Теория снежного кома (СИ)
– Так держать, бро! – свистнул Кенни, а потом протянул мне пачку с чипсами, которые захватил из шале. – Будешь?
– Да, – приняла я его жест и взяла в рот чипсинку. Довольно вкусную.
Кенни предложил взять и Авроре, сидящей рядом с ним с другой стороны, и она не отказалась. У меня в голове это не укладывалось. Никогда не представляла этих двоих в паре. Они казались слишком разными, как будто с разных планет.
Внезапно Эйс остановился на вершине склона, развернувшись лицом к нам. Улыбнулся мне, прищурившись от солнца – очки он не надел. Даже на таком расстоянии я могла различить озорные искорки в его глазах.
– Признавайся, что произошло в лесу? – спросил вдруг Кенни, обращаясь ко мне.
Я закатила глаза от раздражения. Ну почему он хочет всё про всех знать?
– Могу сказать, чего не произошло, – произнесла я в ответ. – Мы не сидели на дереве, прячась от росомах.
Аврора закашлялась. Видимо, от неловкости.
– Ну естественно, – захихикал в ответ парень, – на дереве было бы очень неудобно заниматься тем, чем вы занимались.
– Кенни! – одернула его Аврора, бросив на него предупреждающий взгляд. – Это грубовато.
– Да ладно тебе, Рори, – отмахнулся тот, – я же просто шучу.
Я почувствовала, как мои щёки начали гореть, как раскалённая плита, и бросила на него убийственный взгляд.
Мне не до конца было понятно, как мы с Эйсом теперь будем вести себя. Например, когда вернёмся в универ. Все знают нас как врагов. Неоднократно нас ловили за спорами и повышенными тонами, пока мы проклинали друг друга. Или пакостили друг другу.
Первое время он жил в общежитии, и однажды, когда я услышала, что он собрался на свидание с какой-то местной девчонкой, я проникла к нему в комнату и заменила содержимое его геля для душа на клей для волос с экстра-сильной фиксацией.
Что произошло дальше, я могла только себе представить.
Он принял душ, намылился… а потом не смог смыть этот гель. Его волосы встали дыбом, как у дикобраза, и прилипли к коже. Он впал в панику, потому что всегда заботился о своём безупречном виде. После чего позвонил мне и заорал в трубку: «Ты дьявол во плоти! Что ты сделала с моим гелем?!». А я, еле сдерживая смех, ответила: «Просто добавила немного волшебства, Mudila. Удачного свидания!». В итоге я узнала, что он опоздал на свидание на два часа, потому что пытался отскрести этот клей с себя кухонной губкой. Кенни охотно делился со всеми этой информацией.
В общем, я много над ним издевалась в своё время.
И вот теперь, после того, как мы целовались… Как нам теперь появляться вместе на людях? Все же решат, что начался апокалипсис, раз такие как мы вдруг сложили оружие и объединились. Будем ли мы сообщать всем о том, что теперь не враждуем?
Это кажется чем-то из ряда вон выходящим. Представить только лица студентов и даже профессоров, когда они увидят нас вместе, не пытающимися друг друга уничтожить…
Я вернула взгляд на Эйса. Он, до этого взявший небольшую передышку, в этот момент оттолкнулся снова. Он не ехал, а плыл по снегу, оставляя за собой изящные следы. Внезапные повороты, которые, мне казалось, должны были закончиться падением, ему удавалось выполнять с невероятной ловкостью. Его тело двигалось плавно, но в то же время с какой-то завораживающей резкостью. Вокруг него взметалась снежная пыль.
Я не знала, как называются все эти трюки, но от каждого захватывало дух. Такое случалось со мной и раньше, но я упорно игнорировала и обманывала себя, что его умения ничуть не впечатляют. Теперь же я могла не притворяться, и от этого стало легче дышать.
Эйс почти летел, оторвавшись от земли, а в следующую секунду уже скользил по склону, почти касаясь его рукой. Я смотрела, как завороженная, не в силах отвести взгляд. В этом было что-то гипнотическое. Даже солнце казалось не таким ярким, всё моё внимание было приковано к этой стремительной фигуре.
В этот момент я поняла, что пропала с концами.
Он снова тронулся с места, плавно спускаясь вниз по склону, оставляя за собой извилистый след на девственно чистом снегу. Я следила за ним взглядом, пока он не приблизился к нам и резко остановился, подняв небольшое облачко снежной пыли.
