Теория снежного кома (СИ)

Эйс протянул мне кружку с чаем, и я заметила, что кружек было только два – ведь изначально для похода планировалась пара, а не трио.
– А как будешь пить ты? – спросила я.
– Я не хочу чай.
– А как же твои громкие слова, что он хорошо согревает?
– Ну вот пусть вас и согреет.
– А ты что, снежная королева, что тебе не нужно греться?
– Что за агрессивное проявление заботы?
  
– Я на агрессирую, просто… хватит играть роль благородного рыцаря. Это меня бесит.
– А мне нравится быть благородным рыцарем, и что ты мне сделаешь?
– Да ничего. Всего лишь залью этот дебильный чай тебе в глотку.
– Ребята! – вскрикнула вдруг Фелисити, прекратив эту словесную перепалку. – Я сейчас выброшу эту флягу к чертям собачьим, если вы не перестанете.
Мы оба замолчали, как провинившиеся школьники, и удивлённо уставились на неё.
– Знаете, что я думаю? – начала она подозрительно серьёзным тоном. – Что я с вами не просто так. Не будь меня с вами, вы бы перегрызли друг другу глотки в первые же десять минут. Это промыслы бога – чтобы я к вам присоединилась… И помирила.
Помирила? Звучит нереалистично.
Я недоверчиво покосилась на неё. А она смотрела на нас с каким-то вызовом. Как будто это было целью её жизни. Словно она, блин, пророк, на которого Господь возложил важную миссию по спасению человечества.
Интересно, как дела обстоят у других? Шейн с Самантой… Даже думать не хочу, чем они могут заниматься. Хлое можно не завидовать: Джордан наверняка делится с ней своими невероятными достижениями в баскетболе. Хотя, учитывая, какая она любопытная и интересующаяся буквально насчёт всего, то ей как-то по барабану его болтливость и самовлюблённость. А вот как время могут проводить Кенни с Авророй… Вот это для меня загадка. Весёлый придурок Кенни и странноватая Аврора, помешанная на своём сестринстве.
– Не хотите наконец рассказать, что случилось? – снова подала голос Фелисити, и мои попытки отвлечься обернулись крахом.
Эйс посмотрел на меня неуверенно. Но при этом как будто бы с ожиданием. Хотелось ли ему вообще, чтобы я кому-то рассказывала о том, что случилось между нами три года назад? Я никогда об этом не задумывалась. Скрывал ли он когда-то это или просто… ему было настолько всё это неважно, что он попросту забыл о случившемся?
А вот я точно не хотела, чтобы об этом ещё кто-то знал. Слишком унизительно.
– Фел, это немного не твоё дело, – внезапно сказал Эйс серьёзно.
Фелисити кивнула. И при этом она не выглядела так, словно обиделась. А скорее так, как будто отнеслась с пониманием.
– Спасибо, – сказал Эйс в ответ.
Треск костра заполнил пещеру, огонь согревал, и я даже успела позабыть, какой собачий холод ожидал нас снаружи. Несмотря на усталость, внутри было довольно уютно. В этой маленькой пещере, затерянной среди заснеженных норвежских гор, я чувствовала себя в безопасности, словно в настоящем доме.
Солнце постепенно опускалось: за этим можно было наблюдать из щели пещеры. Небо сперва окрасилось в оранжево-фиолетовый, а потом перешло в синие оттенки. И совсем скоро наступила ночь.
Почти сразу Фелисити встала, отложив опустевшую чашку, и оповестила нас о том, что идёт спать. Она легла на одну из подстилок, вытащила телефон, подключила к нему наушники, сунула их в уши, и, используя куртку как одеяло, а шапку – как подушку, легла спиной к нам.
В общем, мы с Эйсом остались сидеть одни.
Я тоже вытащила телефон. Здесь не ловила никакая сеть. Мы буквально оказались в каменном веке, а мне сейчас не помешало бы глянуть какой-нибудь стрим.
– Кто такой Магнус? – вдруг спросил Эйс, заставив меня поднять на него удивлённый взгляд.
Не помню, чтобы он с ним сталкивался.
– С чего этот вопрос?
Мне показалось, что он сжал челюсть настолько сильно, что на его скулах выступили желваки.
