Служебно-боевой роман (СИ)

— А я не против, — пожала она плечами. — Хочешь — оставайся!
И на его щеках выступили еле заметные розовые пятна.
Так началась их совместная творческая жизнь.
========== Глава 4 ==========
Проснувшись в пять часов утра, Гермиона сладко потянулась в постели. С блаженством обняв одеяло руками и ногами, нежно потёрлась о мягкую ткань обнажённой кожей. Приятные мурашки прошли по телу. Лёгкая довольная улыбка расцвела на лице. Она перевернулась на спину, раскидывая в стороны руки, словно птица, расправляющая крылья. Зеркальный потолок отражал её стройную безупречную фигурку, идеальную нежную грудь, точёные ножки. Она ласково прошлась ладошками по своему животику, осторожно коснулась груди, трепетно обняла свои плечи.
Гермиона смотрела на себя, получая истинное эстетическое удовольствие. Ещё на четвёртом курсе девушка поняла, что вся её «некрасивость» осталась где-то там, в детстве. Сейчас Гермиона взбила свои кудри, разметавшиеся по подушке, прогнулась, удовлетворённо созерцая свою тонкую талию. Но потом…
Улыбка исчезла. Она резко повернулась на бок и уставилась на электронный будильник.
— Работать! — строго заявила Гермиона самой себе. Отключила таймер, установленный на шесть утра.
Она бодро поднялась, осторожно выглянула из-за портьеры на улицу. Лондон, по большей части, спал. Ранние пешеходы, скорее всего работающие за городом, одиноко пересекали дороги и тротуары. Гермиона взглянула на прикроватный пуф, накинула шёлковый пеньюар и направилась в кухню — варить кофе. По дороге, проходя вдоль закрытых комнат разного назначения, замедлила шаг у одной. Она нерешительно смотрела на неё несколько секунд, а потом просто по хозяйски толкнула дверь.
В свете, ворвавшемся в комнату из коридора, Гермиона увидела широкую обнажённую спину, длинную руку, покоившуюся вдоль тела. Его бёдра были прикрыты лёгким одеялом, а из-под него торчали две огромные ступни, наверное, размера сорок седьмого, свободно разведённые в стороны.
— Малфой… — беззвучно прошептала она. — Какого хрена ты спишь на животе? Лицо же будет, как мятый пододеяльник! Вот болван…
Гермиона вздохнула. Так жалко будить. Совсем ведь, скорее всего, не выспался.
Она закрыла дверь и продолжила свой путь. Дел было по горло, и в принципе Малфой сейчас был не особо-то нужен.
Сварив одну порцию кофе, Гермиона отправилась в мастерскую. Периодически прикладываясь к кружке с бодрящим напитком, она подготавливала пробные образцы к транспортировке, упаковывая вешалки с одеждой в чехлы, одновременно критически осматривая модели и делая пометки в блокноте о переделках и доработках.
К восьми утра всё было готово, и Гермиона поймала себя на мысли, что её уже раздражает такой длительный сон сотрудника. Она решительно поднялась на второй этаж и, распахнув дверь, громко произнесла:
— Доброе утро, Дерек!
— Что? — резко приподнявшись, осипшим голосом прошипел Малфой и потянулся за своим мобильником, лежавшим рядом возле подушки. — Восемь ноль-ноль. Специально время подгадала?
— Видимо, да! — улыбнулась она. — Хватит спать, пора собираться.
— А ты знаешь, что для крепкого здоровья человеку необходимо спать десять часов? — недовольно ворчал он, сгребая одеяло и накрывая плечо.
— Восьми хватит, — проворчала она.
— Да? Но я поспал всего шесть.
— Мы контракт подписываем или нет? — устало вздохнула Гермиона.
Малфой молча взглянул ей в глаза. Тишина повисла секунд на пятнадцать. Гермиона раздражённо скрестила руки на груди.
— Мне из постели без трусов прямо сейчас вылезать? Это, вроде, не входит в мои обязанности, — ухмыльнулся он.
Гермиона вспыхнула.
— Контрактом это не предусмотрено! — ехидно скривилась она. — Жду тебя через… пятнадцать минут.
— Благодарю, что не через пять! — язвительно улыбнулся он.
Гермиона терпеливо отвернулась и вышла. Она сама не могла понять, почему на душе так весело. С трудом сдерживая улыбку, спустилась в кухню, сварила кофе на двоих, достала принесённые курьером свежие диетические хлебцы, быстро пожарила яичницу, разрезала два грейпфрута. И когда Малфой оказался в дверном проёме, мило улыбнулась:
 
