Владимир, сын Волка (СИ)

— Как скоро его сместят? — спросил напрягшийся Ватанджар.
— Я говорю лишь о слухах, — улыбнулся Директор. — Он уже не устраивает советское руководство, поэтому кто-то должен заменить его. И я вижу этим кем-то вас, товарищ генерал-полковник. Одно точно — это небыстрое дело, поэтому вам надо заручиться поддержкой в Политбюро НДПА. А с советской стороны поддержка у вас точно будет, потому что в среде советников устоялось мнение, что кто угодно справится лучше, чем Кармаль. И этим «кем угодно» можете стать вы, потому что вы один из немногих, кто начал показывать результаты.
  
В прочих ведомствах дела идут ни шатко ни валко, без каких-либо выдающихся результатов, но с уже всё более явной тенденцией к ухудшению, ввиду усиливающейся пассивности Кармаля.
Директору даже не нужно лично встречаться с Бабраком Кармалем, чтобы знать, насколько часто он начал уходить в запои — генерал-полковник Гаськов очень сильно недоволен происходящим, потому что встречи либо срываются, либо проходят с «поправляющимся» собеседником.
В мае, как раз, была начата антиалкогольная кампания Горбачёва, поэтому выпивать, во всяком случае, в кругах высших лиц, резко стало немодно и осуждаемо, но Кармаль уже не может остановиться…
Естественно, факт его алкоголизма отрицается, за такое в Афганистане можно и в тюрьму загреметь, но это не отменяет того, что Бабрак — алкаш, уделяющий своему «увлечению» слишком много времени.
Директор помнил, что Наджибулла должен был стать генсеком ЦК НДПА и председателем Революционного Совета примерно в 1986 году, но точных дат у него нет.
— Значит, вы делаете ставку на меня, товарищ майор? — усмехнулся генерал-полковник Ватанджар.
— Не совсем так, — покачал головой Директор. — Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вы стали следующим руководителем страны, товарищ генерал-полковник. Но вы должны мне помочь.
— Я помогу всем, чем смогу, — пообещал Ватанджар. — С чего мне начать?
— Начать нужно с самого простого, — по-отечески улыбнулся Директор. — Вы должны освоить грамоту, сначала на пушту, а затем на дари. У меня есть некоторые педагогические навыки, поэтому я предлагаю вам начать занятия.
— Но зачем? — удивился генерал-полковник.
— Будущий лидер должен быть не только талантлив, но и образован, — ответил Директор. — Также мы должны поработать над ораторскими навыками. Важно ведь не то, что вы будете говорить, но и то, как вы будете это делать.
Вообще-то, прежде чем ступить на очень короткую карьерную лестницу школьной администрации, он был учителем русского языка и литературы, причём, по мнению его учителей, довольно-таки хорошим.
— Вы готовы пойти на жертвы, чтобы спасти Афганистан, товарищ генерал-полковник? — спросил он.
* СССР, Узбекская ССР, Ташкент, улица Лахути, Главпочтамт, 7 октября 198 5 года*
— … на меня! — потребовал Владимир. — Развела тут истерику, понимаешь! Я так решил! Так надо! Точка!
— Ты и так там уже два года! — уже чуть более тихо, но всё же закричала Галина. — Сколько можно⁈ Мало тебе два года жизнью рисковать⁈
— Сколько надо — столько и можно! — ответил ей Владимир.
— Мужчина, можно потише? — после стука, попросила какая-то женщина из соседней кабинки.
— Нет, нельзя! — выкрикнул Владимир. — Не мешайте мне разговаривать с женой, американская провокаторша!
— Я прилечу к тебе! — пригрозила ему Галина.
— А прилетай! — ответил ей Владимир. — Я в Ташкенте на месяц — прилетай! Я тебе такое устрою — на всю жизнь запомнишь, женщина!
— Обещаешь⁈ — с вызовом спросила Галина.
— Слово офицера! — ответил ей Владимир. — Ух, я тебе покажу!
— Если будет рейс, прилечу в ближайшее время, — пообещала Галина.
— Вот и хорошо! — ответил Владимир, чуть успокоившись. — Ладно, время кончается — вызовешь меня, как узнаешь время вылета.
— Да, вызову, — довольным тоном сказала Галина. — Я тебя люблю…
— Я тебя тоже, — ответил Владимир. — Жду встречи.
