Владимир, сын Волка (СИ)

— Погоди, — остановил его Орлов, а затем взял со стола ручку.
Он написал на тетради вопрос: «Здесь же нет прослушки?»
Директор написал ответ: «Насколько я знаю, нет».
— Давай лучше прогуляемся, — предложил Геннадий. — Свежим воздухом хочется подышать.
Они покинули квартиру и направились в парк 1-го микрорайона.
— Никогда не поднимай такие вопросы в местах, в которых не уверен, — предупредил Директора Орлов.
  
— Хорошо, я понял, — кивнул тот.
— Итак, что за план? — спросил Геннадий.
— В общем-то, размышлять о нём я начал в тот день, когда ты достал мне видеомагнитофон, — сказал Директор. — А ведь можно наладить поставки видиков в СССР. Они в остром дефиците, люди готовы платить очень серьёзные деньги, чтобы заполучить себе видик любой модели, лишь бы работал.
Орлов задумался.
— И как? — спросил он.
— Ну, смотри, — начал Директор. — Со штабом тыла можно договориться, там сам знаешь, какие люди работают — не сомневаюсь, что ограниченно они уже что-то перевозят… Можно организовать схему, в которой будут задействованы тыл и комитет. В Пакистане, в Пешаваре, торгуют абсолютно всем и подержанные видеомагнитофоны стоят в пределах 50–200 долларов. И если я всё верно понял, то даже подержанный видик в том же Ташкенте легко уйдёт за 1500–2000 рублей.
— Но как купить их в Пешаваре? — спросил Геннадий.
— Обратиться к тому же Ахмеду — он за небольшую комиссию закажет небольшое количество видеомагнитофонов через своих поставщиков, — пожал плечами Директор. — Помимо Ахмеда, есть ещё четыре кандидата, поэтому это наименьшая из наших проблем.
— А как перевезти через границу? — задал Геннадий следующий вопрос.
— Вот тут вступают в дело ценные связи в погранслужбе, — улыбнулся Директор. — Нужно договориться с людьми — включить в это дело генерал-майора Гаськова и других. Главное — не жалеть денег и делиться с каждым звеном этой цепи. Я вижу в этой схеме большой потенциал — десятки тысяч рублей, а в перспективе и сотни тысяч…
— Хм… — задумчиво хмыкнул Орлов. — Рискованно…
— Если всё правильно организовать, то риск будет минимальным, — покачал головой Директор. — Но нужно выяснить, будет ли Эдуардыч в деле или откажется. Если откажется, то нужно будет забыть об этом, как о страшном сне, и служить дальше.
— Ну ты и дал задачку, — почесал Орлов затылок.
— Это перспектива, — сказал Директор.
Это насквозь незаконная схема, требующая стартового капитала — у него есть 713 рублей в запасе, а ещё ожидаются 1100 рублей от КГБ, за изобретение. Этого не хватит для серьёзного оборота, но для отправки пары «пробных» видеомагнитофонов — вполне.
— А зачем это всё тебе? — задал главный вопрос Орлов.
— У меня есть подозрение, что скоро станет очень важно иметь хоть какую-то сумму денег в загашнике, — ответил Директор. — Кто знает, что случится в ближайшие пару-тройку лет?
— Ты сказал «сотни тысяч рублей» в перспективе, — произнёс Геннадий. — Зачем тебе столько?
— Это не мне, — с улыбкой покачал головой Директор. — Это нам — на каждом звене от общего пирога будет отстёгиваться кусок, поэтому всем достанутся десятки тысяч, а кому-то тысячи. И это всё равно будет выгодно.
Моральных терзаний по поводу незаконности этой схемы он не испытывает, потому что сравнительно скоро это станет не просто социально приемлемым поведением, а ещё и поощряемым…
— И как подойти с этим к Эдуардычу? — спросил Орлов.
— А вот тут нужно подумать, — ответил Директор.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, парк, 25 марта 198 4 года*
— … ладно, допустим, схема заработает без сбоев, — произнёс генерал-майор Гаськов. — Какую долю я получу?
— Зависит от того, сколько людей будет в транзитной цепочке, — пожал плечами Директор. — Но ожидаются сверхприбыли — даже если мы сможем поставлять десятки тысяч видеомагнитофонов, это не покроет и доли процента спроса.
— Это понятно, — мотнул головой Константин Эдуардович. — Мне нужен конкретный процент.
