"Фантастика 2025-69". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Через три дня три неполные команды и Селена в одиночестве отбыли по своим мирам назначения. Виктор, Лейла и Сириус отправлялись с окраинных планет Империи, а вот Селена, обвешанная разными техническими приспособлениями и оружием, на всякий случай, отправлялась из Столицы. Из-за чего все время подозрительно косилась на отца. А Император все пытался скрыть довольную улыбку. Подумаешь, случайности неслучайны. Он спросил, и руководитель телепортационной службы Столицы, как оказалось и любитель поискать другие разумные миры, сказал, что обнаружил путь прямо из столицы к какой-то далекой планете с пригодной для дыхания атмосферой, которой нет ни в одном реестре, с очень низким энергетическим фоном, но при этом разум там присутствовал — оттуда шли какие-то сигналы. И по уровню фона, получалось, что там нет сильных одаренных, даже до ядерного синтеза в промышленных масштабах не дошли, а это значит: пусть пять лет посидит среди дикарей — никто и никак там не сможет навредить его любимой дочурке-айону.
    
Глава 2
 
Последний Приют. Так они иногда называли этот мир. Да и называли — не совсем верно сказано. Ведь не каждый из них мог что-то произнести, а у некоторых вообще с рождения отсутствовал речевой аппарат. Но в любом произнесенном слове заложена какая-то информация, какой-то образ: образ действия, предмета, состояния и так далее — и вот обмениваться такими образами они умели, при этом скрывая ту информацию, которая не предназначалось для других. А прятать было что, ведь каждый обитатель Последнего Приюта здесь оказался не просто так, у каждого можно было найти скелет в шкафу. Хотя опять не совсем верно сказано — горы и океаны скелетов в шкафу.
Последний Приют — одинокая массивная планета, которая летела сквозь темноту космоса, медленно вращаясь вокруг неактивной сверхмассивной черной дыры, у которой оставались остатки аккреционного диска, что позволяло поддерживать что-то похожее на жизнь на этой планете. Скудную и убогую, но жизнь. Светло-серое небо, постоянно расцвечивающееся разноцветными всполохами, песчано-каменистая поверхность, мало растительности, вода только глубоко под землей, ни морей, ни океанов, ни рек, ну и совсем нет животного мира, за исключением десятка обитателей. Никто из них не хотел здесь оказаться, не пришел по своей воле, каждый из них был отвергнут Вселенной. Как организм отторгает и борется с больными или чужеродными клетками, так и Вселенная попыталась уничтожить их, но до конца не смогла, а скорее всего почему-то не захотела этого делать, поэтому и выкинула сюда, на Последний Приют, откуда никто их них уже не мог сбежать. Здесь они и коротали свой век в ожидании. В ожидании своей собственной смерти или гибели планеты, или, чем Вселенная не шутит, свободы.
Последний Приют для проклятых изгоев, отверженных, монстров и чудовищ. Наверное, любой из них мог бы отправиться в последний полет на встречу черной дыре, но никто этого не делал, все на что-то надеялись. А надеяться было не на что: только если не на появления нового обитателя. С появлением нового жителя всегда становилось веселее. Каждый новый попаданец не сразу смирялся со своей участью, пытался вырваться с Последнего Приюта, но сил и энергии уже не хватало, да и черная дыра, пусть и неактивная, начинала медленно выкачивать то, что оставалось, и поэтому выход был только один — пополнить собственные запасы энергии, сожрав, поглотив тех, кто уже здесь находился.
