Теория снежного кома (СИ)

Она уже говорила нечто похожее. А я постаралась не придавать этому значение.
Я тоже порой восхищаюсь умом Эйса и его преданностью своему делу. И что это меняет? Я не стала ненавидеть его от этого меньше.
– Я слышала, как он говорил о тебе с Кенни, – продолжила Фелисити, словно я выглядела как человек, который не против этого. – И… кажется, я подслушала что-то лишнее.
Меня бросило в жар.
  
Могла ли она услышать что-то о моём прошлом? О том самом прошлом, которое я всеми силами пытаюсь скрыть от своего настоящего?
– Что случилось между вами с Эйсом? – неловко спросила Фелисити. – Почему вы так друг друга недолюбливаете?
– Ничего такого, о чём я бы хотела болтать, – слишком резко ответила я.
И мой тон привёл девушку в чувства. Она лишь кивнула, села ровно, будто не собиралась больше продолжать этот разговор. Меня это порадовало.
Иногда достаточно нагрубить, чтобы поставить человека на место. Жаль, с Мудилой это никогда не работало. Его моя грубость наоборот веселила и лишь подстрекала.
– Ладно, хорошо, – сказала Фелисити. – Наверное, это что-то очень личное.
Да. Чертовски личное.
Я промолчала, уставившись в иллюминатор. Облаков было почти не видно. Они больше походили на туман, чем на вату, которую я ожидала увидеть. Насмотрелась всех этих красивых инстаграмных фоточек.
Фелисити откинулась на спинку и прикрыла глаза. Наверное, собралась вздремнуть. Полёт будет долгим. Настолько долгим, что терпеть внезапно начавшиеся позывы моего мочевого пузыря, я точно не сумею. Наверное, зря я не сходила пописать утром, во время чистки зубов.
Я встала с кресла, ругая себя за такую неосмотрительность, и осторожно переступила Фелисити.
– Ты тоже собралась бросить меня? – спросила она таким голосом, как будто одновременно и шутила, и говорила серьёзно.
– Я в туалет, – ответила я шёпотом. – Обещаю вернуться.
Она тогда будто бы расслабилась.
Я перехватила стюардессу и поинтересовалась у неё, где находится туалет. И получив сведения о маршруте, направилась в сторону уборной, стараясь передвигаться между креслами как можно тише, хотя без внимания это меня всё равно не оставило: многие пассажиры автоматически поднимали или поворачивали головы в мою сторону.
Когда я добралась до туалета, то удивилась тому, насколько здесь было маленькое пространство. Кабинка напомнила космический корабль, предназначенный для самых стеснённых условий. В стену, выкрашенную в бледно-серый, прямо передо мной, был установлен сам унитаз: немного странный, без привычной воды, а с какой-то другой жидкостью. Рядом с ним располагалась складная раковина из блестящего пластика, на которой лежал пластиковый пузырёк. Похоже, кто-то из пассажиров забыл свои таблетки от поноса. Над раковиной висело большое зеркало, в котором я увидела своё отражение. Довольно утомлённую и немного раздражённую Милану. Мои волосы немного растрепались, косички как будто распушились.
Справа от унитаза виднелся дозатор с жидким мылом, а рядом с ним – крючок с тонкими бумажными салфетками, которые как будто были готовы порваться от одного прикосновения. Воздух был спёртым, с едва уловимым запахом дезинфицирующего средства и ещё чего-то, что я не могла определить, но что определённо не было приятным.
Я осторожно прикрыла дверь. Она с трудом защёлкнулась.
– Ну и как тут пописать? – подумала я вслух, оглядывая это крошечное пространство.
В голове мелькнула мысль, что, возможно, я совершила ошибку, решив пойти в туалет именно сейчас. Может быть, всё-таки стоило потерпеть еще немного, пока мы не приземлимся. Ну, может мочевой пузырь лопнул бы, и что с того? Ничего страшного. Зашили бы обратно.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Приключение только начиналось. Мне предстояло понять, как пользоваться этим странным устройством, не сломать ничего и не превратить всё в настоящий хаос. Было бы неловко.
