Теория снежного кома (СИ)
Магнус слушал внимательно, изредка задавал вопросы, уточнял детали. Он интересовался всем: от графики до игровой механики.
Я рассказывала, как создавала лор, как продумывала расы, как писала историю. Мне казалось, что я говорю уже целую вечность.
– Звучит очень интересно, – сказал Магнус, когда я закончила. – У тебя уже есть прототип, как я понимаю?
– Да, – ответила я, кивая. – Небольшой, но функциональный. Я работаю над ним уже несколько лет.
– И что ты планируешь делать дальше?
– Ну, сейчас я активно ищу финансирование, – сказала я, переходя к самой важной части. – Чтобы найти команду, улучшить графику, добавить больше контента. Хочу вывести игру на новый уровень.
– Понимаю. И какие у тебя планы по монетизации?
Я начала рассказывать о планах по продаже внутриигровых предметов, о подписке, о других способах заработка. Я чётко озвучила цифры, спрогнозировала прибыль, рассказала о стратегии продвижения. Я старалась говорить максимально профессионально и убедительно.
Магнус слушал молча, кивая время от времени. Когда я закончила, он улыбнулся.
У меня вспотели ладони, а сердце застучало в два раза быстрее. Обычно, когда я рассказывала тем немногим о своих планах, это давалось мне довольно легко. Может быть, потому, что люди просто кивали и шли заниматься своими делами дальше. Не было такой заинтересованности. Я просто выговаривалась в воздух. А сейчас… Мужчина смотрел на меня задумчиво, как будто всерьёз подумывал о том, чтобы…
– У тебя отличный проект, Милана, – сказал он. – По правде говоря, едва Айварс заикнулся о тебе, как я ещё на том этапе заинтересовался… Нам катастрофически не хватает молодёжи среди наших людей. Новый взгляд на мир всегда актуален. Возможно, я тороплю события, но у меня есть хорошее предложение… Как ты смотришь на перспективу присоединиться к команде Ubisoft? Было бы тебе это интересно?
Я замерла, ошеломлённая. Прозвучало это предложение как мощный гром. Я даже практически услышала его, а потом и почувствовала слабую вибрацию в районе затылка. Лицо обдало резким жаром.
– Ч-что? – заикнулась я, а потом захлопнула рот, услышав при этом, как зубы стукнули друг о друга.
– Было бы тебе интересно, если бы…
– Вы шутите?!
Несколько человек обернулись на мой внезапный вскрик. Я закрыла ладонью рот, извинившись перед Магнусом взглядом.
Он издал смешок, прочистил горло и переспросил тоже самое.
– К-конечно… – еле выдавила я. – Это было бы… Это…
– Но, как ты понимаешь, всё это не так просто. Нам нужно сделать несколько шагов.
Я слишком активно закивала, ожидая продолжения.
– Во-первых, – сказал Магнус, – я должен поговорить со своим линейным менеджером… с директором по производству. Ему нужно показать твой проект. Это, так сказать, первое препятствие.
– А если он не заинтересуется?
– А если заинтересуется? – с улыбкой поправил меня Магнус, глядя мне прямо в глаза. – Мыслить следует позитивно. Я постараюсь его убедить. У меня есть несколько аргументов в твою пользу.
– Каких? – не удержалась я от вопроса.
– Твой талант, уникальная идея, страсть к своему делу.
Я скептически фыркнула. Мне показалось, что этого недостаточно для того, чтобы кто-то вложился в проект самоучки-разработчицы.
– Во-вторых, – продолжил Магнус, – если директор по производству даст добро, нам нужно будет привлечь внимание HR. Им нужно будет оценить твои навыки, знания, опыт.
– Но у меня нет опыта работы в крупных компаниях, – сказала я, чувствуя себя неуверенно. – В каких-либо компаниях вообще.
– Это не проблема, – ответил Магнус. – Мы можем предложить тебе стажировку. Или временный контракт. Главное – показать свой талант.
– А если у меня не получится? – спросила я.
– Получится, – сказал Магнус, уверенно глядя на меня. – Я в тебя верю.
У меня поползли вверх брови. Я не ожидала ничего подобного. Совсем. Думала, он просто даст мне пару советов, в каком направлении лучше двигаться. И всё.
