Теория снежного кома (СИ)

Она остановилась возле доски и вопросительно взглянула на меня. А я только в этот момент поняла, что стояла, как дура, посреди класса, не шевелясь, как будто превратилась в статую.
– У вас есть вопрос, моя милая? – улыбнулась профессор Ольсен.
Я покачала головой и медленно попятилась. Пятилась до тех пор, пока ноги не упёрлись в стул, и я смогла сесть.
– Что ж… – протянула Ингрид Ольсен, её улыбка чуть поблекла, но она быстро отвела взгляд, словно не желая смущать меня ещё больше. Она обвела взглядом всю аудиторию, стараясь сделать атмосферу более непринуждённой. – Так как у вас дела? Вам здесь нравится?
  
– О да! – отозвалась Саманта. Её голос был полон энтузиазма, а светлые локоны подпрыгнули, когда она кивнула с широкой, искренней улыбкой, из-за которой показывались её брекеты. – Здесь просто потрясающе! Мы даже успели попробовать покататься.
– Очень рада это слышать!
Я же молча сидела, приклеившись к стулу, и смотрела на свои переплетённые на коленях пальцы. Сердце всё ещё стучало, как сумасшедшее. Каждый вздох казался слишком громким.
Мне было страшно просто поднять голову. Если бы я встретилась взглядом с Эйсом, то точно умерла бы на месте.
Я просто хотела, чтобы эта лекция поскорее закончилась, и я могла убраться отсюда как можно скорее.
* * *
После занятия, дождавшись, когда ребята покинут класс, я на ватных ногах вышла в коридор. Ингрид успела поинтересоваться, всё ли со мной хорошо, а я что-то промычала в ответ и поспешила скрыться.
Вниз я спустилась как в тумане, ничего и никого не видя. Вспоминая ощущение губ на своих, вспоминая касания. Я успела возненавидеть себя за то, что не толкнула его. А потом пыталась оправдаться тем, что не оттолкнула, только чтобы этот сомнительный план сработал, и Джордан отвязался от меня. А не вовсе потому, что мне… Нет! Точно нет!
И что теперь? Джордан проболтается всем о нашем поцелуе, и все решат, что мы с Мудилой пара? Что наша ненависть была лишь спектаклем для окружающих?
Что будет теперь?
Сперва заселение в один номер с моим врагом, затем долбаное падение на его промежность, а теперь ещё и поцелуй! Что за чертовщина из раза в раз происходит в этом дурацком шале?!
Настало время обеда, и я уже решила не идти, а просто вернуться в номер и переждать там, пока меня не перехватил профессор Бьёрн, который тут же велел идти есть и набираться сил, словно стал моим родителем. Вероятно, так он себя и ощущал, ведь был ответственен за каждого из нас. Ещё он поинтересовался у ребят, где Фелисити, но получил ответ о том, что её не было на лекции Ингрид Ольсен.
– Странно… – Его лицо вытянулось, он начал выглядеть обеспокоенным. – Она выходила на улицу?
– В последний раз я видела, как она болтала с Эйсом, – подала голос Хлоя. Потом повернула голову в сторону Мудилы. – О чём вы разговаривали?
Я быстро отвела от него взгляд. Просто не смогла бы выдержать, если бы он взглянул на меня в ответ.
Мне хотелось сгореть, чем тут сидеть и видеть его.
Для него это наверняка было шуткой. Просто мимолётным «чмоком», который ничего не значит. Но как же обидно от того, что он, прекрасно помня о нашем прошлом, позволил себе так коснуться меня.
А может, он уже вовсе ничего и не помнит? Для него, наверное, это не было чем-то важным и масштабным, как для меня. Я в тот день испытала самое большое унижение в своей жизни. Это была трагедия, после которой сердце быстро покрылось ледяной оболочкой, обещавшей уберечь его от любых чувств. Дать всю власть над чувствами мозгам.
– Мисс Льдова? – донеслось до меня откуда-то издалека.
Я с трудом подняла голову, и все за столом тут же посмотрели на меня.
– Может быть, вы поищите мисс Кроуфорд? – предложил профессор. – Вы в последнее время подружились, если я правильно подметил.
