Владимир, сын Волка (СИ)
— Нет, просто разговор, — покачал головой «корреспондент».
— Если просто разговор… — произнёс Директор. — Хорошо.
— Я знаю хорошую чайхану недалеко отсюда, — улыбнулся Файзулла. — Следуйте за мной.
Они дошли до одной из многочисленных чайхан Кабула — она стоит в сотне метров от хрущёвки на окраине 1-го микрорайона, между двумя саманными домами.
Внутри низкие деревянные столы, потёртые ковры, запах крепкого чая и специй, слабый шум разговоров, лёгкий дым от кальянов — своя атмосфера, восточная, болезненно-ненавязчивая, как на взгляд Директора.
Глиняные стены здания потрескались от жары, в дверных проёмах занавески вместо дверей, местные в традиционной одежде, контрастирующей с деловым костюмом Файзуллы и афганкой Директора.
Файзулла выбрал столик в дальнем углу, подальше от любопытных глаз. Он жестом пригласил Директора сесть, а сам заказал два стакана зелёного чая и тарелку лепёшек.
— Итак, капитан Жириновский, — начал Файзулла, улыбаясь. — Расскажите, как вам служится в Кабуле? Тяжело, наверное, вдали от дома?
Улыбается, но глаза холодные, никак не участвующие в процессе улыбки. Директору стало неприятно общаться с ним.
— Служба как служба, — пожал он плечами. — Жара, пыль, но привыкаешь. А вы, Файзулла, часто просто так беседуете с советскими офицерами?
— О, не так часто, — рассмеялся афганец, с нотками насмешки. — Но вы, говорят, человек примечательный. Слышал, у вас связи в Пешаваре. Это правда?
Директор сделал глоток чая, намеренно слегка дёрганым движением, чтобы показать нервозность и выиграть немного времени. Файзулла «прочитал» это и позволил себе едва заметную полуулыбку.
— Связи? — он улыбнулся, добавив в голос толику хвастовства. — Знаете, без связей в Кабуле не выжить. А Пешавар… в другой жизни, в других обстоятельствах, я бы хотел съездить туда и посмотреть на предложения товаров, которые я ищу.
— А что вы ищете, капитан? — понизив голос и наклонившись поближе, спросил Файзулла. — Я слышал, что видеомагнитофоны нынче в цене. И не только в Кабуле.
Директор изобразил удивление, но тут же взял себя в руки. Жириновский помог и эмоция вышла настоящей, потому что ощущение удивления Директор почувствовал.
— Видеомагнитофоны? — спросил он. — Ну, знаете, я человек простой, люблю комфорт — купил себе один, чтобы фильмы смотреть. А что, в «Анис» теперь пишут о бытовой технике?
Файзулла усмехнулся, но его взгляд стал жёстче:
— Не совсем. Но я знаю людей, которые могут помочь с такими… покупками. Большими партиями. И за это они просят лишь немного информации. Например, о планах ХАД в Панджшере.
Директор почувствовал, как пот выступил на лбу — Жириновский работает, как человек-оркестр и вызывает нужные эмоции, а также сопутствующие им эффекты. Откинувшись на спинку стула, Директор постарался выглядеть расслабленным, преодолевая неподдельную нервозность.
— Информация — дорогой товар, — сказал он, контролируя голос. — А что ваши друзья могут предложить взамен?
Файзулла слабо улыбнулся. Он тонкий психолог и реакции собеседника для него, как страницы книги на родном языке.
Он достал из кармана пачку сигарет «Marlboro» и предложил Директору. Тот отрицательно покачал головой, а афганец закурил, выпустив облако дыма.
— Друзья могут многое, — ответил он. — Деньги, защита, даже билет в Пакистан, если станет жарко. Но решать вам, капитан. Я найду вас через пару дней.
Он положил на стол банкноту в 20 афгани, встал и покинул чайхану.
Директору всё предельно понятно — ISI желает повязать его сотрудничеством, чтобы это был не просто нелегальный трафик видеомагнитофонов из Афганистана в СССР, а настоящая измена Родине, то есть, нелегальный трафик при участии недружественной спецслужбы.