Приспустив штаны, я сделала свои дела. Надеюсь, это феерическое мочевое шоу никто снаружи не слышал, потому что, мне кажется, струя шла около часа, не меньше. Но зато мне стало очень хорошо.
Найдя кнопку смыва, я неуверенно нажала на неё, и раздался достаточно стрёмный звук, который заставил меня испуганно вздрогнуть. Оказалось, это был вакуум. Интересно, куда деваются моча и какашки в самолёте? Надеюсь, хоть не выбрасываются наружу. Мне, например, было бы весьма неприятно, если бы я нежилась на солнышке у себя во дворе, а мне в лицо прилетело чьё-то говно.
Только я собралась включить воду, чтобы помыть руки, как вдруг услышала стук в дверь. Не настойчивый, но довольно ощутимый.
– Занято! – буркнула я, надеясь, что это отобьёт у посетителя желание вломиться ко мне.
Но стук повторился. И ещё раз. Как будто кто-то вот-вот обосрётся.
Какой же упёртый, – подумала я с раздражением, открыв воду.
Я проигнорировала стук и потянулась к салфетке. Но в этот момент дверь вдруг резко дёрнулась и приоткрылась. Я вскрикнула от неожиданности, но успела возрадоваться, что не сидела в этот момент на унитазе. Вряд ли меня порадовало бы то, как какой-то наглый пассажир, – не исключено, что извращенец, к тому же, – наблюдал бы мою задницу.
– Какого… – начала было я, но тут же замерла, увидев, кто стоит за дверью.
Это был Мудила.
Его лицо выражало смесь замешательства и раздражения.
– О, прости, я не знал, что тут кто-то есть, – выдал он очевидную ложь. – Я хотел…
Но договорить ему было не суждено.
В этот самый момент самолёт тряхнуло, и Эйс, потеряв равновесие, рухнул внутрь кабинки, прямо на меня. Мы оба упали на серый коврик. Дверь тут же захлопнулась, и маленький туалет превратился в ловушку.
Я попыталась выбраться из-под Эйса, но в тесном пространстве это было практически невозможно. Он, в свою очередь, попытался подняться, но вместо этого лишь случайно нажал локтем на кнопку смыва на унитазе. В этот момент снова раздался этот противный шум, и какая-то жидкость начала бурлить и булькать в унитазе. Я отшатнулась от неожиданности, но было поздно. Брызги этой жутковатой жидкости попали на меня, а кое-что даже долетело до лица Эйса.
– Слезь с меня! – почти провизжала я.
Его тело практически прижало меня к полу, а учитывая ещё и то, какое здесь узкое пространство, места двинуться в сторону у меня просто нет!
– Не шевелись, если не хочешь ничего почувствовать своей ногой, – сквозь зубы зло выдал Эйс.
И смысл его слов дошёл до меня почти мгновенно.
Так получилось, что к моей ноге прижалось его бедро. Вернее, не совсем бедро… Скорее, пах. Определённо, ближе к паху. Вот же дерьмо! 
Эйс опёрся руками на пол и всё-таки встал с меня. А я постаралась не подавать вида, что меня эта ситуация даже смутила. Особенно после его дебильных слов. А у него ведь ещё там пирсинг…
– Ты! – прошипела я, выбираясь из-под него. – Ах ты говна кусок!
– Сама ты говна кусок, – пробормотал Эйс, вытирая лицо салфеткой.
– И как давно ты вламываешься к писающим девушкам? Что за больные предпочтения?
Он бросил взгляд на раковину и резко схватил пузырёк. Ох, так вот чьё это…
– Воздержусь от лицезрения твоей мочи, – огрызнулся Мудила и обернулся, чтобы открыть дверь. – Мне и без того хватает кошмаров.
Но он успел лишь схватиться за ручку, и в этот момент самолёт снова тряхнуло, да так сильно, что мы оба чуть не потеряли равновесие.
И тут мне стало больше не до шуток.
Сердце, бешено застучав, укатило в пятки, я прижалась к стене, испуганно расширив глаза.
– Что это?.. – прохрипела я. А потом громко добавила: – Мы что, падаем?!
  
Мудила обернулся и невозмутимо ответил:
– Нет. Это всего лишь турбулентность.
– И что это, мать твою, значит?
– Неровности в воздушном потоке. Скорее всего, вызванные встречей воздушных масс разной температуры и влажности. Это нормально.
Я сощурилась. Не знаю, поверила ли я его объяснению или нет. Но, судя по тому, как он спокоен, нам реально ничего не угрожает.