У меня не было ни сил, ни желания сказать, что мы с ней вовсе не подружились. Я просто молча встала, воспользовавшись ситуацией избежать Эйса, и пошла к выходу из столовой.
Мне даже стало легче дышать, когда я оказалась снаружи, а потом поднялась в номер. На телефон тут же пришло сообщение, видимо, уловив сеть Wi-Fi.
я освободился малышка.
а вы сейчас обедаете, да?
Я села на кровать и напечатала в ответ:
Где ты сейчас? Я хочу встретиться
во дворе. на качелях.
приходи
Сунув телефон в карман, я схватила свою куртку и любимую шапку, и выбежала из номера.
Уже спустя минуты три я уже вышла из шале и направилась к детской площадке. Родители развлекали здесь своих детей, которые были обмотаны в пятьдесят слоёв шарфов и варежек. Покрытые снегом огромные горы всё так же окружали нас, и воздух благодаря ним был свежий и холодный.
Я увидела Рио не одного. А с Фелисити. О, какая удача.
Направившись к ним, я застыла на месте, когда Фелисити повернула голову. Её глаза были красные от слёз, а нижняя губа подрагивала. У неё как будто была истерика всего минуту назад.
– Что случилось? – взволнованно спросила я, удивляясь самой себе. Тому, что я могу кому-то сопереживать.
– Муди, – кратко ответил за неё Рио.
Я сжала зубы и, подойдя ближе, села на соседние качели, которые тихо скрипнули под моим весом.
Фелисити шмыгала носом, прикрывая лицо руками. Она была не в состоянии говорить, её плечи дрожали. Но я всё равно задала вопрос, желая убедиться в своих худших догадках:
– Что он сделал?
– Ну, как она мне говорит, он её отшил, – снова отозвался Рио, поглаживая девушку по спине.
«Отшил». Слово прозвучало обыденно. Внутри меня что-то дёрнулось.
С каждым днём Мудила становится полным олицетворением всего, что я презираю. И вот он снова причиняет боль. А это странное чувство сопереживания, которого я так избегала… Оно было неудобным, как слишком тесная одежда. Я всегда считала, что быть безразличной проще.
А сейчас? Глядя на всхлипывающую Фелисити, я чувствовала себя странно – словно часть меня, которую я тщательно прятала, вдруг выглянула наружу.
– Прости меня, – шепнула я, опустив голову. – Я должна была сделать всё иначе. Прости, что так много на себя взяла и ничего не оправдала.
Рио поднял на меня взгляд. В его глазах читалось что-то вроде: «Тебе не за чем извиняться». Я безмолвно ответила ему: «Есть за что. Не встревай».
Фелисити повернула голову в мою сторону. Мне казалось, она вот-вот нападёт на меня, и она была бы даже права в этой ситуации. Я видела, как она любит Эйса, и как отчаянно желает быть ближе к нему. И при этом я наплевала на её чувства и согласилась помочь, движимая только своими эгоистичными помыслами, хотя с самого начала понимала, что вся эта затея вряд ли окончится успехом. А печенье было всего лишь жалкой попыткой сделать вид, что я реально знаю, что делаю.
Я просто воспользовалась ею. Подло и отвратительно.
– Да ладно, – выдала Фелисити охрипшим голосом. – Ты не виновата. Разве можно кого-то заставить любить, да?
Меня удивил её тон. Он совсем не был враждебным.
Рио легонько улыбнулся, как будто обрадованный тем, что Фелисити не оказалась сукой, которая набросилась бы разорвать меня на части за оплошность.
– Всё, ладно. – Она отодвинулась от Рио, приподняла свои очки и потёрла глаза, чтобы убрать слёзы, но только размазала тушь. – Спасибо за поддержку, но… я должна привести себя в порядок. И вернуться в шале. И объясниться перед профессором, почему меня не было на лекции Ольсен. А ещё нам нужно идти обедать.
  
Рио вынул из кармана пару салфеток и протянул ей, а она отошла подальше, встала рядом с мусоркой, чтобы вытереть слёзы и выбросить салфетки сразу в урну.
– Ты что, всегда носишь с собой салфетки? – шепнула я.