— Завтрак?
Он молча вошёл, сел к столу и озадаченно наблюдал, как Грейнджер неторопливо хлопочет, наливает ему кофе, накрывает стол.
— Почему ты так… великодушна ко мне, словно…
— Мы никогда не конфликтовали? Знаешь, я давно поняла, чтобы добиться успеха, нужно быть коммуникабельным человеком и не держать ни на кого зла. Даже на Малфоя, — снова улыбнулась она. — И потом, ты ведь тоже стараешься, я это вижу. Пусть это исключительно ради денег…
— Не утрируй, — усмехнулся он.
— Ладно, не буду! — приподняла она брови и уселась к столу.
Ели в тишине, пока Гермиона, не выдержав такой длинной паузы, не выпалила:
— Ты в гостях всегда спишь голым?
Сияющая улыбка озарила его лицо. Гермиона даже смутилась, а она, вообще-то уже давно не смущалась, пока бывший сокурсник не возник в её жизни.
— Я сплю голым всегда и везде. Не вижу смысла стесняться.
— Почему? — заинтересованно спросила она.
— Не слишком ли много личных вопросов?
— Брось! — закатила она глаза. — Между прочим, контракт ещё не подписан.
— Просто решил сломать парочку стереотипов. Пижама — мой вечный спутник — теперь забыта, надеюсь, навсегда.
— Не любишь пижамы?
— Люблю быть свободным.
— Ладно… — выдохнула она.
— А ты?
Гермиона ощутила лавину жара, прокатывающую по телу.
— Что, я?
— Ты спишь голой только в своём доме, я прав?
— С чего ты взял, что я… — усмехнулась она, но его взгляд был настолько настойчивым, требующим ответа. — Да, я сплю голой только дома, — выпалила Гермиона.
— И много манекенщиков здесь ночевало? — ехидно ухмыльнулся он.
— Да… как ты… Не было такого, понятно?! — густо зарумянившись, почти прокричала она. — То, что ты здесь — исключительный случай!
— С чего вдруг? — подозрительно прищурился он. — Чего ты хочешь?
Гермиона шумно выдохнула.
— Так! Я вижу, у тебя какие-то неадекватные мысли на мой счёт, — усмехнулась она, и её тон стал азартным и немного взбудораженным. — Если ты хоть немного интересовался, к кому идёшь устраиваться на работу, должен знать, что в мае будет ровно пять лет, как я занимаюсь своим дизайнерским домом. Пять лет. По человеческим меркам — это немного. Но для молодого дизайнера — это грандиозное событие! Не каждый пробьётся хоть сколько-нибудь, когда перед тобой такие гиганты, как Диор, Лагерфельд, Армани, Версаче, Карден. То, что мне — Гермионе Грейнджер — выпал шанс войти в историю моды, это… это… волшебство!
— И кого тебе пришлось заколдовать для этого? — засмеялся Малфой.
— Смейся, смейся! — усмехнулась Гермиона. — Тебе не дано знать, как я работала, чего мне стоило пробиться так далеко.
Его лицо вдруг стало очень серьёзным. Малфой опустил глаза.
— Вообще-то, я видел, как ты работаешь. И ты всё делаешь совсем не так, как наш семейный портной. Ты… как будто не в себе, — усмехнулся он. — Чокнутая какая-то.
— Спасибо! — засмеялась она. — Ох, если бы ты мог понять, что такое вдохновение…
— Я.
— Что, ты?
— Я — твоё вдохновение, не так ли? Как бы парадоксально это не звучало.
Гермиона смотрела ему в глаза и ждала, что он рассмеётся ей в лицо. Начнёт издеваться и подкалывать. Но вместо этого он грустно улыбнулся, опустил глаза, сделал глоток из кружки.
— И… — не выдержала она, — что ты об этом думаешь?
Малфой не поднял глаз, был задумчив совершенно спокоен. Наконец, он ответил:
— Что ты странная, какой всегда была. И мне… интересно, — Драко взглянул ей в глаза. — Интересно, что из этого выйдет.
 
Теперь Гермиона смутилась, направила взгляд в свою тарелку, и они завершили завтрак молча.
Ровно в восемь часов, тридцать две минуты, Гермиона нервно схватила свой мобильник, набрала номер.
— Добрый день, мистер Хёрли. Да, я. Вы правы, вашего человека всё ещё нет. Ну, вы же знаете, у меня пунктик. Да. Хорошо. Я подожду, что же делать.