А ещё его можно вынудить перевозить через границу героин или ещё что-нибудь — слишком соблазнительная возможность, чтобы от неё отказываться…
«И коготочек увяз», — подумал Директор, покидая чайхану. — «Файзулла, наверное, думает, что срубил джекпот — мы с Жириновским отработали так, что и Станиславский бы не усомнился».
По дороге домой он вновь заметил ненавязчивую слежку — КГБ за ним точно не следит, вернее, следит, но не мобильным наружным наблюдением, а с помощью сети агентуры, которая контролирует определённые участки района. У ISI в Кабуле слишком мало ресурсов, поэтому КГБ и ХАД тут доминируют.
Вернувшись в квартиру, Директор прошёл к прикроватной тумбочке, выдвинул ящик и взял трубку стационарного телефона.
— Здравствуйте, — поздоровался он, когда соединение было установлено. — Универмаг?
— Здравствуйте, — ответила оператор. — Да.
— Это Владимир Жириновский, — представился Директор. — Отмените мой заказ на холодильник «Минск».
Повисла пауза, в ходе которой оператор имитировала поиск его заявки. На самом деле, она просто сидела и выжидала.
— Вы уверены? — наконец, спросила она.
— Уверен, — сказал Директор. — Я больше не хочу покупать холодильник — думал пару дней и передумал.
Отмена заказа на «Минск» — это значит, что вербовщик вышел на контакт и беседа состоялась.
— Хорошо, — ответила оператор. — Я отменю вашу заявку. Но имейте в виду, что если передумаете, то придётся снова ждать своей очереди.
— Я не передумаю, — сказал он.
— Хорошо, заявка отменена, — сообщила ему оператор. — Всего доброго и до свидания.
— До свидания, всего хорошего, — попрощался Директор и положил трубку.
Глава двадцать первая
Игра
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 24 августа 198 4 года*
— … и я дал согласие, в точности по инструкции, — продолжал Директор. — Ахмеду передадут 450 видеомагнитофонов, из которых 300 будут оплачены из бюджета ISI. И мне велено приобщить к этому делу подполковника Орлова, но чтобы он узнал об этом уже по факту. Сегодня я должен был солгать ему, что нашёл нам богатенького подельника в Ташкенте, который, якобы, оплачивает нам эти 300 видеомагнитофонов.
Файзулла нашёл его сегодня утром, а не вчера, как обещал — вероятно, это было «маринование неизвестностью», чтобы Директор понервничал и начал терять самообладание.
Встреча, прошедшая на центральном рынке Кабула, была в формате «слушай, что говорю, и запоминай». Он потребовал повязать в этом деле Орлова, видимо, потому, что у ISI нет уверенности в том, насколько глубоко Геннадий погряз в этом и какими последствиями чревато для него раскрытие этого нелегального трафика. Чтобы быть уверенными в том, что подполковник КГБ точно не соскочит с крючка, они и выработали эту операцию.
В случае расследования, если всё вскроется, по логике ISI, при условии, что Директор верно всё понял, КГБ внимательно посчитает деньги и поймёт, что бухгалтерия не бьётся — 300 видеомагнитофонов точно будут лишними. И тогда «предпринимателей» начнут допрашивать, что, рано или поздно, доведёт до раскрытия сведений о контакте с ISI и заключённой сделке. Как опытный КГБшник, Орлов должен будет дойти до этого умозаключения и просто не сможет сопротивляться вербовке. А если не дойдёт самостоятельно, то Файзулла ему всё растолкует и разжуёт.
— Понятно, — произнёс напряжённый генерал-майор Гаськов. — Как он вёл себя при вашей беседе?
— Чувствовал себя хозяином положения, — пожал плечами Директор. — Много улыбался, заказал кальян и курил его всю встречу.
— Значит, уверен, что ты на крючке, — кивнул Константин Эдуардович. — Это очень хорошо — не давай повода считать, что тут что-то нечисто.
— С моей стороны всё будет в образцовом порядке, — улыбнулся Директор. — Я понял, что это за человек. Но чего вы хотите добиться?
— Тебя эта часть не касается, — покачал головой генерал-майор. — Этим занимаются другие люди, а мы делаем только то, что нам поручено. От исхода этого дела зависит очень многое — нельзя обосраться. Ты же не обосрёшься?