Хотя полноценно разумными были не все обитатели Последнего Приюта, но высокоразвитым был каждый, жить, и выживать они умели, поэтому очень скоро бывалые сидельцы сбились в стаю и теперь уже роли поменялись. Каждого вновь появившегося ждали как долгожданный и самый вкусный обед. Шансов у новой жертвы не было. Пока не появился Джерри. Его прибытие даже не заметили, обычно любое появление сопровождалось энергетическим всплеском, который все очень хорошо чуяли, и считали приглашением к праздничному столу, а тут — ничего, он сам вышел на временную стоянку стаи. Обыкновенный мужчина в сером то ли комбинезоне, то ли военной форме, под метр девяносто, среднее телосложение, темные волосы, серые глаза, в которых читалась усталость и тоска. Он не фонтанировал энергией либо каким-то еще проявлением сил, не выглядел могучим, не проявлял агрессии, но первые же бросившиеся на него, самые нетерпеливые и жадные, желающие урвать кусок побольше, не самые сильные из стаи, правда и не самые слабые, были моментально аннигилированы, растворены, исчезли из реальности без видимых усилий. У остальных резко включились мозги и появилось желание начать переговоры.
Так как никто из старожил не смог определить границы сил Джерри и понять их природу, то в результате переговоров он был принят в общество жителей Последнего Приюта и были выработаны новая стратегия и правила поведения, закрепленные Согласием каждого:
— стая не атакует и не пожирает своих;
— если новичок не проявляет агрессии и не нападает на местных, то он становится новым членом стаи, ну а если нападает — то можно и перекусить, кто плотью и энергией, кто просто энергией. Не то чтобы это Согласие, так называемое Слово Силы, нельзя было нарушить, но каждый их них, хоть и был осколком прежнего себя, все же оставались весомыми и значимыми фигурами, а значит их Слова Вселенная могла и услышать, и нарушение Слова, вполне возможно могло привести к тому, что опять пережуют и выплюнут, только уже прямо в черную дыру.
Стая постоянно кочевала, иногда устраивая привалы, ведь остаться на месте означало оказаться на ночной стороне Последнего Приюта, где температура была намного ниже, и для выживания приходилось тратить намного больше энергии, которую можно было хоть чуть-чуть восполнить только при появлении агрессивного новичка. Во время привалов большинство, как Джерри и Хуманам, обезьяноподобное разумное животное, которое считало себя венцом природы, просто садились спиной к камням и смотрели на цветные всполохи на небе, а вот Ингвар, огромный лохматый и бородатый мужик за два метра ростом и шириной метра полтора, одежда которого давно превратилась в лохмотья, всё пытался к кому-то подсесть и пообщаться, пошутить, но от него все шарахались — шутки у него были какие-то несмешные, да и фонило от него безумием и тягой к саморазрушению. Безжизненный серокожий мужчина, который отзывался на имя Стиг, просто замирал на месте, и если бы не остатки грязной тоги, которая уже едва ли что прикрывала, то его можно было бы перепутать со статуей. Еще одним неживым существом в стае был Зомби, только он напоминал полуразложившийся труп и падал плашмя там, где останавливался. Имя своего он не помнил, зато помнил не один десяток миров, где устроил зомбоапокалипсис, за что, по-видимому, и оказался на Последнем Приюте: достал Вселенную зомбоапокалипсисами. Большая ящероподобная зеленая тварь рыла себе нору, в которой пряталась, оставляя снаружи только открытую пасть. Крокодил, как его прозвали, изначально не был разумным, но стечение обстоятельств и факторов позволило ему очень сильно развиться, стать псевдоразумным, однако этого псевдоразума там было не то, чтобы особо много. Обычно он транслировал в общий эфир стаи только свой голод и желание найти хотя бы маленькую звезду, хоть какого-нибудь красного карлика, и поэтому был единственным, кто иногда бегал на темную сторону Последнего Приюта, с желанием пусть только посмотреть на свет далеких светил, который сюда еле долетал. Правда иногда долетали и какие-то другие странные сигналы, которые Крокодил не понимал, просто пытался имитировать и отправлять обратно. Недалеко от его норы рыли себе убежище еще два псевдоразумных животных. Только в своей норе эти животные делали пять или семь входов-выходов. Большие, рыжие, с пушистыми хвостами. Издалека, они вызывали острое желание их потискать и погладить, только вот вблизи было заметно, что по их шерсти гуляет живое пламя и рука, погладившая их, может так основательно пропечься или обуглиться. Они тоже не общались и не разговаривали, но иногда во время дремы транслировали свои счастливые сны: пылающие огнем моря и океаны. Их прозвали Лисичками.