Служебно-боевой роман (СИ)

— Спасибо, мисс Грейнджер! Я могу идти?
— Да, сэр.
Его след простыл через пару секунд.
— Гермиона… — вздохнул Драко.
— Лучше не говори ничего! — тут же повысила она голос. — Если бы ты, болван, искалечил ему лицо…
— Я не стал бы…
— Ага! Значит, точно знал, что будет драка, всё рассчитал! Молодец! Что ещё сказать?! — раздражённо выговаривала она. — Пять минут до выхода — они драку затеяли! Вы что, дети?
— Он должен был получить своё! — уверенно воскликнул Драко. — Не посмеет впредь…
— Что?
— Неважно.
— Неужели?! А по мне так очень даже важно! Если такое снова случится…
— Уверен, это не повторится.
— В чём причина?
— Неважно.
— Ты это уже говорил! — настаивала Гермиона. — Мне нужно знать, что не так? Ты не дрался в школе! То есть… вот так, по-магловски. Ты понимаешь, что сам мог пострадать, и этого… «самородка», — она сделала внушительный жест руками сверху вниз, намекая на самого Драко, — никто бы не увидел и не оценил. Хочешь ты того или нет, а ты торгуешь своим телом и лицом!
Яркие розовые пятна загорелись на его щеках. Она видела, как Драко разволновался, но останавливаться не собиралась.
— Ты обязан мне объяснить, что не так!
— Кто был тот человек? — вдруг выпалил он.
— Кто? — прищурилась она.
— Тот, что сидел с тобой радом, держал за руку, — спокойно говорил Драко.
— Это мой друг. Ты его не знаешь? — даже удивилась Гермиона. — Он актёр. Очень известный и… очень хороший.
— Нет, я не знаю, — так же спокойно ответил он, но недовольно отвернулся, и Гермиона наблюдала его точёный профиль.
— Хитрец! — усмехнулась она. — Решил резко сменить тему! Ах ты хитрый лис! Малфой, а ну, колись немедленно, за что ты набросился на Флинта. Говори! — потребовала она.
— Он догадался. О нас.
Гермиона почувствовала, как холодный пот выступил на спине.
— То есть, как? — обессиленно шепнула она.
— Высказался оскорбительно… в твой адрес. Я не сдержался.
— Так это не он догадался! Это ты нас выдал! — возмутилась Гермиона. — Ну и пусть бы себе высказывался! Какое нам дело?!
— У тебя с ним что-то было, — уверенно заявил он, и пламенная волна окатила Гермиону с гловы до ног.
— Да… ты что… что несёшь?! — воскликнула она. — Что за бред? Это он сказал?
— Иначе… откуда ему знать… твой вкус, твой… запах.
Она смотрела на него изумлённо, широко распахнутыми глазами. Драко наконец выбрался из своего угла. Он медленно направился к ней, и это выглядело ещё эффектнее, чем дефиле на подиуме. Крадущийся хищник.
— Откуда ему знать, что ты пахнешь… сладким кофе со сливками?
— Малфой, это логично. Я же глушу кофе днём, ночью, по пять раз на…
— Откуда ему знать, что ты пахнешь корицей…
— У меня ничего с ним не было! — сквозь зубы процедила она, уже ощущая его дыхание на своём лице.
— Вокруг тебя столько… маглов. Этих беспринципных, наглых…
— Малфой, прекрати! — прошептала Гермиона, делая шаг назад.
Он резко схватил её за руку.
— Пусти, нас могут увидеть! — выпалила она.
— Откуда ему знать вкус твоих губ… — прошептал он у самого её лица.
— Драко, у меня ни с кем из них никогда ничего не было, — умоляющим тоном простонала она. — Я не могу без чувств. Это невозможно! Ты, возможно, думаешь, что раз я вращаюсь в таком обществе, то я… но я не такая! Ведь я не спрашиваю о твоём прошлом. Я думала, мы друг друга поняли!
Он ослабил хватку, второй рукой обвивая её талию. Взгляд смягчился.
— Иногда мне кажется, что я не выдержу, — прошептал он. — Не выдержу твой образ жизни, этих людей, которые тебя окружают. Всех этих мужчин…
— Но я же…
— Ты притягательна, словно огонёк в ночи, — прошептал он, нежно касаясь её губ. — Словно ты — единственное, что у меня есть.
У неё кружится голова. Гермиона так измучилась! Ведь после тех трёх безумных дней и ночей они ни разу не рискнули снова остаться вдвоём. Оказавшись в его объятиях, она теряет волю сразу, в то же мгновение. Его губы затуманивают разум, шёпот проносит лавину блаженства по телу. Благоразумие тлеет на задворках сознания, слабо мигая белой лампой.
 