– Эй, говнюк! – крикнул он. – Ты это видел? Чистейший бэксайд 180 в свитч, приземление как по маслу! Наконец-то!
Кенни неуклюже встал, – на его ногах уже были закреплены заранее лыжи, – и усмехнулся:
– Ты про тот, где ты чуть не зарылся носом в снег на выходе?
– Пошёл в зад, – возмутился Эйс. – Приземление было идеальным. Я месяц над ним пахал.
– Ну да, ну да, – скептически протянул Кенни. – Только ты забыл выпрямить колени. Ты выглядел как сложившийся банан.
– Пошёл в зад ещё раз. Вылет был чистый. И вращение ровное. Тренер говорил, если я продолжу точно так же, смогу добавить к нему флип. На соревнованиях это произведёт на судий отличное впечатление.
– Ну ладно… – пробормотал Кенни, качая головой. – Ты был хорош. Признаю.
– Придурок, – произнёс Эйс и шуточно хлопнул друга по плечу. – Зависть – плохое чувство, бро.
Мы с Авророй переглянулись. Весь этот разговор про какие-то «бэксайды» и «флипы» прошёл мимо нас.
Эйс наконец выпрямился и посмотрел на меня. Я ожидала от него каких-то действий. В плане, мне было интересно будет ли он показывать своим поведением то, что мы помирились? Или будет вести себя ка…
– Хочешь прокатиться со мной? – неожиданно спросил он мягко.
Кенни с Авророй обменялись шокированными взглядами. Их брови поползли резко вверх. Причём почти синхронно. Кенни шуточно подложил ладонь ко лбу Эйса, задумчиво произнося:
– Хм, вроде бы нет температуры.
Эйс шуточно укусил ему руку, и тот с писком одёрнул её.
– Эй!
– Не распускай ручонки, лепрекон. С недавних пор меня можно трогать только одному человеку.
Кенни нахмурился:
– Это кому же?
А потом до него дошло. Он медленно повернул в мою сторону голову и почти пропищал:
– Мать твою! А я знал! Знал, что рано или поздно вы уединитесь где-нибудь в кустах, и всё встанет на свои места!
Эйс толкнул Кенни, и он грохнулся, не удержав равновесие, и его лыжи едва не полоснули меня по ногам.
– Ой, мне всё равно, что у вас там было, всё равно вы не измените моё мнение, – скрестив руки на груди, почти обиженно выдал он, – но мы договаривались покататься вместе, когда ты закончишь свою тренировку!
– Я передумал, – наигранно серьёзным тоном ответил Эйс. – Ты не заслужил.
– Вот так значит, да? Променяешь своего бро на куклу Барби? – Кенни кивнул в мою сторону, подчёркнуто разглядывая меня с ног до головы. – На ту, которая по-любому даже не знает, чем отличается бэксайд от фронтсайда?!
Эйс рассмеялся.
– Именно! Зато она умеет ценить настоящее искусство. Правда ведь, Мила?
– Ну… – промямлила я, – он действительно очень… быстро ездит.
Аврора прыснула со смеху. Кенни поднялся на ноги, отряхивая штаны.
– Ладно, – сказал он, – езжайте, голубки. Я вам разрешаю.
– Можешь засунуть своё разрешение себе в уретру, – фыркнул Эйс с весёлой ноткой.
– А что, в зад уже не популярно?
– А вдруг тебе понравится?
– Ну если тебе понравилось, не значит, что и мне зайдёт.
Эйс расхохотался, а Аврора вздохнула, явно не разделяя прикола подобного юмора. Я же просто стояла, чувствуя себя лишней.
– Короче, отвянь, – наконец, отсмеявшись, произнёс Эйс. – Если захочешь, можешь присоединиться к нам, только не плачь.
– Не боишься, что я догоню вас на склоне и тоже засуну тебе кое-что в уретру? – не унимался Кенни. – Например, свой ботинок?
В ответ ему показали средний палец. Открепившись от своей доски, взяв её в одну руку и повернувшись ко мне, Эйс сказал:
– Нам лучше торопиться, пока этот извращенец не начал в подробностях описывать свои фантазии… Кенни, дай мне мой шлем.
Кенни бросил ему шлем, который лежал рядом с ним. Эйс надел его на меня, аккуратно поправляя волосы. Его пальцы невольно задержались на мгновение на моей щеке, оставляя за собой едва ощутимое тепло. Я невольно затаила дыхание, ощутив внезапную близость.