Боковым зрением я к несчастью заметила, что Елена смотрела на меня, отложив телефон. От этого стало ещё труднее сдержать эмоции, рвущиеся наружу. Я с нетерпением ожидала, пока Магнус закончит свою мысль, а взгляд Елены меня ужасно отвлекал и даже раздражал.
Происходили какие-то чёртовы эмоциональные качели: я «перепрыгивала» с одной эмоции на другую, не понимая, мне сейчас радоваться или разрыдаться снова.
– Спасибо, – сказала я, чтобы отвлечься. – Не знаю, как вас отблагодарить…
– Пока рано, – ответил Магнус. – Но я очень постараюсь, чтобы было за что.
В этот момент Айварс громко кашлянул. Я даже позабыла о том, что он сидел с нами. И что всё это – благодаря и ему тоже. Но то, что он оказался тем самым любовником моей матери, сделали моё уважение к нему невозможным.
– Твой поезд, – произнёс он, глядя на Магнуса, а потом сказал быструю фразу на норвежском.
Тот кивнул, вставая со стула. Я подскочила вместе с ним на автомате.
– Что ж, было приятно с тобой познакомиться, Милана. И пообщаться. К сожалению, мне нужно ехать, я здесь совсем ненадолго… Можешь дать свои контактные данные, чтобы я связался с тобой, когда будут новости?
У меня задрожали руки, когда я выписала в блокноте свой номер телефона, вырвала листок и отдала его ему. Магнус принял бумажку и кивнул.
– Спасибо… Ещё увидимся.
Он протянул ладонь, и я ответила тем же, пожав ему руку.
– Не теряй надежду, – сказал он. – Надейся на лучшее и верь в себя… И в меня.
С этими словами он ушёл с Айварсом.
Внутри меня кипело буйство разнообразных эмоций. Я ощущала радость, восхищение, ужас, страх и волнение. Всё вместе создавало бурный коктейль, и мне казалось, что все внутренние органы вибрируют.
Я плюхнулась обратно на стул, уставившись в одну точку. И совсем забылась, пока Елена не подала голос:
– Я смотрю, дела у тебя идут хорошо.
У меня вздрогнули плечи. Слышать её голос было всё ещё непривычно. Спустя столько времени. Как будто что-то очень знакомое, возможно, являвшееся когда-то чем-то родным и близким, а сейчас затерявшееся в памяти, во времени.
Я медленно повернула к ней голову. Интересно, если бы папа был здесь, как бы он отреагировал на её внезапное появление? Ему определённо стало бы хуже.
Она немного изменилась. Стала выглядеть свежее, даже моложе. И сменила стиль в одежде. Русые волосы собраны в высокий строгий хвост. На лице – сдержанный макияж.
Интересно, почему она выбрала заниматься историей после ухода, если верить словам Айварса? С папой она была домохозяйкой и не особенно высказывала интерес для того, чтобы чем-то заняться помимо этого.
– Да, – ответила я, несмотря на всё желание проигнорировать её.
– А как дела у Анжелики?
Мне стало смешно. Как она смеет интересоваться её жизнью, после того, как бросила её?
– Тебя это больше не касается, – огрызнулась я в ответ, горя внутри от возмущения.
Елена отвернула голову, и большие серьги в её ушах качнулись в такт движению.
– Я понимаю твою неприязнь ко мне…
– Скорее ненависть, – поправила я. Голос дрожал от злости.
– Ненависть… Ладно, пусть так. Но… Давай поговорим на родном?
– Хоть на английском, хоть на русском – мой ответ будет одинаковым. Или ты думаешь, что задобришь меня этим?
– Нет, я не хочу тебя задобрить. Я хочу, чтобы ты просто поняла меня.
Я усмехнулась.
– Интересно, как я могу понять то, что ты бросила нас и сбежала с другим мужиком?
– Иногда лучшее решение – сбежать.
Качнув головой, я резко встала из-за стола. Мне надоело это слушать. Но когда я попыталась сделать шаг в сторону, чтобы уйти отсюда, Елена схватила меня за запястье. Я замерла на месте. От её прикосновения мне стало только хуже. Оно подействовало как разряд тока, мгновенно парализовавший меня.
– Я не любила твоего отца, – призналась она. – Так бывает. В этом никто не виноват. Я просто не хотела его больше видеть.