— Сорок процентов вам, но на вас транзит через советскую границу и первоначальный капитал, — предложил Директор. — Двадцать процентов — штаб тыла.
С людьми из штаба тыла всё уже обговорено — видимо, не только Директор задумывался о такой концепции.
— М-хм… — задумчиво хмыкнул генерал-майор. — А вы, стало быть, займётесь закупкой техники и хотите за это сорок процентов… Да, меня это устраивает. Но нужно что-то придумать с маскировкой грузов…
— Если будут люди на той стороне, то можно организовать перевозку под видом списанных радиостанций, — предложил Орлов.
— Я побеседую с несколькими однокашниками… — произнёс Гаськов, размышляя о чём-то. — Да, всё можно организовать. Ты говорил о первоначальном капитале, Вольфыч?
— Да, нужны деньги на закупку первой партии, — кивнул Директор. — У меня есть личные сбережения, у Александровича тоже есть кое-какие незначительные накопления, но этого недостаточно.
— Ладно, придумаю что-нибудь, — сказал генерал-майор. — Но чтобы тихо всё было — поняли?
— Так точно! — козырнул Директор.
— Так точно, Эдуардыч, — кивнул Орлов.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, 1-й микрорайон, парк, 11 апреля 198 4 года*
— Эдуардыч говорит, что всё на мази, — тихо сообщил Орлов, сев на лавку рядом с Директором и достав сигареты. — У его однокашника в погранслужбе интерес к схеме тоже есть, поэтому с границей вопрос решился. Ты в штабе тыла выяснил, что требовалось?
— Да, — кивнул тот. — Принципиальных проблем нет — будут грузить их под видом списанных радиостанций. Видеомагнитофоны поедут вместе с настоящими радиостанциями — просто будут применены ящики побольше. Если на таможне не будут вскрывать ящики, то всё должно проходить гладко.
— Хорошо, — произнёс Орлов.
— Нужно будет передать Адамовичу пробную партию, — сказал Директор. — Он ждёт её до пятницы.
Майор Витковский Нестор Адамович — это контакт Директора в штабе тыла. Он человек полковника Воронкова, являющегося начальником штаба и ключевым человеком, отвечающим за снабжение всей 40-й общевойсковой армии. Без него ничего и никуда не едет — он ключевая фигура, без которой схема была бы нежизнеспособной.
— Передадим, — кивнул Геннадий. — Кстати, не хочешь съездить в Панджшер?
— Прислушиваюсь к своим ощущениям и вообще не нахожу среди них желания туда ехать, — покачал головой Директор.
Ахмад Шах Масуд снова нарушил перемирие, поэтому его снова будут пробовать достать — намечается очередная общевойсковая операция.
— Ладно, — пожал плечами Орлов. — Я уж думал напроситься…
— Не стоит туда лезть, — посоветовал ему Директор. — Слишком хорошие уж там места для организации обороны. Масуд может прятаться в горах сколько угодно, а наши могут сколько угодно его оттуда выковыривать. Тут нужно как-то иначе подходить…
— Через агентуру пробуют уже давно, — покачал головой Геннадий. — Ничего не получается — слишком тщательно он следит за своей безопасностью.
— Может быть, кстати, наше общее мероприятие косвенно повлияет на это, — произнёс Директор задумчиво. — Если появятся дополнительные средства, то мы сможем более активно заниматься старейшинами. Из числа колеблющихся, я имею в виду.
— Подразумеваешь подкуп? — нахмурился Геннадий.
— Здесь это называется иначе — подарками, — улыбнулся Директор. — Деньги кишлачных старейшин не особо интересуют, потому что им тяжело их реализовать, но вот вещи они ценят. Может быть, какое-нибудь роскошное оружие, может, телевизор, видик, магнитола — всё, что считается статусным среди афганцев. Так, десять одаренных старейшин и вуаля, у тебя добровольные информаторы.
  
— Аха… — улыбнулся Орлов. — Они же будут обязанными…
Это особенность местной культуры: подарок — это не просто подарок, а обязательство. Если мужчина, пуштун или таджик, получил роскошный подарок, то это формирует обязательство перед дарителем, а отказаться от подарка нельзя, ибо тяжёлое оскорбление — именно так и работает местная коррупция. Именно поэтому с нею сложно что-то поделать.