— Мерлин… Как я скучаю, Драко! — прошептала она, и его рука проскальзывает по спине ниже, лаская бедро, приподнимая широкую юбку платья. — Ты знаешь. Нельзя! Здесь ещё полно людей… — в растерянности шепчет она ему на ухо, а руки безотчётно цепляются за его ремень. — Нас застукают…
— Заглуши. Быстрее! — выдыхает он в её губы, прижимая её к двери. Она порывисто роется в кармане достаёт свою палочку и шепчет:
— Репелло маглетум. Оглохни.
— Как это чудесно звучит! — улыбается он, проскальзывая ладонью между её бёдер, с восторгом обнаруживая резинку чулков, влажные трусики. — Моя сладкая! — хрипло стонет он у её уха. Мурашки бегут по телу, и она освобождает его от модельных брюк.
— Драко, это безумие…
Но он уже приподнимает её за бёдра, прижимает к двери, входит без подготовки, резко, и она сжимает в объятиях его плечи, закусывая губу, выстанывая:
— Мой любимый!
Его движения медленные, глубокие. Её слова, как божественный нектар.
— Как же я скучала, милый! Мой мальчик! — и стоны, стоны…
— Когда же закончится этот дурацкий контракт, — улыбается он, сминая маленькую грудь, заставляя Гермиону запрокинуть голову, нежно вздохнуть.
— Нас не найдут, — шепчет она, нежно прикусывая мочку его уха, вынуждая вонзиться глубже, резче, прижаться к ней всем телом.
— Моя маленькая!
Он впивается в её губы, ускоряется. Стоны эхом отражаются от зеркал, она смотрит через его плечо, любуясь его движениями, чувствуя, как накатывает волна разрядки, как в животе нарастает напряжение. Гермиона вскрикивает, обнимает крепче, замирает, уносясь сознанием куда-то в параллельную вселенную, где нет никого и ничего — только они.
Драко вздрагивает, прижимая её к двери, она чувствует пульсацию, с блаженством улыбается, целует его лицо, и он упирается лбом в дверь. Гермиона чувствует, как дрожат его руки, как они слабеют.
— Поставь меня… — улыбаясь шепчет она и соскальзывает на пол. Они стоят, прижавшись к этой двери, как к единственной опоре в жизни. — Вот мы болваны, — усмехается она. — Ведём себя, как безумцы. Только что были на грани и так… подставляться!
— Гермиона, перестань! — он целует её шею, шелковистую щёчку, раскрасневшиеся губы. — Ты права, но будем надеяться, что твоя магия отлично работает.
Он отстраняется, и Гермиона тут же бросается к зеркалу, приводит себя в порядок. Драко снимает брюки, начинает переодеваться.
— Знаешь, мне кажется, Крисп тоже всё понимает, — спокойно произнёс Драко, и Гермиона замерла, уставившись на его отражение. — Наверное, мы глупо себя ведём. Вообще, в принципе. Ты меня избегаешь.
— Тебя это обижает? — взволнованно спросила она, и тут же отвечая: — Прости! Я думала, так лучше. Лучше для нас.
— Я уже не знаю, что лучше, — вздохнул он. — Всё, чего я хочу, чтобы время пролетело быстрее. Чтобы этот дурацкий контракт не висел над нами, как дамоклов меч.
Они молча привели себя в порядок. Но потом Драко вдруг произнёс:
— О чём ты говорила? Почему «самородком» меня назвала? — усмехнулся он.
Гермиона загадочно улыбнулась, смотрела ему в глаза.
— Ты произвёл на них впечатление. Знаешь, о чём это говорит?
Он повёл плечом.
— И о чём же это говорит?
— О том, что тебя ждёт успех, Драко. Готовься. Я уйду первой.
Она резко поднялась, стремительно подошла к нему, порывисто обняла, проскользнув ладонями по его животу, по бокам, спине, заглядывая в глаза.
— Ты добьёшься больших высот в мире маглов, — прошептала она. — Ты хочешь этого?
 
— Я хочу быть равным тебе. Пока — в этом мире — я не достоин тебя. Хочу быть, и сделаю всё для этого.
Она с восторгом прильнула к его губам. Его руки сомкнулись на её талии.
— У нас всё получится! — уверенно прошептала она, отстранившись. — Завтра в мастерской.