическая республика Афганистан, провинция Кабул, в горах близ городка Сараубай, 18 февраля 198 4 года*
Передовая БМП-2Д остановилась, и с неё спрыгнули сапёры, чтобы проверить подозрительное место.
Директора одолевает волнение — он снова на боевом выходе, снова в горах.
Но в этот раз всё иначе — на нём «мода», как прозвали омеговцы его разгрузочный жилет, а под ним бронежилет, что слегка добавляет уверенности.
Ну и абсолютно вся техника колонны, на которой они выехали из Кабула, оборудована решётчатыми экранами, внедрение которых в некоторые подразделения уже спасло немало жизней.
Впрочем, самое важное, что делают эти экраны — подрывают уверенность душманов, которые больше не имеют 100% гарантии уничтожения бронетехники с первого же попадания.
762-й рембат даже отметился инновацией: теперь между экраном и бронёй устанавливается тонкий стальной демпфер, который ослабляет действие ударной волны и замедляет осколки. Это добавляет ещё 150–200 килограмм массы, но зато некоторым образом повышает живучесть бронемашины даже при срабатывании противотанковой гранаты.
Модернизация уже испытана в реальном бою — около недели назад. Несмотря на пробитие брони кумулятивной струёй, осколков образовалось существенно меньше. Никто не погиб, но один боец лишился левой кисти, оказавшейся на пути следования струи, а также получил пару осколков, остановленных бронежилетом.
Уже доказано, что с экраном и демпфером практически полностью исключается проникновение внутрь ударной волны, которая обычно наносит немало ущерба, часто вызывая летальные контузии.
Опыт боёв показывает, что при пробитии ПГ-7В десантного отделения БМП-2Д без экранов и демпферов, из семи десантников выживает лишь несколько, нередко лишь один…
А тут, пусть и ценой моторесурса, в живых остались все — в том бою БМП-2, несмотря на поражение из РПГ-7, повернула башню и расстреляла гранатомётчика из 30-миллиметровой пушки, а затем взялась за остальных.
— Что ты такой смурной сегодня⁈ — спросил улыбающийся Орлов.
Поводов улыбаться у него хватает: звание подполковника у него практически в кармане, по бен Ладену наметился значимый прорыв, а ещё и среди кандидатов в ХАД были вскрыты четверо душманских засланцев.
— Да ничего! — ответил Директор.
Ему тоже следовало бы улыбаться — ему предлагают перейти в политотдел 40-й армии, на должность лектора в отделении агитации и пропаганды. Это, как раз, по его ВУС, но есть проблема — полковник Гаськов не желает, чтобы Директор куда-то там переводился.
Сейчас КГБ договаривается, чтобы его не выдёргивали с командировки в ХАД, потому что без него будет замедлено «дальнейшее совершенствование разработанной полковником Гаськовым методологии подбора кадров».
— Чисто! — сообщил командир экипажа. — Продолжаем движение!
Ещё один повод для довольства — ему скоро дадут звание капитана, а через месяц-полтора его, наконец-то, настигнет долгожданный орден «Красного Знамени».
— Держитесь чуть позади! — сказал капитан Смолянинов. — Впереди паровоза бежать не советую — мы сами всё сделаем! Не геройствовать!
— Поняли тебя, Степаныч! — ответил Орлов.
В кишлаке, к которому они сейчас следуют, по данным разведки, засел отряд душманов, среди которого затесались арабы. Есть версия, что они связаны с бен Ладеном, поэтому «Омеге» нужно постараться взять их живьём. Хотя бы нескольких из них.
Наконец, они приехали к подступам к кишлаку и почти сразу же начался бой. Душманы открыли огонь из установленных в зданиях ДШК, а БМП и БТР ответили из своих орудий и пулемётов.
— На выход! — скомандовал капитан.
 Глава шестнадцатая 
 Слава и почет 
* Демократическая республика Афганистан, провинция Кабул, в горах близ городка Сараубай, 18 февраля 198 4 года*
Дав очередь в ответ, Директор завалился на землю и закрыл глаза.
— Ты живой⁈ — потряс его подскочивший спустя секунды Орлов.
— Не знаю… — ответил Директор.
Судя по мощи удара, отбившего ему всю требуху и выбившего из лёгких воздух, а также по отсутствию острой боли, пуля не сумела справиться с бронежилетом.
Этой роковой встречи вообще не должно было состояться — Директор и Орлов находятся в тылу у омеговцев, которые завершают зачистку кишлака.
Но этот сопляк, вооружённый ржавым АК-47, вдруг перепрыгнул через дувал (1) и сразу же выстрелил в Директора.
— Как тот пацан?.. — спросил он.
— Он уже всё, совсем! — ответил Орлов, возясь с фастексами и молнией разгрузки Директора. — Как открываются эти хреновины⁈
Наконец, он справился с разгрузкой и начал ощупывать бронежилет.
— Крови нет, — сообщил он. — О, смотри…
Директор увидел перед глазами смятую пулю, оболочка которой изорвалась розочкой.
— Тебе очень сильно повезло, — констатировал Орлов, вытаскивая из подсумка его разгрузки два повреждённых магазина.
Пуля прошила их насквозь, разрезав патроны — при извлечении магазинов на Директора посыпалась пороховая пыль.
Ощущения от попадания пули были очень неприятными, поэтому он в очередной раз задумался о том, тем ли занимается в этой жизни.
Калитка дувала скрипнула, Орлов взялся за автомат и навёл его на женщину в парандже, которая с криками побежала к телу мальчика.
— Стоять! — приказал ей майор. — Стоять, я сказал!
Но она будто бы не услышала и начала во весь голос причитать и стенать над телом, наверное, сына.
— Не стреляй… — попросил Директор.
— А если возьмёт автомат? — продолжая держать женщину на прицеле, спросил Орлов.
— Так забери его… — ответил Директор. — Я сейчас оклемаюсь…
На фоне продолжалась стрельба — спецназовцы стреляли строго дозированными очередями, без паники и запала.
Геннадий подошёл к телу мальчишки, вызвав у женщины испуг, и забрал ржавый АК-47.
«… кают в с… детей…… расы…… нные…» — услышал Директор отголоски мнения Жириновского.
Да, душманы активно вовлекают в свою деятельность подростков — рассказывают им всякое и вооружают чем-нибудь огнестрельным. Детей им не особо жалко, они ведь бесплатные и если кто-то из них сможет убить хоть одного шурави — это очень выгодно.
Директор сумел подняться на ноги и застегнул разгрузку.
«Синяк будет большим…» — подумал он, морщась от боли.
  
— Идём, — сказал Орлов, вернувшийся с автоматом мальчишки. — Нам нужно в центр — там будет безопаснее.
По дороге к центру кишлака встречались многочисленные тела. Примечательной особенностью было то, что у каждого покойника по дырке в голове — это «контроль», чтобы никто потом случайно не встал и не выстрелил в спину.