Теория снежного кома (СИ)

– В любом случае, оставаться в одном номере вдвоём – идея плохая, как для тебя, так и для меня. Ты ведь сама знаешь. Зачем тогда противишься? Дело ведь точно не просто в том, чтобы поиздеваться надо мной. Ты могла так рисковать только по одной причине – ради своих дурацких игр.
Я впала в ступор. Не знаю, настолько ли это заметно, как я решила в своей голове, но моё лицо определённо могло меня выдать.
  
Я прокашлялась:
– Ты, кажется, собирался покататься с Кенни?
Мудила опёрся о дверной косяк.
– И что? Ты думаешь, я оставлю тебя в моём номере одну? Чтобы ты что-то сделала с моими вещами к моему приходу в отместку? Не дождёшься, Лягушка.
В другом случае я бы занервничала от этих слов, но в этом… У меня был Рио.
Мне еле удалось сдержать ухмылку.
– Ты думаешь, я соглашусь выйти на улицу в этот долбаный холод? – скептически произнесла я, изображая человека, которому нарушили планы.
– А я разве спрашиваю тебя?
– Ты же не можешь вывести меня на улицу насильно.
– А если ты останешься, это явное подтверждение моей догадки.
Я скрестила руки на груди.
– Делать мне нечего – тратить время на то, чтобы испортить твои дурацкие вещи!
– Ну вот и отлично. Докажи это. Выйди со мной на улицу. Я слышал, Фел тоже там будет. И твой любимый дружок-педик, может, тоже.
– Сам ты педик!
– Это не я крашу волосы в розовый и постоянно трусь возле девочек. Наверное, вы и ноготки друг другу красите по вечерам и устраиваете пижамные вечеринки.
– Ладно, я выйду на улицу! Только если ты сейчас же заткнёшься.
Мудила кивнул:
– Идёт, Лягушка. Извини, больше не буду обижать твою подружку.
Я выругалась себе под нос, обматерив его всеми известными мне русскими ругательствами, а потом схватила свою куртку и последовала к двери.
Эйс вышел через пару минут, в новой бежевой толстовке и тёмных джинсах. С курткой и очками в руке.
– Только после дамы, – фальшиво-галантно махнул он рукой и я, нарочно надавив на его ногу, вышла из номера.
– Ой, извини.
В этот момент, когда я ожидала максимум словесных колкостей в ответ, Эйс неожиданно шлёпнул меня по заднице. Я настолько этого не ожидала, что подпрыгнула, испустив мышиный писк.
– Вот теперь извинения приняты, – издал смешок Мудила, а потом быстро исчез, не дав мне опомниться.
Я потёрла горящую ягодицу, злобно процедив:
– Ah ti suchara!
И пошла к лестнице.
В холле меня ожидала Фелисити. Уже в своей куртке, готовая выходить на улицу.
– Пойдём со мной смотреть на Эйса? – предложила она.
– Уверена, что тебе так это надо?
– Лана, пожалуйста…
Я вздохнула и согласилась. В любом случае, мне нечего было делать. Так я хоть остановлю её от безрассудств. Возможно.
Мы дошли до принадлежащего шале горнолыжного курорта минут за пять, если считать вместе с тем временем, пока мы пытались понять, как вообще туда добраться. В итоге девушка-администратор дала нам небольшую карту, по которой мы и ориентировались.
Всю дорогу Фелисити светила фонариком из своего телефона, освещая нам путь. А я возненавидела её увлечение Эйсом, из-за которого мне приходится переться через эти чёртовы сугробы в невероятный холод и в темноте. А если на нас сейчас выйдут голодные волки? Точно знаю, что дам им погрызть Фелисити, а сама быстро слиняю.
Саманта, Шейн и Джордан с Кенни тоже были здесь, как и несколько других постояльцев, которые катались по снежным склонам с весёлыми воплями.
– О, вы вовремя, – усмехнулся Шейн. – Наблюдайте за великолепным шоу.
Я проследила за его взглядом и поняла, что Эйс уже вовсю катается. Те самые тройняшки, которые тоже здесь оказались, даже не скрывали своего восторга от него. Они то и дело пищали, как истеричные фанатки на концерте у поп-звезды.
Трассы освещались светом из прожекторов, разрезающих густой, морозный воздух.