– Не буду скрывать, – продолжил он. – Когда ты была в ванной, я случайно увидел, как тебе пришло сообщение от какого-то Магнуса. Вот мне и стало интересно, кто это. Не помню, чтобы у тебя были ещё друзья кроме Рио.
– Как ты и ответил двадцать минут назад Фелисити: «Это немного не твоё дело». А, хотя нет. Это вообще не твоё дело.
– Так и знал, что ты будешь отпираться. Но я не отстану. Я слишком любопытный для этого.
– А я слишком упрямая. Кто выиграет?
Эйс хмыкнул, потом улыбнулся.
– Как же у нас не получается не воевать, да, Лягушка?
– И заметь: начинаю не я.
– Ага. А кто в меня снежок бросил первым?
– Это потому что ты назвал меня злой королевой.
– Вот в этом вся ты! Ты совсем не обратила внимание на «королеву», но прицепилась к «злой»…
– А что, мне нужно было проигнорировать, что ты назвал меня злой?
– А ты не злая, что ли?
– Нет! Я могу быть доброй с теми, кто добр ко мне! Раньше я была доброй с тобой, если ты не помнишь. А как мне быть такой сейчас?
Эйс открыл рот, чтобы дать ответ, но быстро захлопнул его, как будто осознал, что я имела ввиду. Он обернулся, глядя на Фелисити. Словно хотел убедиться в том, что она спит, а не подслушивает. Она уже лежала лицом к нам, веки были крепко сомкнуты, а дыхание ровное, какое обычно бывает, когда человек спит.
– Честно говоря, – прошептал Эйс, вернув взгляд на меня, – я просто не хочу тебе навредить. И в тот день… В тот день я тоже этого не хотел. Поэтому и поступил так.
Я уставилась на него, моргая от удивления. Слова повисли в воздухе, гулким эхом отражаясь от стен пещеры. В моей голове скрипели шестерёнки, пытаясь обработать эту информацию.
– И что это значит? – пробормотала я.
Эйс отвёл взгляд, нервно теребя край своей куртки. Этот жест – такая непривычная для него нервозность – говорил о многом. Он действительно был серьёзен.
– Что ты имеешь в виду? – повторила я.
Он вдруг резко встал и подлетел к своему рюкзаку. Его молчание, сменившее внезапную откровенность, начинало меня нервировать.
– Эй? – окликнула я его. – Что ты имеешь в виду?
– Ничего, – бросил он, не останавливаясь. – Подожди. Кажется, я…
Его движения стали быстрее, он начал теребить не только куртку, но и волосы, словно пытаясь избавиться от какого-то зуда.
– Ты в порядке? – спросила я, нахмурившись.
Эйс остановился, как вкопанный, и повернулся ко мне. Его глаза были широко раскрыты, взгляд метался по пещере, словно он искал что-то очень важное.
– Нет… – сглотнул он. – Я не могу найти… Я…
Он снова вернулся к своему рюкзаку, начал рыться в нём, вытаскивая вещи и бросая их на землю. Фонарик, карту, ножик… Всё это летело в разные стороны, создавая вокруг него хаос.
– Что ты ищешь? – спросила я, окончательно растерявшись.
– Таблетки, – пробормотал он, продолжая лихорадочно рыться в рюкзаке. – Я не могу их найти… Мила! Я не могу найти чёртовы таблетки!
Фелисити зашевелилась от шума, а потом открыла глаза и привстала.
У меня внутри всё похолодело от признания Эйса. Я вскочила с места, не зная, куда себя деть и как себя вести. Меня сковал липкий страх.
– Что случилось? – охрипшим ото сна голосом поинтересовалась Фелисити.
– Эй, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно, хотя внутри всё дрожало, – постарайся успокоиться. Ты проверил карманы?
Эйс резко обернулся, глаза его лихорадочно блестели. В них читалась паника, граничащая с отчаянием. Он нервно провёл рукой по волосам, взъерошив их ещё больше.
– Да, – почти крикнул он. – Я… должен был их взять… Я всегда их беру…
Он опустился на колени, продолжая перебирать вещи, разбросанные по земле. Его руки дрожали.
– Что будет, если ты их не примешь? – спросила я осторожно, подходя ближе.
  
Эйс поднял на меня взгляд, полный непонятной мне тоски, и прошептал:
– Ничего хорошего.
Он снова обхватил голову руками, сгорбившись.
И тут я вспомнила о рации, о которой говорил Ларс. При возникших проблемах нас обязали сообщить об этом. Ситуация, которая разворачивалась прямо сейчас, наверняка была из чрезвычайных.