Он положил трубку и вышел из кабинки переговорной.
Сегодня он в повседневной форме, которая всё это время пылилась в шкафу. На плечах майорские погоны, на груди два ордена «Красного Знамени», советский и афганский, взгляд суров и величав, а настрой решителен.
Самое сложное на сегодня он уже сделал — поговорил с Галиной.
В письмах она уже несколько раз иносказательно обложила его матом за майора, но чувствовалась, что, в то же время, довольна им.
Он уже знает, что она часто собирается на посиделки с жёнами офицеров, служащих в Афганистане, поэтому ей есть, чем похвастаться — Директор рассказывает ей очень мало, без подробностей, но в общих чертах она осведомлена, какого рода деятельностью он занимается.
«Взвалил на себя гору работы, как стахановец», — подумал он с недовольством. — «А разгребать кто будет⁈ Как успеть всё⁈»
С ХАД всё продвигается просто отлично. Саид Сафар уже вернулся, и ему сразу же было присвоено звание майора — за выдающиеся отличия в учёбе, а также по личной просьбе Директора. Генерал-полковник Ватанджар пошёл навстречу, поэтому Саид стал одним из самых молодых майоров в истории ХАД.
Капитан Мансур Хуссаини же «сменил его на московском посту», то есть, направился в высшую школу КГБ, на ускоренные курсы. Его тоже, по возвращении, ожидает повышение в звании, возможно, через ступень, но не больше.
Аналитический отдел продолжил свою работу и Саид сообщил, что Мансур закончил все начатые им дела и начал десятки новых — это лишь усилило убеждённость Директора в том, что его методика работает блестяще.
Эти двое должны были пропасть в безвестности, неспособные раскрыть свой выдающийся потенциал, но он вытащил их из навозной кучи, промыл в чистой воде, а затем начал бережно гранить в бесценные бриллианты…
Это его люди, обязанные ему всем, а также связывающие с ним своё будущее — не потому, что он так сказал, а потому что их умственных способностей достаточно, чтобы приблизительно вообразить масштаб его замысла.
Но будут новые кандидаты в его афганскую команду.
«Где-то ходят эти 2–3%…» — подумал Директор, неспешно идущий к ожидающей его чёрной Волге. — «По ущельям, вдоль рек, по пескам…»
Его опыт подсказывал, что самостоятельно искать их практически бессмысленно, ведь они как иголки в огромном сарае, доверху набитом сеном, поэтому ему нужен, если продолжить метафору, магнит.
И он занимается его, фигурально выражаясь, изготовлением — в школах Кабула учится множество детей, а в ХАД существует 15-е управление, занимающееся всеми образовательными учреждениями.
Стандартные тесты по методике Орехова, не военно-ориентированные, а обычные, для детей, помогут выявить тех, с кем можно работать дальше. Это будет ценный источник кадров для ХАД, армии и Царандоя — специально подготавливаемые кандидаты, с хорошими или отличными когнитивными способностями.
В перспективе, это плохо для Афганистана, ведь он будет выметать все таланты и направлять их в силовые структуры, но если он не будет этого делать, то республика падёт, и к власти придут религиозные фундаменталисты, которые похоронят потенциал вообще всех афганских детей…
Никого силой забривать он не будет, потому что силовые структуры — это исторически единственный устойчивый социальный лифт в Афганистане. Родители сами захотят, чтобы дети шли служить в ХАД, Царандой и армию.
Не будут желать ввязываться в это — Директор позаботится о том, чтобы эти дети были направлены в лучшие вузы СССР.
Но отбор будут проходить все дети, до которых он только доберётся.
  
— Поехали во Дворец авиастроителей, — сказал Директор шофёру.
Ташкент встретил его несколько иначе, чем в первый его визит — горисполком, настропалённый КГБ, проявляет максимальное участие и готовность выполнить любые его прихоти.
Дело в том, что они ничего не понимают, но очень сильно не хотят проблем с КГБ, после той хлопковой истории во времена Андропова.