Я, завернувшись в свою тёплую куртку, стояла рядом с Фелисити, зябко переминаясь с ноги на ногу, пока она следила за происходящим, раскрыв рот в восхищении. В руках у ребят дымились бумажные стаканчики с горячим шоколадом. Все взгляды были прикованы только к одному человеку.
Мудила, как всегда, выпендривался.
Он словно родился со сноубордом под ногами. Сначала он просто мчался вниз, набирая скорость, а потом… началось. Эйс взлетал в воздух, совершая головокружительные сальто и вращения. Его движения были плавными и чёткими, словно он танцевал с гравитацией. Он хватался за доску руками, выписывал замысловатые дуги, казалось, бросая вызов законам физики. Раз за разом он вытворял что-то новое, а потом приземлялся, как ни в чём не бывало, и летел дальше, оставляя за собой лишь клубы снежной пыли.
Я закатила глаза. Выпендрёжник. Надо же так стараться привлечь к себе внимание!
А народ, как загипнотизированный, следил за каждым его движением. Вокруг слышались восхищённые вздохи и даже целые аплодисменты. Тройняшки хихикали и перешёптывались, обсуждая его. Мне даже послышалось слово «секси» в их речи. Меня от этого чуть не вывернуло наизнанку.
Он сделал какой-то выкрутас в воздухе, повернувшись спиной к склону, потом схватил доску рукой и снова перевернулся, уже лицом вперёд, и каким-то чудом приземлился, умудрившись проехать на краю доски пару метров, а потом выровнялся и поехал дальше как ни в чём не бывало. В голове промелькнула мысль, что если бы он упал, было бы весьма забавно. Но он не падал. Разумеется, он же Эйс Муди.
Его движения были настолько отточены, будто он всю жизнь только этим и занимался. Все эти хватания доски в прыжке, верчения в воздухе, скольжения по перилам… А потом в самом конце он заехал на огромный трамплин и выдал такое сложное комбо, что даже я поняла, что это что-то крутое, приземлившись идеально, словно и не было ничего сложного.
– Он невероятен! – пропищала Фелисити, хватая меня резко за руку. – Он такой… мужественный!
Я дёрнула её и фыркнула. Вряд ли это такой уж и повод восхищаться им, как божеством. Это всего лишь сноуборд. Но, честно говоря, где-то глубоко внутри, я не могла не признать, что он действительно хорош. Очень хорош. Даже я, скептик до мозга костей, была немного впечатлена. Но признаваться в этом, конечно же, никому не собиралась. Особенно ему самому.
Мудила приземлился, остановился в метре от нас и снял очки, самодовольно оглядывая публику. Он, конечно, знал, какое впечатление произвёл. И эта уверенность в себе, эта самовлюблённость, раздражала меня больше всего.
– Ну что? – ухмыльнулся он, глядя прямо на меня. – Впечатляет?
Я закатила глаза.
– Приятель, эти девчонки, кажется, загляделись на тебя, – хихикнул Кенни, хватая лыжи и кивнув в сторону тройняшек, которые не переставали глупо улыбаться.
– Замечательно, – безразлично ответил Эйс, тяжело дыша от активных движений. – Бро, шевели задницей, я не буду вечность тебя ждать. Нам ещё обратно надо идти.
– Да-да, иду уже.
Кенни поправил свою шапку, из-под которой торчали рыжие локоны, и поплёлся за Мудилой к подъёмнику, а я повернулась к Фелисити, которая провожала их взглядом.
– Ребята! – крикнула Саманта. – Мы тоже! Шейн, идём!
Они побежали к ним, схватив надувной пончик с приделанными ручками, который, кажется предназначен для того, чтобы сесть на него и спуститься вниз по снегу, как на санях.
И в голову пришла мысль.
– Фелисити, мы тоже идём, – сказала я. – Покатаемся.
– Что? – удивилась она. – Но я не умею.
– В этом и смысл. Упадёшь перед ним несколько раз, и он предложит помощь. Он же любит подлизываться к девочкам.
– Ну, я не уверена…
– Ой, да ладно! Будь уверена. Пошли.
  
Не дожидаясь сопротивления, я потянула её за ребятами.
Когда подъёмник довёз нас до нужной точки, я попросила Фелисити встать на доску, которую одолжила у Шейна.
– А если я себе что-нибудь сломаю?! – ужаснулась она.
– Не сломаешь, мы на небольшом склоне, – закатила я глаза. – А если и попадёшь в опасную ситуацию, твой принц тебя как раз спасёт.